Грязные игры
- Пойду, - сказала Людмила. - А то на электричку не успею. Не скучай. Ладно? Не вернусь к ужину - разогрей котлеты.
Акопов кивнул. Людмила шагнула за порог.
Пахнуло мокрой землей и сырым деревом. Хлопнула калитка - и фигурка в серой куртке мелькнула за молодыми кустами малины. Акопов сам бы с удовольствием съездил в Москву - с отчетом и за инструкциями, но генерал Ткачев удерживал его в Поваровке.
Он врастяжку попил чаю и немного согрелся.
Даже одеяло отбросил. Поднялся наверх, посидел несколько минут у подслушивающего блока. Из динамиков доносились равномерное похрапывание и равнодушный медленный стук большого маятника.
Генерал Ткачев боролся со скукой и непогодой с помощью сна.
Тогда Акопов оделся потеплее, взял зонтик и отправился в поселковый магазин у станции. Так захотелось курить, что чуть с ума не сошел. А ведь эту дурную привычку Акопов еще в разведшколе победил. Выблевал ее после кроссов, марш-бросков в противогазе, после силовых тренажеров. Правда, потом пару месяцев курил в Афгане. В самое свирепое время, когда готовилась эвакуация 40-й армии.
И еще - когда работал в банде у Степана. Но очень редко... А тут, значит, снова потянуло!
Магазин представлял собой обычную стекляшку с грязными заляпанными стеклами и давно не мытыми витринами. Несколько местных старух, сложив мокрые зонты на пустой прилавок, судачили с толстой продавщицей, обряженной в грязно-белый халат, лопнувший под мышками. Из прорех выглядывала ядовито-зеленая мохеровая кофта. В углу, на больших напольных весах, спал сном праведника пьяный грузчик в сандалиях на босу ногу. Акопов медленно прошелся вдоль прилавка. Замолчавшие старухи дружно уступили ему поле обзора. За стеклом стояли горки консервных банок, пакеты с крупой и пирамиды из шоколадных плиток. Акопов спросил пачку недорогих сигарет и бутылку водки.
И рискнул снова выйти под дождь, сжимая в губах сигарету и вдыхая запах табака. Мимо прошел от станции тяжелый грузовик и обдал Акопова мелкой водяной пылью.
Спички он забыл. Решил сократить путь и понесся вприпрыжку по лужам. Сначала перебежал мокрую пустошь, заросшую донником и цикорием. Намокшие по колени джинсы захлюпали. Узкий проулок, где крапива поднималась, словно джунгли, вывел его к задворкам дачи. Он перелез через ветхий забор, держась за обомшелую стену сарая.
И увидел гостей... Двое в одинаковых синих плащах с поднятыми воротниками топтались на крыльце. Один независимо разглядывал окрестности, другой ловко копался в замке. Выходит, за дачей все время наблюдали. Увидели, что хозяева ушли, - вот и нанесли визит. Дверь приоткрылась, и незваные гости исчезли внутри дома.
Акопов сорвал с бутылки "бескозырку", хлебнул и засеменил к крыльцу, фальшиво насвистывая "Марш энтузиастов". В дверях он даже запел про руки-крылья и пламенный мотор, но прервался и спросил сам себя:
- Ты что, Серега, мудила-мученик, дверь не закрыл, что ли? А может, Люська приехала? Люська!
Он обернулся и увидел в приоткрытую дверь кухни оторбпевших гостей. Акопов выпучил глаза, взвизгнул и прикрыл голову руками. Из бутылки плеснулась водка.
- Мужики! - сказал он, задыхаясь. - Вы чо, мужики? Вы зачем...
Гости безмолвствовали, тоже, как видно, ошеломленные не меньше Акопова. Были они молодыми и здоровыми - плечи не умещались в плащи.
- Все берите! - завопил Акопов. - Только не бейте! Денег нет - баба забрала... Во, даже пузырь отдам!
- Да вы успокойтесь, гражданин, - досадливо сказал один из незнакомцев - с перебитым, видно, в боксерском прошлом носом. - Не собираемся мы ничего брать. Просто дверь была открыта...
- А мы из пожарной охраны, - сказал другой.
И продемонстрировал издали какое-то удостоверение.
На Акопова они смотрели с брезгливым любопытством. И он оценил себя со стороны. Тощий, не очень молодой человек с седеющей клочковатой бородой, грязный и похмельный.
Он прошел на кухню и плюхнулся на стул.
- Хух, Господи... А я думал - ворье. Сейчас ворья развелось - страшное дело. Не желаете водочки? С холоду?
- Мы на работе, - напомнил первый, с перебитым носом. - Идет дачный сезон, а погода холодная. Многие пользуются электронагревательными приборами. Вот, проверяем.
- Некоторые включают самоделки, -добавил второй. - Так называемые "козлы".
- Да, - развил тезис первый. - От них и пожары.
Говорили они медленно, веско, перебрасываясь словами, будто мячиками. Стоя друг против друга, они обстоятельно шарили глазами по стенам.
- Ага, - пробормотал Акопов. - От "козлов"
пожары... Вам виднее. Значит, выпить не хотите?
Ну, тогда я сам. Извиняюсь, конечно. А то нервы заиграли.
Он налил в стакан, дрожа и морщась. Подумал - добавил. Вздохнул и добавил еще, косясь на бутылку. Он словно забыл о гостях. Выпил махом, содрогнулся и тут же закурил.
- Хорошо! Тут, понимаете, какое дело... Баба в город помотала, к теще. У нее там, у бабы, маманя в городе живет. Ну и поехала. А я, думаю, и без бабы не соскучусь. Правильно? Вчера перебрал маленько... Да вы садитесь! Может, все же налить?
Пока болтал, заметил, что незваные гости разочарованно переглянулись. И спросил, уже чувствуя легкий дурман:
- Вы, значит, всех шмонаете? Или через раз?
Сукой буду, это на меня соседка настучала. Парашка старая... Ну и ладно. Нам от закона прятать нечего. Тут, в кухне, сами видите - ни хрена. Никаких "козлов". В сортире они тоже без надобности.
- А наверху? - с надеждой спросил кривоносый. - Можно посмотреть?
- Да на здоровье! - засуетился Акопов. - Только, извиняюсь, колесики снимите. А то натопчите, баба опять кипеж поднимет. Дружков, мол, водил.
Он первым сбросил сапоги и побрел, покряхтывая, по лестнице на второй этаж. Пусть поднимаются... Если нормально ударить первого, то на узкой лестнице он свалит второго. А там разберемся. Однако "пожарники", чуть поколебавшись, разуваться не пожелали.
- Мы вам верим, - сказал кривоносый. - Распишитесь, что предупреждены о соблюдении правил противопожарной безопасности в летний сезон.
Акопов расписался. Бланк был настоящий - Солнечногорского районного управления пожарной охраны.
- Извините, что помешали отдыхать, - сказал второй. - Кстати, давно из мест заключения?