Подарок

Когда было поспокойнее, как сейчас, он прилагал больше усилий и рисовал гостей по возможности детально. Обращал внимание на особые приметы – родинки, ямочки, шрамы от бритья или обкусанные ногти. Тогда и пар шел от горячей чашки кофе, и свет уличного фонаря падал через окно ресторана на столик номер 19, самое нелюбимое место в дайнере, потому что оно находилось рядом с туалетами. Тем не менее старик сел именно туда.
  
– Я могу принести вам что-то еще?
Посетитель не взглянул на Милана, хотя тот стоял прямо перед ним. Единственное, по чему Милан мог определить, что мужчина еще дышит, была ложка в его усыпанной старческими пятнами руке. Медленно и бесшумно он помешивал кофе в чашке, которую заказал полчаса назад и из которой еще не сделал ни глотка. Эта странная, немного пугающая картинка врезалась в фотографическую память Милана. Он знал, что должен будет нарисовать это позже, просто чтобы выкинуть из головы. Так же как он воспользовался последними десятью минутами спокойствия в дайнере, чтобы зарисовать эпизод на светофоре.
Благодаря своей способности сохранять воспоминания в виде картинок, ему удалось точно передать глаза девочки с блестящими, как ртуть, слезами в них. Он помнил каждый сгиб на листке с потрепанными краями, который она прижимала к стеклу, а также форму и начертание каждой отдельной, поспешно написанной буквы, которые он мог в точности воспроизвести, не понимая значения сообщения.
Πσϻστν ϻμε.
εωσ με ϻσν ρσδνωελν
– Может, свежий кофе?
Мужчина наконец-то пошевелился и поднял на Милана уставшие глаза с желтоватыми белками. На нем было коричневое шерстяное пальто с протертыми локтями. Он начал его расстегивать – Милан ожидал почувствовать неизбежный запах, сопровождающий жизнь на улице, и удивился, когда в нос ему ударило не облако из пота, мочи, грязи, холодного табака и алкоголя, а аромат пряного дорогого мужского парфюма.
– Нет, спасибо, – сказал старик и, добродушно улыбнувшись, снял пальто.
– Тогда что-нибудь другое? Может, что-то перекусить?
Гость помотал головой и сделал приглашающее, почти элегантное движение рукой.
– Я хотел бы, чтобы вы присели ко мне.
Милан огляделся. Кроме них двоих, в ресторанной зоне никого не было. Халк снова сидел внизу в кабинете, а повар Тони воспользовался ситуацией и курил перед дверью. Но Милан все равно ответил:
– Персоналу, к сожалению, запрещено садиться за столик к гостям.
Мужчина кивнул, как будто рассчитывал на такой ответ. Он пригладил рукой волосы – правда, безрезультатно – и прищелкнул языком, что вызвало у Милана дежавю. На мгновение показалось, что он уже видел этого мужчину.
– Это не займет много времени. Я специально ждал, пока мы останемся одни.
Милан наморщил лоб.
– Зачем?
– Я хочу вам кое-что передать.
Гость приподнял край свитера грубой вязки с красным узором, и Милан понял, что старик снял пальто не потому, что ему стало жарко. Иначе он просто не смог бы добраться до маленькой коробочки, которая лежала у него в поясной сумке.
– Что это?
Мужчина поставил крошечную картонную коробку перед собой на стол. Она была размером с кубик Рубика, белая и без надписей.
Шляпная коробка для эльфа.
– Подарок.
10
Милан рассмеялся:
– Чем я такое заслужил?
Мужчина снова сделал приглашающее движение рукой.
– Откройте.
Милан взглянул в окно: на тротуаре, под навесом соседнего цветочного магазина стоял Тони и, улыбаясь, пялился в экран телефона.
– Мы знакомы? – спросил он.
– Пожалуйста, откройте.
Милану стало любопытно. А так как этот разговор и его возможный поворот были однозначно интереснее, чем перспектива торчать одному за стойкой с блокнотом для рисования, он сделал мужчине одолжение – сел и открыл коробку.
Внутри оказался маленький пластиковый контейнер, напоминавший баночку со жвачками, только запечатанный и неподписанный.
Милан повертел банку в руке.
– Что это?
– Лекарство. Таблетки.
Он быстро поставил упаковку обратно на стол, как горячую тарелку, к которой нельзя было прикасаться голыми руками.
– Зачем?
Мужчина кивнул, но на вопрос Милана не ответил.
– Принимайте по одной каждый день.
Ну конечно, подумал Милан. У старика явно не все дома.
– Очень вам благодарен, но я абсолютно здоров.
– Это не так. – Старик вскинул руку, и Милан, собиравшийся уже подняться, остался сидеть. – Мой вам совет, возьмите эти таблетки, – заговорщически сказал он. – Мне стоило больших усилий принести их вам.
Милан начал сердиться. Посетитель посетителем, но он не обязан нянчиться с каждым сумасшедшим.
– Назовите мне одну причину – почему я должен это делать? – Он задал последний риторический вопрос, чтобы завершить разговор. Но неожиданный ответ старика заставил его замереть на месте.
– Если будете принимать эти таблетки, господин Берг, возможно, вы опять сможете читать.
11
Дело было даже не в чудовищности того, что этот незнакомый пожилой мужчина знал, как его зовут, да еще и владел самой его интимной тайной.
А в том слове, которое он использовал и которое засело в сознании Милана, как заноза под ногтем.
Опять.
– Что вы хотите этим сказать? Я никогда не…
Милан испуганно замолк. В ужасе, что едва не признался постороннему человеку в своей неграмотности. К тому же, что вообще никогда не умел ни читать, ни писать.
Опять сможете читать…
– Думаю, вы меня с кем-то путаете, – сказал он и поднялся.
– Пожалуйста, выслушайте меня. Я сожалею о том, что тогда произошло. Что с вами сделали.
– Я не знаю, о чем вы говорите.
– Да. В том-то и весь ужас. И я хочу это исправить.
Милан схватился за шею, в которой, казалось, застрял десятикилограммовый комок – что еще могло так стянуть горло.
– Вам лучше уйти, – сказал он. Милан интуитивно чувствовал опасность, в то время как его мозг еще искал рациональное объяснение для странного поведения мужчины.
– Я уйду. Но вы ведь будете принимать эти таблетки?
«Ни за что».
– Вы, наверное, ошиблись, – пробормотал Милан. На самом деле ему было ясно – это не совпадение, что старик прямо сказал о его безграмотности.
«Кто еще об этом знает? Кто, кроме моего…»
Тут Милана осенило.
– Подождите… – Он направил указательный палец на старика. – Это были вы? Вы сегодня утром приходили к моему отцу в дом престарелых?
«Кстати, сегодня утром о тебе спрашивал какой-то мужчина… Он не захотел называть свое имя… Голос показался мне знакомым, старый хрыч, какой-то странный…»
– Милан?
Он развернулся к барной стойке. Там стояла Андра, прямо под старыми вокзальными часами, которые показывали ровно 18 часов. Она переоделась в лоскутное платье и джинсы с шахматным узором. Ее волосы были собраны в хвост, помимо носового кольца в неярком свете барной стойки поблескивал пирсинг в брови. Бирюзовая сережка-гвоздик с жемчужиной была новая, видимо, Андра только что это сделала. Скорее всего, самостоятельно, как и все свои пирсинги от пупка до языка.
Милан не заметил, как Андра вошла в дайнер, вероятно, вместе с Тони, который как раз направлялся на кухню. Он не рассчитывал на то, что она придет, – Андра сегодня не работала. Через полчаса в вечернюю смену должны были выйти два студента.
– Можешь подойти на минуту? – крикнула она ему. Ее грустный взгляд подействовал на него как магнит. Она была обижена, ничего удивительного – он бросил ее одну на сеансе парной терапии и все испортил. Перед этим, когда Милан пытался отвлечься, рисуя странного гостя, в нем зародилась надежда, что еще можно что-то спасти. Если Андра даст ему возможность подойти и обнять ее.
  
И сказать ей правду! Между тем ситуация была для этого абсолютно неподходящая. Он не мог просто так отпустить старика, который уже достал из поясной сумки купюру в десять евро.