Весна перемен

Молодая женщина с ультракороткой челкой, косичками в стиле Пеппи Длинныйчулок и множеством татуировок подошла к ним, чтобы принять заказ. Шона так нервничала, что совсем не чувствовала голода, но все же заставила себя попросить к кофе порцию киша и бутылку воды. Нейт выбрал сэндвич с сыром чеддер.
— Я когда-нибудь рассказывал тебе, почему начал писать? — спросил он, когда официантка ушла. Впервые за весь день Нейт улыбнулся.
  
Шона покачала головой.
— Была пятница, летние каникулы. Я купил книгу в «Лисьей норе», приключенческий роман, и он показался мне безумно захватывающим. Так оно и было. Я читал каждую свободную минуту. А потом дошел до финала, и он мне совсем не понравился! Я был так ужасно разочарован, что сочинил свою концовку. И после этого не мог перестать писать. Это невероятное чувство — создавать собственный мир и быть его хозяином! И персонажи со временем становятся настолько близкими сердцу, что кажется, будто они действительно часть твоей жизни. Вместе с ними ты смеешься и плачешь, любишь и ненавидишь.
— А в своей нынешней истории ты ничего подобного не чувствуешь?
Его улыбка тут же исчезла.
— Нет. Совсем нет. — Он посмотрел на часы. — Надеюсь, заказ принесут быстро. Через час объявят победителей.
— Не напоминай. — Шона мучительно застонала. — Я старалась не думать о конкурсе хотя бы несколько минут.
— Ты точно победишь. Я видел торты всех твоих конкурентов. Ни один даже не сравнится с твоим.
— К сожалению, тот судья, похоже, с этим не согласен.
— Он придурок. И ту женщину ты уже убедила. — Нейт ухмыльнулся. — Неудивительно, ведь прототипом для украшения был я! — Он притянул Шону к себе, и ей захотелось ощутить хотя бы половину его уверенности.
Вернувшись на ярмарку, Шона почувствовала себя еще хуже. От волнения у нее скрутило живот, ладони вспотели, и ей казалось, что не хватает воздуха. Неужели днем в третьем павильоне было так много людей или все они пришли на конкурс кондитеров?
— Надо было разобрать торт и отнести его на подготовительный стол, чтобы заполнить пробелы королевской глазурью, — причитала Шона. Она так обрадовалась, что недоразумение разрешилось, что даже не подумала об этом. Какая досада!
— Ерунда! Их было едва видно. Тот судья уж слишком придрался. Если внимательно посмотреть на другие торты, скорее всего, в каждом найдется мелкий изъян.
Хотелось бы верить! Вряд ли это что-то изменит, но Шона все равно внимательно присматривалась, проходя мимо столов с другими тематическими тортами, прежде чем нанести последний визит собственному творению. Возможно, зазор между слоями мастики действительно был едва заметным, как утверждал Нейт.
К счастью, Шона заметила небольшие огрехи на нескольких тортах-конкурсантах. На торте в форме детской коляски в нескольких местах была помята мастика. У болонки, которая выглядела так реалистично, что казалось, вот-вот залает, покосился угольно-черный нос. Затем они подошли к ее торту, и Шона ахнула.
— У меня галлюцинации? — едва слышно спросила она Нейта. — Или там правда опять появилась табличка с надписью: «Дисквалифицирован»?
  
Глава 43. Шона
 
— Боюсь, это не галлюцинации. — Нейт перекинул руку через двадцатисантиметровое оргстекло, отделявшее конкурсные работы от посетителей, и коснулся таблички. — К сожалению, она настоящая.
— Сейчас же отойдите! — К ним подбежала женщина — одна из организаторов ярмарки. Ее темные волосы до плеч были собраны в тугой хвост, а очки в красной оправе сидели на переносице так низко, что она напоминала землеройку. — Трогать конкурсные работы запрещено. Если я еще раз застану вас за этим занятием, боюсь, мне придется попросить вас покинуть зал.
— Я вообще не трогал торт, только табличку, — возразил Нейт. — К тому же это торт моей девушки. Не знаете, почему его дисквалифицировали?
— Нет, вам придется уточнить у жюри. Но не могу гарантировать, что у кого-то из них найдется время до церемонии награждения, — дерзко ответила сотрудница.
Нейт огляделся:
— Женщина с черно-белыми волосами стоит перед сценой. Давай спросим у нее. Может, они просто забыли убрать табличку.
— Но они убрали ее после того, как я все объяснила! — Шона чуть не расплакалась. Какое правило конкурса она нарушила в этот раз?
Если раньше Мэри-Энн Хейзлвуд выделялась из толпы своими выкрашенными в черно-белый цвет волосами, то теперь она выглядела еще более экзотично в длинной красной шубе из искусственного меха. Она болтала с хостесс, и, когда увидела приближающихся Нейта и Шону, ее лицо, только что такое веселое, стало совершенно несчастным.
— Вы видели табличку?
Шона кивнула.
— Мне очень жаль. Я говорила вам, как мне понравился ваш торт, и уже представляла, как буду составлять с вами книгу рецептов. Но не следовало выкладывать фото торта в «Инстаграм»◊. В правилах прямо указано, что конкурсные работы не должны появляться нигде в интернете, и из-за того, что нас тегнули, публикация не прошла незамеченной.
— Ты запостила торт? — спросил Нейт.
— Нет! Я вообще не пользуюсь «Инстаграмом»◊. — Аккаунтом ее кафе занималась… Айла.
Мэри-Энн уже достала телефон.
— Вот, — сказала она. — Никто бы ничего не увидел, но тот, кто ведет вашу страницу, сделал отметку аккаунта ярмарки. — Она показала Шоне фотографию торта.
«А теперь держим кулачки! — написала Айла под фотографией. — Это произведение искусства сейчас находится в Эдинбурге, на @bake_a_cake, и участвует в конкурсе на тему „Там, где живет любовь“. Вперед, вперед, вперед! А какая тема вдохновила бы вас на участие в конкурсе тортов?»
— Вот зараза! — выругался Нейт, заглядывая через плечо Шоны.
Да, иначе и не скажешь. Шона была готова убить Айлу! Она не помнила, чтобы когда-нибудь так сильно злилась. Не только на Айлу и ее желание делиться всем в соцсетях, но и на себя. Она ведь знала, какая Айла! Почему же не сказала ей, что нельзя публиковать фото торта до объявления победителя?
— Полагаю, на церемонию награждения ты оставаться не хочешь? — сказал Нейт.
Шона покачала головой. Она была совершенно разбита.
Да, с самого начала покупка коттеджа «Бэйвью» была безумной идеей. У нее просто нет денег. Даже если бы она выиграла конкурс и смогла внести первоначальный взнос, ей пришлось бы копить на ремонт. Но она так любила этот коттедж! Как было бы здорово жить там и каждый день наслаждаться этим невероятным видом. И как было бы здорово, если бы многочисленные воспоминания, связанные с ним, продолжали там обитать! Теперь ей придется сказать Сильви и Айви, что покупка дома отменяется.
Шона зажмурилась, чтобы сдержать слезы.
Она почувствовала руку Нейта на своей руке и открыла глаза.
— Мое предложение в силе. Я могу одолжить тебе оставшуюся сумму, — произнес Нейт. — Не сейчас, а когда закончу книгу. Тогда получу вторую половину аванса, и…
Шона покачала головой:
— На возврат долга уйдет целая вечность, а потом еще и предстоит капитальный ремонт. Папа сказал, что крыша долго не продержится. — По крайней мере, отец будет очень рад, что она останется жить с ним…
Вернувшись в Суинтон, Шона сразу же поехала к Грэму и Вики, чтобы забрать Бонни, а затем к отцу.
— Хочешь вернуться в Милл-хаус? — Пол нахмурил кустистые брови.
  
Ладно, его радость оказалась не такой бурной, как думала Шона.
— Да. Если ты не против.
— С чего мне быть против? — проворчал он. — Я просто спрашиваю. Тебе стало слишком одиноко там, на холмах?
— Нет, но я не буду покупать коттедж «Бэйвью».
Папа поднял брови:
— Сегодня первое апреля?
Шона покачала головой:
— Оно уже прошло, и это не шутка!
— Почему такая внезапная перемена? Я думал, сделка уже заключена и осталось только подписать договор.