Покоренные судьбой

Я улыбался, глядя на его искаженное агонией лицо, широко раскрытые глаза и истекающий кровью рот. Рывком взмахнул лезвием вверх, распахивая рану.
Он снова откинулся, но на этот раз адреналин не привел его в чувства.
Отступив, я вынул из раны нож. С хлюпающим всплеском часть его внутренностей вывалилась наружу.
Когда я повернулся, Максимус смотрел на меня так, будто видит впервые.
  
– Мы должны были допросить его.
– Мы допросили и поймаем еще одного. – Я метнулся к раковине и вымыл руки и нож, затем сменил рубашку. Мои брюки были черными. Никто не заметит на них кровь.
– Хватит пялиться, – прорычал я Максимусу, который не двинулся с места. – Позови кого-нибудь, чтобы убрали бардак.
– Беспорядок, который устроил ты, потому что взбесился из-за чести Фальконе?
Я отмахнулся и вышел из камеры, а после направился к своей машине – черному «Мерседесу» класса люкс.
Когда я включил двигатель, Максимус проскользнул внутрь и уселся на пассажирское сиденье.
– Бригада уборщиков уже в пути.
Я кивнул и отъехал от склада.
– Амо.
Я послал ему предупреждающий взгляд. К сожалению, мы были друзьями слишком долго, чтобы это возымело какой-либо эффект на чувака. То ли дело с остальными.
– Ты не обязан ничего говорить, – пробормотал он, пожав плечами. – Я просто предположу худшее. Ты занялся сексом с одной из самых недоступных девушек в нашей чертовой стране, и война настигнет нас очень скоро.
Я ударил кулаком по рулю, случайно попав на клаксон, тем самым заставив машину передо мной свернуть.
– Не говори о ней так.
Максимус вскинул темную бровь. Я оглянулся и покачал головой. Грудь гудела от эмоций, которых я не хотел и никогда не испытывал.
– Разве твоя семья не была бы рада? Ты мог бы стать доном Каморры.
Отец Максимуса Гроул был сводным братом Римо, старше дона Каморры, но незаконнорожденным и, следовательно, никогда не считался доном.
Максимус скорчил гримасу:
– Мой отец никогда не хотел занимать ту должность, и я тоже. Я доволен своим местом.
– Я не спал с ней, даже не целовал ее, – пробурчал я.
– Но ты хочешь.
– Никогда в жизни не хотел ничего больше, – признался я, нуждаясь в том, чтобы озвучить вслух свои желания, как бы нелепо ни звучали мои слова. И это даже не вся правда. То, чего я хотел от Греты, было гораздо большим, чем просто физическое влечение.
Я желал ее во всех отношениях. Я был обреченным ублюдком. Как одно мгновение могло столь резко все изменить? Мимолетный взгляд на девушку в балетной пачке… что, если бы я прошел мимо, а не остановился? Моя жизнь сейчас была бы намного проще, однако я не жалел о том, что заметил ее.
Максимус откинул голову на сиденье, уставившись в потолок, и выдохнул.
– Мне не нужно говорить тебе, что ты ни за что на свете не сможешь заполучить ее.
– Неужели? – рыкнул я низким голосом.
Максимус выглядел искренне обеспокоенным.
– Ты можешь получить почти любую девчонку, зачем выбирать недосягаемую?
Но я не выбирал, я положил на нее глаз и был готов. Черт, если бы я знал, как такое возможно!
– Твой отец не отменит свадьбу с Крессидой за четыре недели до условленной даты. Он самый уважаемый и внушающий ужас дон из когда-либо существовавших, а ты на пути к тому, чтобы стать таким же уважаемым и пугающим. Однако поверь мне, отмена свадьбы вызовет слишком большой переполох в Семье. Традиционалисты не подставят другую щеку. Случай с Марселлой, окровавленные простыни, байкер, ее посвящение – уже очень сильная пощечина. – Максимус – как солдат – слышал голоса раздора, которые умолкали, когда я или отец находились рядом.
Я доверял его суждениям.
Я кивнул, поскольку знал, что он прав, но мне было все равно. Я не хотел прислушиваться к доводам разума.
– Не говоря уже о кое-какой важной детали. Шанс, что Римо Фальконе отдаст тебе свою дочь, равен нулю.
Невио не отдаст. Он убьет меня, прежде чем позволит получить ее.
– Я мог бы похитить ее, как Римо сделал со своей женой. – Это прозвучало не так весело, как я предполагал.
Однако я осознал, что часть меня не прочь совершить подобное. Я припарковался возле «Сферы». Мы с Максимусом часто заезжали сюда после пыток, чтобы выплеснуть оставшийся адреналин и подцепить какую-нибудь девушку.
Когда я заглушил двигатель, то заметил, что Максимус наблюдает за мной. Я изогнул бровь.
– Фальконе сожгут Нью-Йорк и все города по пути.
Я сумрачно усмехнулся. Это сослужит хорошую службу Римо. Даже его гнев не смог бы меня остановить. В моей душе не было страха перед его возмездием. Теперь Грета являлась причиной всего моего существования.
– Мне нужно избавиться от Крессиды.
Я выпрыгнул из машины, и Максимус последовал за мной.
– А потом?
Я пожал плечами. Когда Крессида перестанет быть проблемой, я решу, что делать с Фальконе. Мы миновали длинную очередь, ожидавшую разрешения войти, и, помахав рукой двум вышибалам, ввалились в клуб.
Толпа расступилась, как всегда, когда мы с Максимусом появлялись где-нибудь. Восхищенные и похотливые взгляды девушек, которыми я всегда грелся, не будоражили меня.
Мы устроились в ВИП‐кабинке и заказали бутылку текилы «Класе Азул». Мы с Максимусом чокнулись, прежде чем осушили первую стопку.
Затем я откинулся на кожаные подушки.
– Как ты собираешься избавиться от нее?
– Я не убью ее, если ты об этом.
Максимус выглядел безразличным.
– Она не растворится в воздухе.
– Вероятно, мы сумеем подпортить ее репутацию. Если она спала с кем-то до нашей свадьбы, я смогу ее бросить.
Максимус привычно прищурился, опершись татуированными предплечьями на бедра.
– Надеюсь, ты не думаешь обо мне.
– Она знает, что ты мой лучший друг. Значит, и поймет, что это ловушка.
– Ясно, – сказал он и снова наполнил наши шоты. – Вряд ли она была настолько глупа, что позволяла любому парню трахнуть ее. Не так близко к ее конечной цели.
Пожалуй, он прав. Последние несколько лет я игнорировал Крессиду, надеясь, что она устанет и найдет кого-нибудь еще. Но даже когда я трахал одну девушку – или несколько сразу, – я никогда не беспокоился о том, чтобы быть сдержанным. А она просто принимала все как есть, ведь я был ей не нужен. Она не воспринимала меня как личность.
Ей нужен был дон.
– Ты уверен, что дело в Грете? А не в том, что ты струсил, поскольку должен жениться на Крессиде?
Я горько улыбнулся. Я смирился с женитьбой на Крессиде еще до того, как встретил Грету.
Моя жизнь не изменилась бы после свадьбы. Я бы по-прежнему занимался сексом, работал целыми днями и делал все, что хотел. Тем не менее я бы снова начал спать с Крессидой.
Максимус пристально на кого-то посмотрел. Я повернулся и обнаружил трех девушек, направлявшихся в нашу сторону. Одна из них – блондинка – несла миску с дольками лайма, другая – соломинки. Третья вышагивала с пустыми руками.
Кокетливо ухмыляясь, первая девушка водрузила миску на стол. Две другие обворожительно улыбались.
Максимус подавил улыбку, покосившись на меня.
– Мы увидели, что вам чего-то не хватает, – сказала блондинка.
– Чего-то, чем можно испортить бутылку текилы за пятьсот долларов? – спросил я, сузив глаза.
Девушки обменялись неуверенными взглядами. Максимус махнул официанту и заказал бутылку стандартной текилы. Он перекинул руку через спинку кресла, раздвинув ноги. Две девушки, как по команде, пристроились на его бедрах. Третья стояла рядом со мной.
Что, если Максимус не ошибся?
Я похлопал по ноге, и девчонка уселась на меня. Продолжая улыбаться, схватила дольку и соль. Я знал, что будет дальше: Максимус уже был занят слизыванием соли и лайма с сосков двух других девушек. Моя жизнь хороша.
  
Мне чертовски хорошо, даже с Крессидой в кадре, и хрена я все усложняю с кем-то вроде Греты?
Блондинка опустила верх платья и капнула соком лайма на сиську. Сосок затвердел, а она нахально усмехнулась, когда рассыпала на него соль.