"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Быстро разлетелись сыновья Марии Александровны, как бы от романовской родни не аукнулось. Одна надежда на очень высокую протекцию, ведь на меня, помимо всех прочих дел, возложили обязанность подготовить в Москве и обеспечить безопасность коронации княгини Юрьевской. Дядя Вася тогда сказал: «ночная кукушка всех перекукует, Катишь станет твоим лучшим защитником». Дай-то Бог, дай-то Бог!
  
— Все раскрыть вам не могу, уж извините. Скажу одно: скоро в ваш суд поступит дело бывшего обер-прокурора Синода. По тяжести предъявленных обвинений Победоносцеву грозит каторга. Будет на Сахалине приплывающим китам читать лекции по правоведению!
 
Временная часовня на месте покушения 
Глава 5 
Лох не мамонт, лох не вымрет 
В первую неделю после Пасхи в Михайловском манеже по традиции устраивались соревнования по джигитовке лейб-казаков, атаманцев, уральцев и казаков 6-й Донской Его Величества батареи. Ежегодный спор кто лучше — мероприятие волнующее, к нему готовились заранее, тренировали особые номера. Судьей обычно выступал Главнокомандующий войсками гвардии, но за скоропостижной кончиной Владимира Александровича на освободившееся место до сих пор никто не назначен — государь пребывал в глубоком трауре и от дел отстранился. Пришлось мне взять на себя обязанности арбитра.
Джигитовка — это прекрасно, она развивает смелость, ловкость, гибкость, твердость духа и особое чувство единения с конем. Но я решил внести элемент новизны, согласовав все изменения с венценосными шефами и командирами полков.
— Давайте, господа, проведем не просто джигитовку, а состязания по образцу тех, что заканчивают лагерные сборы у казаков.
— Включая рубку и стрельбы? — уточнили полковники.
— Да! Чучела расставим, только поджигать не будем. Победителем в стрельбе станет не просто тот, кто самый меткий, но тот, кто ловчее поразит мишень с коня. А с рубкой сделаем иначе. Пешими. Крут* в гуще! Хочу побаловать столицу редким зрелищем казачьего мастерства.
* * * 
* Крут или джигидка — состязания казаков-пластунов по владению шашкой, нечто вроде «боя с тенью». Крут в гуще — это рубка расставленной кругом лозы на скорость и качество среза 
Идея глянулась, в сотнях хватало георгиевских кавалеров, выходцев из пластунов, у которых не только такие состязания были в заводе, но и рубка в линию, в двойную линию, бросалка, когда казаки перебрасываются между собой шашкой, нагайкой и кинжалом, а также борьба и фехтование на деревянных макетах шашки. Мне об этом напомнили.
— Гулять так гулять! Начнем с показательных выступлений. Покажите все, на что способны.
Слух про редкое зрелище всколыхнул Санкт-Петербург. К назначенному часу публики на галереях манежа набилось сверх меры. Особенно много набежало кавалеристов — сверкающие золотом и серебром каски на великанах-кавалергардах, разноцветье уланок, кивера, покрытые черным лаком, белые султаны гусар во множестве возвышались над дамскими шляпками.
Казаки постарались, их искусство владения шашкой и нагайкой вызвали немало восторженных криков. Но зрители так и не поняли до конца сути представления — зачем, например, казаку рубить лозу на скорость, вертясь волчком, или сбивать нагайкой мелкие предметы на подставках? Ждали начала конных выступлений.
Пошла джигитовка. Не только вращение на коне — соскоки, переворачивания, езда стоя на седле, пролезание под брюхом на полном скаку, — но и такие молодецкие забавы, как подхватить на карьере с земли серебряную монету или наполненную вином рюмку и выпить ее на ходу. Овации публики не смолкали.
Начались стрельбы. Попадание в подброшенную папаху за удаль не считалось, редкие умельцы умудрялись поразить в воздухе куриное яйцо! А венцом удали и мастерства казаков стало выступление кубанцев — целая группа джигитов пустила коней в намет, словно по мановению волшебной палочки исчезла под брюхами лошадей, оттуда раздался дружный залп, и из бумажных чучел под общий вздох галерей полетели бумажные клочки.
— Великолепные солдаты, великолепная подготовка и бездарное использование, — сокрушался Дядя Вася, когда я раздал золотые часы победителям. — А расфуфыренные наверху вообще не понимают, что их век ушел. Зови Дукмасова.
Петька на соревнованиях приза не добился, но удрученным не выглядел — раскрасневшийся, сверкающий улыбкой до ушей, прибежал на мой зов.
— Не надоело штаны в Петербурге протирать, обезьяна ты азиатская?
— Еще как надоело! Вы ж меня не взяли к туркменам, самое веселье пропустил.
— Ну так пришел твой час. Генералом хочешь стать?
— Кто ж не хочет? — искренне удивился Дукмасов.
— А новый род войск создать?
— Новый?
— Да, спецвась!
Что Дядя Вася, не ждали? Я тоже шутить умею.
Он к тому, как я переиначил его название «спецназ», оказался не готов. Ну да весь мир к такому не готов — несколько полков диверсантов, способных не только мосты рвать да склады со штабами захватывать, но к глубоким рейдам и маневренной войне.
— Суть идеи, Петя, такова. У нас есть прекрасная казачья кавалерия, которой под силу обрушиться на врага, где ее не ждут. И есть команды пластунов, умельцев тихой войны, но безлошадных. Нужно это объединить, дополнить огневой мощью, разработать тактику действий в различных ситуациях, подготовить грамотных командиров. Начинать придется не с нуля, — с этими словами я протянул Дукмасову большую папку с наработками Дяди Васи, дополненными моими соображениями.
Бедный Петя оторопел, зачесал в затылке, сдвинув папаху на лоб, прижав другой рукой папку к газырницам у сердца.
— Не тушуйся. Не боги горшки обжигают. В папке найдешь поэтапную инструкцию для себя. Летом поедешь на казацкие сборы, подберешь костяк для будущей школы «спецвася». А пока изучай бумаги.
— Что за слово такое дурацкое — спецвась? — отмер Дукмасов.
— Не бери в голову, пусть ее наши враги ломают! — отмахнулся я.
— Вашество! Вашество!
Негодяй Клавка прорвался сквозь толпу штаб-офицеров и привлек мое внимание своей сияющей рожей и неподобающим титулованием — никак не привыкнет, что я уже не генерал-лейтенант. Чего такой всполошенный? И скалится, будто пропавший в Америках дядюшка ему миллионное наследство отписал.
— Золото! Золото! — зашептал мне на ухо, брызгая слюной. — Посылочка из Туркестана прибыла!
* * * 
Я держал в руках тяжеленный слиток, лишь немногим легче пуда. Первое золото Мурун-Тау. Во всех смыслах золотое. Его себестоимость оказалась куда выше продажной цены слитка. И проблема не в том, что так всегда бывает поначалу. Все хуже.
Пока Секунд Расторгуев налаживал работу рудника, вылезло много подводных камней, о которых меня предупреждали в ресторации Лопашева подгулявшие золотопромышленники. Не замедлили нарисоваться и другие трудности. Я плохо понимал терминологию отчета — тройные и четверные бегунные чаши, двойная декантация, цианирование, пульпа, — но суть проблемы уловил. На финальной стадии требовалось много воды, поэтому срочно нужна «чугунка» эту самую пульпу таскать поближе к Аму-Дарье, а уж там превращать ее в слитки, из которых на аффинажной фабрике изготовят золотые. Пока обходились тем, что есть поблизости, то есть урочищем Аристан-бель. Там воды много, да вот беда: она же нужна для тысяч работающих на добыче и переработке руды. Мушкетов доложил: порода очень твердая, приходится буквально ее выгрызать. А для сего нужно много, очень много наемной силы. С ней трудностей никаких, в Азии хватает народу, готового работать за копейки — из Коканда, Бухары, Персии прибегут, только свистни. Но их нужно поить. А где найти воду, чтобы хватило и на замачивание с цианистым калием раздробленной породы, и чтобы жажду утолить?