Разводимся! Моя на тридцать дней

– У нее обследование в клинике, так что она побудет некоторое время в городе, – ни на миг не отвлекаясь от дороги, Мэт произносит медленно, будто тоже обдумывает фразу заранее.
– Некоторое? – сиплю чуть слышно.
– Месяц, – так же тихо. – Может, чуть больше.
Чувствую себя, как астматик в период острого приступа. Тем временем мой «ингалятор» хмуро смотрит перед собой и сжимает ладони на руле.
   
Глава 3
 
Признаться, я совершенно отвыкла от свекрови. После смерти мужа, которого все-таки победила болезнь, она вернулась в свой родной регион. Сначала жила у сестры, а потом Матвей купил ей дачу в живописном районе. Мы посещали ее по праздникам, задерживаясь максимум на день, но чаще муж ездил сам. Разумеется, перечислял ей деньги, и я даже не вмешивалась в суммы и частоту переводов.
Меня более чем устраивало такое положение вещей, ведь на расстоянии свекровь меня не трогала. Относилась так, словно меня не существует, а Мэт до сих пор холостой.
Сейчас же… нам предстоит провести вместе больше месяца. Даже представить страшно, во что выльется наше общение.
Беру паузу, чтобы отдышаться.
– Что-то серьезное? – голос все-таки подрагивает, и прищуренный взгляд мужа летит в меня. Мажет по лицу, на доли секунды останавливается на искусанных губах, которые я лихорадочно облизываю на нервах, – и возвращается, уставившись в лобовое стекло.
– Вроде бы, нет. Полное обследование. Ты же знаешь, что у нее были серьезные проблемы со здоровьем, так что теперь она стала внимательнее к себе, – ровным тоном объясняет Мэт и плавно входит в поворот.
Когда мы познакомились, родители Матвея тяжело болели. Собственно, из-за этого мы долгое время не сходились. Даже отношениями сложно было назвать то, что у нас было. Он отчаянно искал деньги на лечение, работал круглые сутки, пытался развивать свой бизнес, а я училась в институте физкультуры и вела тренировки в местных спортклубах. С Мэтом мы просто общались, и я даже не заметила, как дружба переросла в любовь. Просто однажды я проснулась и поняла, что не могу без него. Вот только он не спешил делать мне предложение. Позвал замуж только после того, как открыл собственный ресторан.
– Да, конечно, все правильно, – изображаю покорность, отчего муж по-доброму усмехается. Чувствует меня, ловит настроение, так что лгать бессмысленно. – Меня несколько озадачил срок.
– Мама заодно бабушкину квартиру немного в порядок приведет. Она хочет сдавать ее, раз уж все равно там никто не живет, – добавляет спокойно. – Кстати, остановиться она решила в квартире, а не у нас, так что можешь не беспокоиться.
По салону разлетается мой облегченный вздох, который я не успеваю скрыть, а следом доносится хриплый, расслабленный смех Матвея.
– Валькирия, хватит дрожать, как загнанный зайчик, – оторвав руку от коробки передач, он наощупь находит мою ладонь, сжимает крепко и подносит к губам. – Если за столько лет мама тебя не съела, то бояться точно нечего, – целует, проводит моими пальцами по своей грубой щеке, задерживает на секунду и отпускает.
– Все-таки мог бы сказать заранее, – сложив руки на коленях, как примерная школьница, принимаю серьезный вид, хотя сама уже растаяла. Мне многого не надо рядом с ним – пару крох внимания хватает, чтобы я заулыбалась.
– Я знаю, как ты к ней относишься, поэтому решил не беспокоить тебя раньше времени. К тому же, она все время сдавала билеты и меняла дату, – продолжает невозмутимо, вновь поджигая меня, когда мой гнев почти погас.
– Я отношусь? – округляю глаза, но Мэт укоризненно цокает, вынуждая меня замолчать. Вздохнув, перевожу тему: – Ты пригласил ее к нам на ужин?
– Нет, предложил встретиться в моем ресторане.
Не знаю, радоваться мне или ждать подвоха от свекрови. Вряд ли она оставит это просто так – найдет способ унизить меня в глазах сына.
– И как она отреагировала?
– Нормально. Мама давно не выходила в свет, а тут как раз есть повод, – останавливается на светофоре и поворачивается ко мне, пока горит красный.
Подавшись ближе, он укладывает руку на подголовник, перебирает пальцами мои волосы, убранные в высокий хвост, невесомо проходится по затылку и шее. Наклонившись, целует в висок Покрываюсь мурашками, прикрываю веки от удовольствия и невольно царапаю ноготками спортивные лосины. Машинально оттягиваю тугую ткань – и она шлепает по бедру. Охнув, вспоминаю о своем внешнем виде.
– Когда мы должны быть там? Я же успею переодеться? – поворачиваю голову, и наши лица оказываются напротив. В сантиметре от поцелуя. Импульсивно распахиваю губы, но… ничего не происходит.
– Кхм… – покосившись на светофор, Матвей убирает от меня руку и трогается с места на зеленый. – Ты можешь остаться дома, – бросает, не решаясь на зрительный контакт.
– То есть… – выпрямляюсь и врезаюсь злым взглядом в его напряженный профиль. – Я не приглашена на ваши семейные посиделки?
– Разве я сказал что-либо подобное? – произносит сдержанным, ровным, прохладным тоном. – О семейных посиделках не было и речи. Однако совсем проигнорировать приезд матери я не могу. И в то же время понимаю, что для тебя эта встреча может быть неприятной. Я не хочу тащить тебя на ужин насильно. Наверное, ты рассчитывала, что мы проведем вечер вместе, – не спрашивает, а констатирует факт, словно знает меня как облупленную. – Обещаю, я долго не задержусь.
Муж, будто по волшебству какой-то невидимой злой ведьмы, превращается в камень. Ненавижу, когда он ведет себя так! В разгар ссоры окатывает меня хладнокровным равнодушием, будто поливает из огнетушителя – и напоследок бьет меня им по голове. Мэт считает эту тактику самой правильной и использует каждый раз, чтобы не разжигать конфликт, а меня она раздражает до скрежета зубов и пожара в груди. Ведь со стороны выглядит так, что мужу плевать.
Развалился в водительском кресле, одна рука едва касается руля, мягко управляя автомобилем, вторая – расслабленно лежит на коробке передач, острый взгляд устремлен вперед, на лице ни один мускул не дрогнет. Матвей будто выставил морозный щит, чтобы остудить меня, но я готова метать в него молнии и огненные шары.
– То есть ты решил за двоих, как будет лучше? – шумно выдыхаю, словно извергаю пламя, как огнедышащий дракон. – А меня спросить не удосужился?
– Я обидел тебя, – кивает сам себе.
– Как ты догадался! – всплеснув руками, скрещиваю их перед собой.
– Прости, не ставил такую цель, – чуть поворачивает голову к боковому зеркалу, и в этот момент я на эмоциях сжимаю кулаки. – Ты правда хочешь поехать со мной? – мазнув по мне вскользь, поглядывает на часы.
– Опаздываешь? Или я помешаю? – не выдержав, кидаю колко. – Не парься, высади меня на обочине, сама домой доберусь. И езжай на все четыре стороны.
Мэт делает глубокий вдох, выдерживает паузу, чтобы не взорваться, а мне хочется получить хоть какие-то эмоции от него. Отклик, пусть и негативный. Но… он не выходит за рамки, зачем-то им же возведенные:
– Нет, этого не будет, – в голосе проскальзывают тревожные нотки. – Ты у меня на первом месте. Поэтому сначала я тебя доставлю домой в целости и сохранности. Там и поговорим спокойно. Я все-таки за рулем, давай не будем сейчас ругаться.
Мэт прав. Чертовски прав. Именно это приводит меня в бешенство. Стоп-кран срывает – и я несусь на полной скорости в кабине локомотива по рельсам ревности и подозрений.
– Слушай, может, Нина Евгеньевна приехала не одна? – не могу заставить себя закрыть рот, хотя самое время заткнуться. – Привезла с собой ту самую дочь лучшей подруги? Как ее… м-м-м, – делаю вид, что вспоминаю, хотя имя этой дряни прочно засело в мозгу, а перед глазами стоит ее самодовольное лицо. – Дуля? – намеренно коверкаю.
  
– Гуля, – поправляет машинально и цыкает, осознав свой промах. – Малыш, не начинай, пожалуйста. Ты каждый раз ее упоминаешь, когда я к матери езжу. Мы с ней больше трех лет не виделись. Вообще не общались после того случая… – умолкает, чтобы не будить неприятные ассоциации.