Покоренные судьбой

– Не спускай с него глаз. Не броди вокруг, – приказал Невио, обратившись к Алессио, после чего убрался восвояси вместе с Массимо.
Но я не верил, что Невио сдастся.
Грета вздохнула и взяла поводок. С таким же успехом я мог стать для нее воздухом.
– Пойдем, Медвежонок.
– Куда ты? – спросил ее Алессио.
– Я вывожу Медвежонка и Момо на улицу, чтобы они могли справить нужду. Медвежонок защитит меня, не волнуйся. – Грета помедлила, и ее взгляд на мгновение задержался на мне.
  
Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Мне определенно не хватало воздуха.
– Иди в туалет, – процедил мне Алессио, указывая на ванную.
– Я не подчиняюсь твоим приказам.
Он пожал плечами:
– Тогда описайся.
Пожалуй, я смог бы просто вырубить его. Папа, наверное, повесил бы меня за яйца, если бы я это сделал.
Я поплелся в ванную, пытаясь придумать, как снова остаться с Гретой наедине, учитывая всех Фальконе, которые шастали за мной по пятам.
Я отлил, а затем прислонился к двери и затаил дыхание.
И услышал возглас Греты.
– Алессио, ты должен мне помочь! Момо опять вырвался и убежал. Вероятно, он направился в подвал. Ты можешь пойти поискать его? Папа рассердится, если я спущусь туда!
– Черт, Грета. Мне нужно присмотреть за Витиелло.
– Пожалуйста, Алессио.
Раздался сильный стук в дверь.
– Если ты закончил, возвращайся прямо в кабинет!
Послышались шаги, а затем тихий голос прозвучал прямо перед дверью:
– Я снаружи, у бассейна на заднем дворе.
Я на мгновение зажмурился. Что со мной происходит?
Я приоткрыл дверь, но Грета уже исчезла. Оглядевшись, я бросился к выходу, держа руку на кобуре с пистолетом.
Я знал, что искать встречи с Гретой – ужасная идея. Ее семья, особенно чокнутый братец, устроили бы настоящий скандал, а я собирался жениться на Крессиде. Имелась тысяча причин, запрещающих мне общаться с ней, но я не мог оставаться в стороне. Мне нужно увидеть ее, услышать ее голос. Я не понимал, что, черт возьми, со мной не так.
Я никогда не чувствовал себя настолько неспособным контролировать себя.
Я обогнул особняк. Уже стемнело, но я почти сразу же отыскал бассейн.
Грета сидела в самом дальнем шезлонге, в тенях, на некотором расстоянии от бассейна. Она скрестила ноги и смотрела в ночное небо. Несколько мгновений я просто наблюдал за ней. Ее кожа сияла в лунном свете, а поза была расслабленной и непринужденной.
Мое сердце забилось быстрее, а по телу разлился жар. Черт. Что. Я. Делал?
Вот какой вопрос беспрерывно крутился у меня в голове.
Я медленно подошел к ней, стараясь, чтобы мои шаги были слышны, дабы она не испугалась. Она оглянулась через плечо, и я подождал, пока она не напряглась.
Но она выглядела довольной и безмятежной.
Похлопала по месту рядом с собой:
– Ты можешь присесть, если хочешь.
Я опустился в шезлонг. Он был слишком низким для моих длинных ног, но я хотел быть поближе к Грете.
– Почему ты здесь одна в темноте?
Складывалось такое чувство, что она сидела бы тут, даже будь одна.
– Мне необходима тишина, – ответила Грета и указала на распростертую у ее ног собаку, которая смотрела на меня жуткими янтарными глазами. – И я не одна. – Она вытянула ногу и принялась пальцами гладить по боку пса.
Я был загипнотизирован ее изящными маленькими ступнями, тем, как она держала их, словно собиралась исполнить сложное балетное па, ее ногтями, которые не были накрашены.
Я никогда не встречал девушку, которая не красила бы ногти. Удовлетворенно фыркнув, пес перевернулся на спину, подставив свой живот и шею, чтобы хозяйка могла погладить и их тоже.
Улыбка тронула губы Греты, когда она провела пальцами ног по животу собаки.
Это был кобель. Неудивительно, что он так хотел ощутить прикосновения Греты.
– У нас совсем мало времени, – пробормотал я. Напоминая ей и себе об этом факте.
Находясь рядом с ней, легко забыть, что мы не одни в этом мире.
– Будет лучше, если нас никто не поймает, – прошептала она. В ее голосе прозвучало отчаяние.
– Почему ты сказала, что хочешь поцеловать меня? – я задал вопрос, который не давал мне покоя со вчерашнего дня.
Грета склонила голову набок, молча наблюдая за мной несколько секунд.
– Мне нравится твое лицо.
Я едва не подавился от смеха:
– Только мое лицо?
Ее темные глаза изучали каждый сантиметр моего тела, неторопливо, придирчиво, как будто она собиралась принять какое-то решение.
Эта девушка точно не от мира сего.
– Мне нравится и твое тело.
Я позволил своему взгляду блуждать по ее изгибам, как никогда раньше не осмеливался. Согласно моей репутации, я был самоуверенным и грубым, но не самоубийцей, чтобы раздевать Грету Фальконе глазами на территории Каморры.
– А мне нравятся твое лицо и фигура.
На губах Греты появилась лукавая улыбка, но она смущенно скривилась, когда я начал озираться по сторонам.
– Просто проверяю, есть ли риск получить нож в спину.
Грета покачала головой.
– Невио не стал бы наносить тебе удары в спину. Он предпочитает прямой подход, как и Алессио. Хотя Массимо мог бы.
Что-то зашевелилось на земле, и белая пушистая собачка, спрятавшаяся рядом с кане-корсо, раздраженно фыркнула.
– Ты солгала Алессио. Зачем?
– Солгала, – подтвердила она с виноватыми интонациями. – Но, помимо всего прочего, мне нравится, какие чувства ты во мне вызываешь.
Мои глаза были прикованы к ее губам. Вот наш единственный шанс. Я мог украсть первый поцелуй Греты.
Но она этого не заслужила. Да и я не был хорошим парнем.
Ее глаза встретились с моими.
– Почему ты солгал?
Я замолчал, не понимая, что она имела в виду.
– О своей невесте.
Меня будто ледяной водой окатили. Она знала.
Как ни странно, я почувствовал облегчение. Лгать Грете казалось… неправильно.
– Я не знаю, – честно признался я. Я соврал, не подумав, поскольку с тех пор, как встретил Грету, каждую секунду жалел, что помолвлен, и жалел гораздо сильнее, чем когда-либо прежде.
Грета продолжала смотреть мне в глаза. Наконец кивнула, словно поверила мне.
– Мы сидим рядом. По-твоему, это ненормально?
Просила ли она у меня морального совета?
По многим причинам я – вовсе не тот человек, у которого стоит что-то просить.
– Мы ничего не делаем.
Грета вздохнула и посмотрела на Медвежонка.
– Но все кажется иначе.
– Да, – согласился я. Мой взгляд остановился на лице Греты, на ее изящных губах.
Что-то холодное коснулось моей шеи. Я напрягся, потянувшись к пистолету в кобуре.
– На твоем месте, придурок, я бы не шевелился, иначе я проделаю дыру в твоем черепе, – сказал Алессио.
– Тебе лучше опустить гребаный нож, – прорычал я, испытывая легкое искушение выхватить пистолет и посмотреть, будут ли его рефлексы круче моих.
Грета вскочила на ноги, и Медвежонок тихо, но угрожающе зарычал.
– Прекрати, Алессио. Амо поймал Момо.
– Какое счастливое совпадение, что он оказывается рядом всякий раз, когда Момо убегает. Какой герой, – пробурчал Алессио, но нож опустил.
Я встал и повернулся к нему, желая разглядеть его получше.
Грета взяла Алессио за руку.
– Не говори Невио.
Он нахмурился, а затем прищурился:
– Что именно, Грета? Я и правда не пойму, что тут творится.
Она прикусила губу и украдкой взглянула на меня.
Алессио наклонился к девушке:
– Мы поговорим позже. – Он выпрямился. Выражение его лица было жестким и расчетливым.
Нам с Гретой повезло: из всех мужчин Фальконе он являлся самым вменяемым. Остальные бы с радостью меня прикончили прямо на месте.
– Давай вернемся, пока нас кто-нибудь не начал искать, – бросил мне Алессио.
  
Я колебался, гадая, увижу ли Грету снова. Завтра мы с папой улетаем обратно в Нью-Йорк. Мы не собирались возвращаться в Лас-Вегас в ближайшее время, и в следующий раз клан Фальконе должен приехать на мою свадьбу. Я чертовски не хотел, чтобы Грета присутствовала на торжестве.