Подарок

– Подождите минуту, я сейчас к вам вернусь, – попросил он странного гостя, не взяв у него ни денег, ни таблеток.
Старик пожал плечами, и Милан отошел от его столика.
На ватных ногах, с дрожащими коленями он направился к барной стойке. С каждым шагом, который приближал его к Андре, сердце Милана билось все сильнее.
– Послушай, мне очень жаль, – начал он с извинений. Но она не дала ему продолжить. Притянула к себе и обняла. Милану стало так хорошо, так спокойно.
  
– Нет. Это мне жаль, – прошептала она ему в ухо. – Я перегнула палку. Наверное, для парной терапии еще слишком рано.
Ему хотелось отстраниться от Андры, чтобы заглянуть ей в глаза. В то же время он хотел чувствовать ее как можно ближе во время своего признания.
– Нет, нет, это все моя ошибка, моя вина. Я…
Его отвлек хлопок входной двери за спиной. Милан высвободился из объятий Андры и взглянул на столик номер 19, за которым уже никто не сидел. Осталась только невыпитая чашка кофе. И маленькая белая баночка с таблетками.
– Черт, – сказал он и посмотрел в окно вслед старику, который шел, с трудом преодолевая ветер. Даже со спины он казался грустным и потерянным.
– Он не расплатился? – спросила Андра, бросив взгляд на блокнот Милана для рисования, лежавший на барной стойке.
Милан помотал головой.
– Дело не в этом. Извини. У меня сейчас был контакт третьей степени.
– Охотно верю. Почему здесь написано «Помоги мне»?
Андра взяла блокнот в руки и ткнула в последний рисунок, который набросал Милан.
Πσϻστν ϻμε.
– Ах, это. – Он покачал головой и криво улыбнулся, давая понять, что картинка не имеет никакого значения. И действительно, странная встреча со стариком уже заставила его забыть то нелепое преследование сегодня днем. То, что Андра дала ему еще один шанс, было сейчас важнее всего остального на свете.
– Это была просто детская шутка. По дороге сюда одна девочка в машине сделала из меня полного идиота.
Андра захотела узнать больше, и Милан рассказал ей всю историю; как он думал, что ребенка похитили, а она просто возвращалась с мамой и папой из магазинов.
– Я бы тоже начала преследование, – согласилась с ним Андра. – Особенно, прочитав вторую строчку.
– А что там? – вырвалось у Милана.
– Что там? – Андра рассмеялась и ткнула в соответствующее место на рисунке.
Πσϻστν ϻμε.
εωσ με ϻσν ρσδνωελν
– Ты что, больше не можешь разобрать собственный почерк?
И тогда она еще раз прочитала сообщение целиком. Два предложения, которые все изменили:
«Помоги мне.
Это не мои родители».
12
– Красный.
– Ты дальтоник? – спросила Андра, покосившись на Милана, еще раз нажала на газ и пронеслась на своем черном «мини» через перекресток.
«Нет. Цвета я хорошо различаю. В отличие от букв».
– Был красный, а ты едешь слишком быстро, – прокомментировал Милан.
– Был кроваво-зеленый. А ты самый плохой пассажир на свете.
– Говорит женщина с четырьмя пунктами во Фленсбурге [8].
– Мужчине, у которого даже водительского удостоверения нет. Когда ты будешь сдавать на права?
«Как только смогу прочитать экзаменационные вопросы. В другой жизни».
Милан уже рассказывал Андре, что сначала у него не было денег, а потом времени, чтобы записаться в школу вождения. Но она знала, что благодаря его занятиям на «одолженных» машинах у Милана был опыт вождения, которому могли позавидовать многие опытные водители.
Андра так резко прибавила скорости, что Милана вдавило в сиденье.
У него начиналась головная боль, и Милан подумал, нет ли у него с собой ибупрофена, что, в свою очередь, напомнило о таблетках, которые пожилой мужчина оставил на столе в дайнере.
«Если будете принимать эти таблетки, господин Берг, возможно, вы опять сможете читать».
Милан выбросил их вместе с ресторанными пищевыми отходами в контейнер во дворе. Сейчас он досадовал на себя из-за такого эмоционального поступка. Нужно было отнести их в аптеку и попросить сделать анализ. Но после встречи с Андрой он выбросил их в мусорный бак.
– О’кей, тогда поехали.
Андра щелкнула по какой-то кнопке на руле, и на бортовом компьютере приборной панели появилось меню навигатора.
– Вводи.
– Что?
У Милана начали потеть ладони и затылок, как всегда, когда ему нужно было что-то писать. Вообще-то он собирался признаться во всем Андре еще в дайнере, но упустил момент, а сейчас была неподходящая обстановка. То, что он планировал ей сказать, было настолько важно, что Милан хотел смотреть Андре в глаза и держать ее за руку. И то и другое было невозможно во время езды.
– Как что? Адрес виллы, конечно.
Это была ее идея, но Андре не пришлось долго уговаривать Милана еще раз туда съездить. К вилле. К девочке с таинственным сообщением.
«Это не мои родители».
Его подмывало спросить, почему она сама не введет адрес в навигатор. Андра ведь считала себя настолько многозадачной, что уже дважды попадалась с телефоном за рулем. Но сейчас не находилось ни одной убедительной причины, которая могла бы заставить ее отвлечься от дороги. В то время как у него на пассажирском сиденье не было другого занятия, кроме как смотреть на мокрый снег, который превращал нормальный берлинский транспортный хаос в опасное для жизни скольжение на колесах.
– Я не запомнил название улицы, – солгал Милан. – Это было где-то рядом с «Кафе на Новом озере».
– Значит, на улице Катарина-Хайнрот-Уфер. Ладно, введи так.
«Скорее я соберу ускоритель частиц из всякого хлама в твоем бардачке».
– Ты не знаешь, как проехать к Тиргартену? – спросил он.
– Я не знаю, перекрыта ли еще Лиценбургерштрассе. А навигатор поможет объехать пробки, так что хватит трепаться. Там впереди мне нужно решить, как ехать – по Гогенцоллерндамм или по Кантштрассе.
– У тебя нет голосового помощника? – Милан в последний раз попытался вытащить голову из петли.
Сири уже много раз его спасала. Она читала ему мейлы, СМС, сообщения в Ватсапе и вводила его ответы, которые он просто наговаривал в смартфон. Неизбежно возникавшие при этом ошибки большинство даже не комментировало. В век эмодзи, когда сообщения второпях набирали перед телевизором, за рулем или во время еды, практически никто не обращал внимания на правописание.
– Милан, я не понимаю, зачем мы столько времени это обсуждаем, просто введи, пожалуйста…
Входящий звонок, который сменил меню навигатора на фотографию темноволосой девочки, спас Милана.
– Эй, мама, где ты?
Луиза. Тринадцатилетняя дочь Андры. Девочка в самом расцвете пубертатного периода, увлеченная крав-мага и кикбоксингом. Уже скоро темпераментный подросток сможет ударить так же сильно, как ее мать, в этом Милан был уверен.
– Я еду с Миланом по делам, мы скоро вернемся, малышка. Черри еще там?
Черри была лучшая подруга Луизы, вечно недовольная и неразговорчивая, как считал Милан, но, возможно, тринадцатилетние девочки в принципе не открывали рот, когда сталкивались с полуживыми – какими они, наверное, воспринимали взрослых типа него.
– Да, мы смотрим Ironman [9].
Андра нахмурилась, повернула на Гогенцоллерндамм и показала водителю грузовика, который не дал ей сменить полосу, средний палец. Милан неосознанно выдохнул. Андра приняла решение, вводить в навигатор больше ничего не нужно.
– Разве вы не собирались делать домашнее задание?
  
– А разве ты не собиралась поставить еду в микроволновку?
Милан не понял, кто из них первым положил трубку, во всяком случае, фото Луизы исчезло, а на его месте снова появился фрагмент карты.
Он ткнул на флажок цели на дисплее, но Андра, как и ожидалось, дала отбой.