Грязные игры
- Уже три года, - застенчиво сказал Акопов. - Но в полной завязке!
Едва они убрались, Акопов осмотрел дверной замок. Аккуратно открывали, профессионально.
Скорей всего комбинированной отмычкой. Затем он поднялся на чердак и понаблюдал за "пожарниками". Те бродили по улице, на пять-десять минут задерживаясь в каждом дворе. Навестили и соседку, дача которой стояла почти напротив антюфеевского терема. Долго оттуда не выходили. А ведь соседка, бедная старушка, приболела, и ее несколько дней назад увез в город зять. Значит, не к одному Акопову ходили в гости без спросу.
Он достал из буфета телефон спецсвязи.
- Первый занят, - сказал незнакомый голос. - Позвоните попозже, пожалуйста.
- Некогда мне позже звонить, браток! - Акопов еще не вышел из роли. Немедленно скажи Первому, что у Седьмого - большие проблемы.
- Я попытаюсь.
- Ты что, новенький? Попытается он! Давай, тормоши Первого, тормоши, пока я не приехал и не навалял тебе по заднице!
Трубку бросили.
Акопов выругался и набрал другой хитрый номер.
- Подполковник Толмачев. Слушаю!
- Ага, - сказал Акопов. - Теперь знаю, кому навалять по заднице. Еще раз бросишь трубку, Толмачев, - урою!
- Интересно, зачем вы хамите? - спросил неведомый Толмачев. Самоутверждаетесь таким образом? Могу лишь посочувствовать - комплекс неполноценности очень мешает жить.
- Ты, философ! - рявкнул Акопов. - Туг скоро придут, может, яйца мне на уши натягивать, а ты политесам обучаешь по секретному телефону?
- Хорошо, - невозмутимо сказал Толмачев. - Соединяю с Первым. Успеете поговорить, пока яйца при вас.
- Смешно, - сказал Акопов. - Надо познакомиться.
Савостьянов выслушал его рассказ о визите "пожарников" и спросил задумчиво:
- Ну, и кто, по-твоему, приходил? Из ГРУ или МТБ?
- Скорей всего из МГБ. Грушники не поленились бы все осмотреть. Они же профессионалы.
- А если ни те, ни другие? Почему бы Ткачеву не завести свою контрразведку?
- Вполне допускаю, Юрий Петрович. Как бы то ни было, работают они превентивно, по всей округе, обеспечивают большой запас прочности. Значит, назревает что-то очень серьезное.
- Назревает, ты прав... Все-таки я пришлю с Людмилой бригаду. Будете посменно работать. Нам сюрпризы не нужны!
20
"В столице циркулируют настойчивые слухи и всякого рода версии о состоянии здоровья президента, о резко возрастающем противоборстве в высших эшелонах власти, о предпутчевой атмосфере все чаще высказываются обозреватели газет, радио, телевидения. Публикуются неожиданные документы и вялые их опровержения...
Совещание ряда радикалов, о котором уже говорилось ранее, не оставляет сомнений в том, что механизм заговорщицкой деятельности запущен ими всерьез и в силу этого вряд ли может быть остановлен.
Операция такого типа, безусловно, является жестом отчаяния. Тем не менее, учитывая включенность в данную комбинацию внешних сил, не следует умалять опасности, угрожающей представительной власти".
"Возможен ли переворот?"
"Советская Россия",
1993, 5 августа.
Наступил очередной понедельник. За выходные на Европейской равнине резко потеплело. Солнце, как и положено в середине июня, вновь стало горячим летним светилом, а не холодным дневным фонарем. Москвичи с облегчением обнажались - футболки, шорты и распашонки пришли на смену свитерам и ветровкам.
Машина начальника Управления, лавируя в автомобильном потоке на Садовом кольце, ехала медленно, подолгу застревая у перекрестков, и генерал, скучая, разглядывал толпу.
- Можем не поспеть, Виктор Константинович, - сказал пожилой водитель генеральской "Волги", когда они намертво встали у Каляевской. - Как с ума все посходили, честное слово... Едут и едут! То по домам, значит, сидели, а теперь надумали кататься. Можем не поспеть. Включить дуделку?
Генеральский водитель имел простительную шоферскую слабость - ненавидел частников, полагая, что дороги в Москве принадлежат исключительно ведомственному транспорту.
- Не бери в голову, Филигшыч, - отозвался генерал-полковник. - Ну, опоздаем... Не кдевушкам едем - подождут.
Он дотронулся до плеча полковника Кабышева, референта, который на переднем сиденье читал и правил бумаги.
- Иван Сергеевич, позвони нашим друзьям и предупреди.
Кабышев отложил папку и снял трубку радиотелефона.
На некотором расстоянии в другой "Волге" ехали Савостьянов с Толмачевым. Еще два экипажа - перед "Волгой" начальника Управления и за машиной Савостьянова - обеспечивали прикрытие. В них сидели чинные молодые люди в светлых костюмах при галстуках - по такой-то жаре! - и с портфелями-"дипломатами" на коленях. Галстуки представляли направленные акустические решетки, с помощью которых можно было прослушивать не только толпу за окнами машин, но и дома вдоль дороги. А в "дипломатах" дремали пулеметы с кассетами патронов, обеспечивающими целую минуту непрерывной стрельбы. Собрал такую гвардию начальник Управления не потому, что трусил. Он просто не выносил неожиданностей. Всего предусмотреть нельзя, любил повторять генерал-полковник. Но к встрече с пьяным дураком, злой собакой и лживой женщиной нормальный человек должен быть готов всегда.
Лишь на Волоколамском шоссе стало посвободнее. Теперь все четыре автомобиля Управления мчались бампер в бампер. Толмачев в этих краях бывал не однажды, но всегда - за рулем и поэтому плохо помнил окрестности. Сейчас он не спеша разглядывал их, словно видел впервые.
Промчались под водотоком канала имени Москвы. Слева открылось Тушинское летное поле. Над ним парили разноцветные самолетики - летуны радовались солнцу и чистому небу. Пересекли кольцевую автотрассу и еще минут пять катили через зеленый тихий Красногорск. Потом кавалькада свернула на узкую ухоженную дорогу. Вскоре остановились в большом сосняке.
Сквозь кроны высоченных деревьев проглядывали белые башенки и шатровые крыши ресторанатерема. Два черных "Мерседеса" тускло отсвечивали тонированными стеклами на стоянке в глубине рощи. А молчаливые ребята с каменными физиономиями прогуливались по гаревым дорожкам вокруг здания. Охранники из машин Управления смешались с ними так же естественно, как футболисты двух команд на одном поле.