Разводимся! Моя на тридцать дней

– Я чуточку задерживаюсь, Мэт, – растаяв под воздействием его бархатного голоса, произношу нежно и игриво. С легким налетом вины.
– Хм, ладно, – по тону слышу, что он напрягается. Вижу, как выходит из машины, опирается бедрами на капот. Первая стадия нетерпеливости. На второй – Мэт войдет в центр. – Ну, я жду, Ксюш. Появились некоторые планы на вечер, надо еще заехать кое-куда… – небрежно сообщает и сбивает мой романтический настрой.
  
Резким движением закрываю жалюзи, хлопаю ладошкой по подоконнику и отворачиваюсь.
Планы у него. Опять! Наверное, как всегда, допоздна. А мне одолжение делает, в перерыве быстренько подбросив домой, и заодно следит, чтобы ни с кем другим не уехала.
– Так вызови мне такси. С водителем-женщиной, – намекаю на его патологическую и беспочвенную ревность. Хотя… с недавних пор я ему плачу той же монетой.
Отстраняю трубку от уха, провожу пальцем по дисплею и с опасением проверяю, нет ли входящих сообщений с неизвестного номера. Я пока не решила, как на них реагировать. Мэту не показываю, чтобы не посчитал меня ревнивой дурой, не отвечаю, не сохраняю. Прочитав, сразу удаляю. В идеале, лучше бы вообще не открывать короткие СМС, но любопытство меня погубит.
– Тетя Ксюша, уходишь? – испуганный детский голосок рвет душу.
– Марусь, идем потихоньку вниз? Я пока зал закрою, – беру послушную девочку за руку. – А на улице я подожду такси, – говорю громче, уже для Матвея.
– Я уже здесь, – цедит он. – Так что никакого такси.
– Тогда не торопи меня…
– О, папа! – звонко вскрикивает малышка и, высвободив ладошку, мчится по коридору.
От неожиданности роняю ключи, следом на пол летит телефон вместе с отдаляющимся ворчанием мужа. Сгребаю все в охапку, проверяю дверь – и спешу за Марусей.
– Оксана, добрый вечер, – прорывается в сознание мужской голос. Чужой.
Упираюсь взглядом в лацканы пиджака, скольжу по идеально выглаженной рубашке, поднимаю голову, чтобы посмотреть отцу Маруси в лицо. Молча киваю в знак приветствия.
– Кто там? – настороженно доносится из динамика. Отключаю телефон, пока Мэт не начал злиться и ругать меня, небрежно бросаю в рюкзак. Дергаю молнию. Заедает, раздражая меня еще сильнее.
– Добрый, Олег Геннадьевич, вы почти на час позже приехали, – отчитываю мужчину.
– Виноват, – он протягивает ко мне руку. Машинально отшатываюсь, но Олег всего лишь перехватывает мой рюкзак, помогает закрыть. Невозмутимо возвращает, сохраняя между нами приличную дистанцию.
– Спасибо, – пробубнив, закидываю обе лямки на плечо.
За годы с Мэтом я превратилась в дикарку. Его ненормальная подозрительность передалась и мне. Я стала шарахаться от мужчин, как от прокаженных, будто каждый так и норовит затащить меня в постель. Кому я нужна? По статистике, в стране каждая десятая женщина одинокая. Выбирай на любой вкус. Зачем заморачиваться с замужней?
– Постарайтесь больше не опаздывать, – успокоившись, вежливо прошу.
Олег не сделал ничего предосудительного. Поблагодарил меня, молнию починил, а сейчас идет рядом, бережно держа дочь за ручку, пока мы спускаемся в холл.
Невольно покосившись на них, неуловимо улыбаюсь. Очень приятная семья, хоть и без мамы. Уверена, Олег старается за двоих.
Шумно вздыхаю, в очередной раз примеряя ситуацию на себя. Мне кажется, Матвею бы тоже подошла роль папочки. Он стал бы самым трепетным, заботливым и любящим отцом. Если бы я смогла забеременеть…
– Давайте я вас подвезу в качестве извинения и компенсации ущерба? – предлагает Олег, галантно распахивая передо мной дверь на улицу. Вслед за безобидной фразой в спину врезается еще одна: – Можем заехать куда-нибудь по пути, поужинать. Маруська, хочешь есть?
Стоп! Код «Красный». Нельзя дальше.
– Да, пап! – отзывается малышка.
Запрещенный прием – подкатывать к девушке при помощи ребенка. Беспроигрышный, но неправильный. Особенно, когда меня на парковке муж ждет. Законный и безумно ревнивый.
– Я не ем, – бросаю первое, что приходит в голову.
Ступаю на крыльцо, вздрагиваю от порыва ветра, кутаясь в спортивную куртку. Тело пробивает мелкой дрожью, но не от холода, а от недовольного, горящего взгляда, пронзающего вечерние сумерки и испепеляющего меня.
Мощная фигура стремительно пересекает площадку, угрожающе приближается к нам. Походка властная, нервозная, движения рваные. В одной руке позвякивают ключи от машины, брелок крутится на пальце. Вторая сжата в кулак.
Мэт на последней стадии под кодовым названием «Хана всем мужикам в радиусе метра».
– Совсем? – Олег явно заигрывает. – Ясно, откуда у вас такая шикарная фигура. Чем же вы питаетесь?
«Тушенкой из чересчур надоедливых мужчин, к которым меня приревновал супруг», – проглатываю неуместную шутку, которую Олег все равно не поймет.
Устанавливаю зрительный контакт с Мэтом, но он грубо разрывает его. Прищуренный взгляд стреляет мне за спину, где суетится будущий цыпленок табака.
– Солнечной энергией, – выдыхаю, предвкушая сцену ревности. – До вторника, Олег Геннадьевич. Я спешу к мужу, – чеканю четко и громко. Прощаюсь, ускоряя шаг и оставляя опешившего мужчину позади.
Останавливаюсь напротив мужа, заслоняя ему обзор, нахально щелкаю пальчиками перед его носом, заставляя обратить внимание на меня.
– Кто это? – холодно чмокает меня в щеку, не сводя глаз с машины Олега. Благо, тот все понял правильно, бросил попытки соблазнения и прямо сейчас устраивает дочь в автокресле.
– Отец одной из девочек, которые ходят ко мне на фитнес, – отвечаю спокойно, потому что скрывать мне нечего.
Мэт берет меня за руку, поглаживая пальчики, сплетает их со своими, а потом вдруг подносит ладонь к лицу.
– М… – замирает, сосредоточившись на безымянном пальце. Пустом. – Почему ты без кольца?
– Забыла, – пожимаю плечами. Я действительно сняла его на обеде, перед тем как приготовить чертовы спагетти. А потом мы с Мэтом ругались, торопились… Было совсем не до кольца. – А твое где? – выгибаю бровь, заметив, что он тоже сегодня «холостой».
– Я же на кухне весь день, поэтому не надевал. Боюсь потерять, – прячет руку в карман.
– М… – отзеркалив его тон, сажусь в машину. Поворачиваю голову к водительскому креслу, в которое падает Мэт. Наблюдаю, как он до скрипа сжимает руль.
– Как день прошел? – безэмоционально уточняет. Кидает банальный вопрос, как собаке кость. Видимо, я должна обрадоваться его вниманию и завилять хвостиком. Но у меня возникает обратная реакция.
В салоне становится жарко, потому что я горю от гнева и обиды.
– Вряд ли тебя интересует, какие упражнения мы делали с детками, – язвлю, разгоняясь вместе с заведенным двигателем. – Если хотел про мужиков спросить, то это единственный отец, с которым я сегодня пересеклась. Остальных детей мамы забирали.
– Ксюша, я просто спросил, как дела, – рычит Мэт, раздувая крылья носа. Стиснув зубы до скрипа, смотрит вперед, на трассу.
– Ты сказал, что занят вечером, – резко переключаю тему, пятой точкой предчувствуя, что сделаю хуже. Прежде всего, себе. – Что случилось?
Дома шампанское мерзнет в холодильнике, фрукты обветриваются и темнеют, эфирные масла для ванной грустят в шкафчике. Миссия по спасению семьи откладывается на неопределенный срок.
– Мать приехала, – шелестит еле слышно.
Контрольный выстрел в голову. Из винтовки с глушителем. Конец подкрался незаметно.
– Ты не предупреждал, что Нина Евгеньевна собирается к нам, – говорю как можно уважительнее, выверяя каждое слово. На Матвея стараюсь не смотреть, иначе он по взгляду прочтет, что я на самом деле испытываю. – В последний раз она была у нас… давно, – не уточняю дату, потупив взгляд. Не хочу вспоминать нашу встречу, когда мне намеками указали на выход, и рассказывать об этом Матвею.
  
Мать – это святое. Родителей не выбирают.
Я все понимаю, но это не мешает мне покрываться липкими мурашками и мысленно перечислять все свои грехи, даже несуществующие, при одном лишь имени свекрови. Она меня ненавидит. В лучших традициях народных анекдотов. Я сама в курсе, что жена из меня получается неидеальная, хозяйка – ленивая, а мать… вообще никакая, ведь родить не могу. Я признаю все свои минусы, но рядом с Ниной Евгеньевной они умножаются на бесконечность. Проще застрелиться, чем угодить ей, да и то… скажет, что я даже не умею правильно кончать с собой – и оружие перед самоубийством плохо почистила.