Покоренные судьбой
– Витиелло, клянусь, если ты не пойдешь со мной, я позову Невио. Ну а позже я разберусь с этим гребаным шоу.
Я кивнул Грете и отвернулся. Мне следовало держать себя в руках.
Но я мог больше никогда не увидеть Грету.
Мы с Алессио молча шли обратно к дому.
Прямо перед кабинетом он замер как вкопанный и посмотрел на меня в упор.
– Слушай, возможно, ты думаешь, что раз ты Амо, мать твою, Витиелло, это дает тебе карт-бланш быть наглым ублюдком, но Грета – самая добрая девушка, которую ты когда-либо встречал. Если ты хочешь завести очередную интрижку до свадьбы, то поищи кого-нибудь другого… – Он сделал паузу и негромко добавил: – Иначе… – И резко замолчал.
Я натянуто улыбнулся, но ничего не ответил.
– Грета не похожа ни на других девушек, ни на других людей в целом, – продолжал он.
– И она ведет себя непосредственно.
Алессио задумчиво прищурился:
– Грета всегда была такой. В этом отношении она напоминает моего отца.
– За исключением того, что она… социофоб.
– За исключением этого, да. Грета ненавидит насилие в любой форме. Она тебе не подходит, Витиелло, забудь, что когда-либо видел ее.
Я никак не отреагировал на его последнюю фразу. Я не собирался объясняться перед Алессио, но его слова возымели желаемый эффект.
Папа, Римо и Нино встрепенулись, когда мы вошли.
– Почему так долго? – зарычал Римо.
– Мне захотелось покурить, Амо присоединился ко мне на заднем дворе.
Нино покачал головой с явным неодобрением.
Я опустился на диван возле папы, который вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул ему в знак того, что все хорошо, хотя это было далеко от истины.
Я обречен жениться на Крессиде, но, вполне возможно, по уши влюбился в Грету Фальконе.
ГретаБыло уже за полночь, когда в дверь постучали. Я еще не выключила свет, поскольку ожидала появления Алессио. Он проскользнул в комнату, одетый во все черное и с такой же черной балаклавой в руке. Очевидно, он собирается погулять вместе с Невио и Массимо. Покрытые сталью носы армейских ботинок блестели от свежей полировки.
Медвежонок поднял голову и зарычал, но я велела ему замолчать. Алессио подошел к моей кровати и присел на краешек. Он посмотрел на меня, светло-медовые брови изогнулись.
– Объясни мне, что я сегодня увидел. И не гони мне чушь про Момо, которого Амо спас. Я знаю ублюдка, он убивает щенков в сне.
Я поджала губы, услышав оценку Алессио. Он всегда старался быть бесстрастным и подключать логику, но иногда его вспыльчивость прорывалась наружу.
Я отложила книгу:
– Мы с Амо сидели в шезлонгах.
– Послушай, я не представляю, когда это случилось, но ты, похоже, научилась врать и ускользать от ответа, поэтому вынужден спросить. У вас был секс?
Меня охватил шок.
– Я даже никогда не целовалась с парнем, – возразила я.
Я заметила, что на лице Алессио промелькнуло облегчение, хотя я не понимала, почему моя девственность или поцелуй стали причиной бурной эмоциональной реакции.
– Сегодня ты слишком… тесно пообщалась с Амо.
– О нет. Мы просто разговаривали.
– Амо не общается с девушками просто так, а ты, Грета, не такая, как все. Амо, наверное, струсил из-за свадьбы и ищет легкого секса.
Мои щеки вспыхнули.
– И ты считаешь, со мной можно сразу же переспать? – Возможно, так и есть, поскольку я могу вообразить секс с Амо.
Алессио вздохнул и провел рукой по волосам.
– Черт, если бы я знал!.. Вчера я бы не поверил. Обычно ты даже стоять прямо не можешь, когда незнакомцы находятся чересчур близко. Я понятия не имею, что у вас творится, поэтому решил все выяснить.
– Тебе не надо беспокоиться обо мне.
Алессио не выглядел убежденным.
– Конечно, у тебя никогда не было шанса с кем-то познакомиться из-за Невио и всех нас. Ты Грета Фальконе. Ты не можешь выбрать парня. Но Амо – последний парень, на которого тебе стоит обратить внимание.
Я ничего не ответила, но Алессио продолжал пристально за мной наблюдать.
Я влюбилась в Амо, но никому не следовало быть в курсе этого.
– Алессио, я больше никогда его не увижу.
Когда я осознала, что сказанное может оказаться правдой, меня охватила горечь и ощущение потери, что странно, поскольку разве я могу скучать по чему-то, чего у меня никогда не было?
Глава 8
Амо– Ладно, ты уже в третий раз за сегодня отвлекаешься. Что случилось?
Я сосредоточился на своем лучшем друге, который стоял перед байкером, подвешенным на цепях под потолком нашей камеры. Он был одним из немногих оставшихся в живых подельников ублюдка, который измывался над моей сестрой, когда она была в плену у байкеров много лет назад.
Накануне Мэддокс поймал его при помощи Примо, а затем прикончил другого ублюдка из той же банды.
Кровь стекала по лицу и груди парня. Он потерял сознание.
– Ничего. – Я убрал нож в ножны и подошел к раковине в углу, где стояло ведро с холодной водой для подобных случаев.
Максимус отступил назад, когда я выплеснул воду на парня. Он дернулся, распахнув глаза, но снова закатил их, обмякнув. Я будущий дон, и пытки не входили в число моих приоритетов, но в случае с байкерами я с удовольствием делал исключение.
– Может, мне ввести ему адреналин?
Я рассеянно кивнул: мысли находились далеко – за тысячу километров отсюда. Я грезил о девушке с Запада. Я едва мог сосредоточиться на чем-то еще, кроме Греты, которую оставил две недели назад. Я даже не успел с ней попрощаться.
– Ты хочешь, чтобы я продолжал без тебя?
– Нет, – огрызнулся я и взял плоскогубцы со стола в углу.
Максимус ввел адреналин в вены мужчины, и вскоре тот зашевелился.
Мой телефон зазвонил. Я достал его из заднего кармана, взглянул на экран и замер. Пробило полночь, и телефон напомнил мне, что сегодня пятнадцатое мая, день рождения Греты.
– Кто такая Г? – спросил Максимус с любопытным блеском в глазах.
Я совсем забыл, что поставил напоминание на телефоне вскоре после того, как уехал из Вегаса две недели назад. Я не знал, какого черта это сделал, но тогда я просто хотел помнить про день рождения Греты.
Максимус вытер руки и прислонился к стене.
– Такого выражения лица я у тебя никогда не видел.
Я повернулся к нему:
– Что за выражение?
Максимус скривился и покачал головой, словно собирался сказать нечто неподобающее.
– Неважно.
– Говори, Максимус.
– Такой же взгляд у моего отца, когда он смотрит на маму.
Я уставился на него и насмешливо улыбнулся. Но сердце совершенно нехарактерно ускорилось. Я отмахнулся от напоминания, но оно никуда не делось.
Максимус продолжал смотреть, словно силой мыслей мог выудить из меня информацию.
– Она – никто. – Но фраза прозвучала неправильно.
Максимус не дрогнул.
– Значит, Г – это она.
Я поднял палец в знак предупреждения.
– Забудь, ладно?
– Это не может быть Крессида. Ты не дал ей милое прозвище, начинающееся на Г и сегодня не ее день рождения. Последний раз ты ласково назвал ее сукой.
Почему он не мог оставить меня в покое? Обычно я делился с ним почти всем, но о встречах с Гретой не проболтался никому.
– Ты нашел любовницу, чтобы вынести брак с Крессидой?
– Она не любовница. – Агрессивные нотки в моем голосе мигом заинтриговали Максимуса.
– У тебя проблемы.
Так и есть.
– У Греты сегодня день рождения.
– Грета? – В глазах Максимуса мелькнул намек на понимание, но затем он недоверчиво прищурился.
– Грета Фальконе.
Максимус уставился на меня в надежде, что я пошутил.
Гогот наполнил камеру. Мы с Максимусом повернулись к пленнику. Он одарил меня зубастой ухмылкой.
– Как мило. Переросток Витиелло попробовал киску шлюхи Каморры.
Громкий пульс заполнил мои уши. Во мне закипала ярость.
– Амо!
Я пересек комнату, прежде чем Максимус успел среагировать, вытащил нож, схватил мужчину за длинные сальные волосы, чтобы он встретил мой взгляд, и с такой силой вонзил лезвие в его живот, что подумал, не оказался ли мой кулак внутри его кишок.