Весна перемен
— Но эти швы все равно уродливы, — сказал Гастингс. — Вам следовало еще раз их обработать.
Какой же он мерзкий, этот Гастингс. Но Шона едва не упала в обморок от облегчения. Она снова в деле. Когда Гастингс отвернулся, Мэри-Энн Хейзлвуд на минутку отвела ее в сторону.
— Я рада, что недоразумение прояснилось. Мне очень нравится ваш торт. Лепестки цветов вишни выглядят как настоящие, словно только что опали с дерева. И мотив очень трогательный. Полагаю, домик и трое детей действительно существуют?
Шона кивнула:
— Да, существуют.
Произнося это, она не смела взглянуть на Нейта. Он столько для нее сделал, хотя она так ужасно с ним обошлась. Конечно, было неправильно с его стороны писать ей от имени Альфи — он же Курт, — но Вики была права: все же Нейт не тайком читал ее дневник, чтобы шпионить за ней.
— Как тебе удалось собрать торт? — спросила она, когда они снова остались одни. — Когда я увидела табличку «Дисквалифицирован», на секунду испугалась, что ты использовал клей.
— Я и правда об этом думал, — признался он. — Но, к счастью, посмотрел видео на YouTube, где объяснялось, что это делается с помощью такой пасты. И ты взяла с собой эту королевскую штуку.
— Королевская глазурь. — Шона улыбнулась. — Нет ничего лучше тщательной подготовки! — Какое-то время она внимательно изучала свои ногти, затем подняла голову и посмотрела на Нейта. — Спасибо! — сказала она. — Спасибо, что сделал это для меня!
— Ой, пустяки! — отмахнулся он. — Я все равно собирался вернуться в Эдинбург на пару дней. Решил, почему бы не взять торт с собой. — Но было заметно, как сильно его обрадовали ее слова. — Как Бонни?
— С ней все хорошо. Она здорово меня напугала. К счастью, в нужный момент появился Элия и помог мне. — Шона моргнула, вспомнив вчерашнее. Мгновение спустя она сказала: — Прости. Я слишком бурно отреагировала.
— Нет, ты не виновата. Я поступил неправильно. Я солгал тебе и предал твое доверие и прошу за это прощения.
Шона выдавила из себя неуверенную улыбку.
— Может, в дальнейшем нам обоим стоит быть честнее друг с другом, как думаешь?
По движению его горла Шона заметила, как Нейт сглотнул.
— Да, стоит. Я… — Он замолчал.
— Что?
— Мне бы сейчас не помешал кофе. После такого потрясения. Ты как?
— Поехали выпьем в городе. До церемонии награждения еще куча времени, и если до этого момента перед моими глазами будет только торт, я сойду с ума. — Подавленная, Шона еще раз огляделась. Ее шансы на победу в этом конкурсе равны нулю!
Глава 42. Шона
Когда-то Эдинбург носил гэльское название Dùn Èideann, что означает «Крепость на склоне холма». Сегодня в Шотландии город с любовью называют просто Красавцем. Шона понимала почему! Удачное расположение на вершине холма, старинный Эдинбургский замок, возвышающийся над городом, симпатичные дома, узкие улочки и множество маленьких уютных парков — все это выглядело поистине волшебно.
Шоне особенно нравился Тупик Мэри Кинг, лабиринт извилистых переулков, тянущихся под Королевской Милей, самой известной улицей Эдинбурга. Когда в городе разразилась чума, эти переулки замуровали, а на их месте возвели новые здания. Подземные ходы были окутаны множеством мифов и легенд, как и кладбище Грейфрайерс. Шона была очарована обширной парковой территорией, на которой располагалось кладбище, и древними и красивыми гробницами, где были похоронены многие выдающиеся художники, врачи, теологи и даже государственные деятели. И конечно же, университет! Хотя его окружал строительный забор, большой купол и множество возвышающихся за ним башен наводили Шону на мысль о том, какое, должно быть, невероятное чувство испытывают те, кто там учился, например Нейт. Наверняка похоже на Хогвартс.
Нейт рассмеялся, когда Шона спросила его об этом.
— Может быть, немного, — признался он. — Но в основном там очень высокие требования.
— Эй! Я училась в Ньютон-Стюарте. — Она ткнула его локтем. — А ты жалуешься на хороший уровень образования.
Нейт показал ей окна комнаты, в которой жил студентом. И квартиру, куда переехал после успеха книги. Она находилась над Веннелем, известной смотровой площадкой и популярным местом для фотографий, откуда открывался фантастический вид на Эдинбургский замок.
— Летом мне иногда приходилось пробираться сквозь толпы туристов, чтобы попасть в город.
— Жаль, что ты больше здесь не живешь. — Шона посмотрела на великолепные балконы старого здания. — Должно быть, так чудесно было сидеть теплыми вечерами и смотреть на город и замок. Почему ты съехал из этой квартиры?
— Ну… После всех этих лет в Эдинбурге просто пришло время для чего-то нового. Да и балконом я все равно никогда не пользовался. Идем! — Нейт взял ее за руку и потянул вниз по ступенькам, ведущим обратно в Грассмаркет, оживленный район, где, помимо маленьких магазинчиков, было множество пабов.
В то время как Шона наслаждалась прогулкой по Эдинбургу, Нейт выглядел все более подавленным. Шона не могла этого понять. Разве он не рад вернуться в город, где прожил столько лет? К тому же здесь началась его карьера автора бестселлеров.
Они пили кофе в «Лавкрамбс», недалеко от бывшей квартиры Нейта. Здесь была самая разная публика: мамы с малышами в колясках, студенты и даже мужчины в деловых костюмах. Широкий низкий подоконник был завален большими подушками, а перед ним стоял круглый деревянный столик. Там удобно устроилась молодая женщина с длинными рыжими дредами. На ее согнутых коленях лежал ноутбук, и, хотя она сидела буквально как на витрине и на нее с интересом смотрела не только Шона, она, казалось, была полностью поглощена работой.
— Наверное, пишет книгу, — улыбнулась Шона. — Кстати, именно так я всегда и представляла твою жизнь в Эдинбурге. Сидишь в кафе и пишешь. Ты так и делал?
— Поначалу да, но я не мог как следует сосредоточиться. — Как всегда, когда Шона заговаривала о его писательстве, Нейту будто бы становилось не по себе. Он напрягся еще сильнее, когда в кафе они увидели книжную полку. Среди невероятно старых томов, которые наверняка понравились бы Элии, и нескольких современных легких романов стояла и его дебютная книга.
Шона вытащила ее.
— Смотри-ка! Какое совпадение, что она здесь. — Она села с книгой за стол. — С ума сойти! В школе я с трудом писала даже сочинения, а тут… — Шона пролистала роман, — почти четыреста страниц! Сколько времени у тебя на это ушло?
Нейт пожал плечами:
— Столько лет прошло. — Он потянулся за меню. — Ты уже решила, что будешь есть?
Шона застонала. Почему он так не любит говорить об этой книге и о своей писательской работе?
— Понимаю, ты не хочешь рассказывать, что пишешь сейчас, но эта книга… Когда она вышла? Лет пять назад?
— Шесть. Прошло шесть лет. — Нейт неохотно оторвал взгляд от меню. Его челюсть была напряжена.
— Представляю, как трудно превзойти такой успех, — сказала Шона чуть мягче и сжала его руку.
Грудь Нейта тяжело вздымалась.
— Успех пришел слишком быстро и слишком быстро разросся. Было бы лучше, если бы все шло медленнее. А теперь я нахожусь под огромным давлением.
— Уверена, книга, которую ты пишешь сейчас, ничуть не хуже первой.
Нейт решительно покачал головой:
— Она совершенно другая.
— Значит, на этот раз главный герой не какой-нибудь обдолбанный неудачник? — спросила Шона, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.
Но Нейт не ответил.
— Я чувствую себя самозванцем. Все думают, что я сотворил что-то великое, но…
— Ты многого добился, — перебила Шона. — Твой первый роман попал в списки бестселлеров и держался там месяцами. Продавался во многих странах еще до публикации. Планируется экранизация. С чего вдруг ты считаешь себя самозванцем?
— Потому что… — Нейт перевел взгляд с меню на книгу и обратно. — Ты права. Я… просто нервничаю. Издательство возлагает на мою новую книгу такие большие надежды. Иногда мне хочется, чтобы все вернулось на круги своя и я мог писать сам для себя.
