Второй шанс (СИ)

– Это…– он открыл рот, чтобы сказать что-то, потом закрыл его. Лайза молча ждала продолжения, но тут Макс снова удивил ее. – Чем ты занималась в своем мире?
Она фыркнула.
– Меня об этом еще никто не спрашивал.
– Это не потому, что нам не интересно. Тэсса говорила, что она не хочет приставать к тебе с расспросами, – объяснил он, и что-то в его голосе позволило Лайзе понять – они обсуждали ее не один час до того, как она проснулась и соизволила появиться на общем собрании. – Мы просто, ну… достаточно уже влезли к тебе в жизнь?
  
Она улыбнулась, против воли. Макс вообще производил на нее впечатление ребенка – огромного добродушного увальня, не знающего, как разговаривать со взрослыми, и очаровательного в этом незнании. Кто-то из них двоих серьезно ошибался: то ли Шэд, который назначил этого парня начальником военной базы, то ли сама она, которая принимала Макса за плюшевого мишку.
– Я секретарь. Точнее, что-то вроде офис-менеджера: принеси это, подай то. Фирма называется «Аорум», они занимаются разработкой компьютерных программ и баз, как-то так, не то, чтобы я вникала, – она покосилась на планшет, который держала в руках, – а вот теперь, видимо, придется.
Макс вздохнул. Потом еще раз, тяжелее.
– Что? Неужели тебя так расстроила моя работа? Не фонтан, конечно, но и жаловаться…
– Лиз проходила стажировку в «Аоруме» после университета. Они первые начали производить квантовые компьютеры – те самые, на которые молится Райли. Я точно всего не знаю, – он снова потер лицо рукой, – тебе нужно спросить кого-нибудь другого…
Она онемела от шока, но в следующее мгновение Лайза засыпала бедного Макса вопросами.
– Где же она училась? «Аорум», новые компьютеры, ты это серьезно? И кто же им позволил… нет, как они умудрились? В качестве кого она там была? Не секретаршей, это точно, – оборвала она себя. – Программирование? Что такое вообще эти квантовые компьютеры? Биомеханика, о которой ты мне уже рассказывал?
– Греи, – Максу, наконец, удалось вставить слово, – это все Греи.
Лайза прикрыла глаза на мгновение.
– Хочешь сказать, мое начальство из «Аорума» – то есть, альтернативное начальство из альтернативного «Аорума» сотрудничало с пришельцами?
Он кивнул.
– Они первые купили лицензию, насколько я знаю. Лайз, пожалуйста, давай я найду тебе кого-то, кто сможет это все объяснить? – он уже почти умолял.
Список «Вещей, которые нужно узнать» рос с каждым часом.
– У тебя действительно есть кто-то, кто будет беспокоиться, если ты пропадешь? – а вот это уже было сказано настолько аккуратно, что Лайза несколько секунд поколебалась перед ответом, глядя в лицо Максу. Глаза у него были темно-карие, почти черные, обведенные темными кругами – они все тут на своей базе забыли, что значит нормальный сон? – а шрам на щеке казался не таким отталкивающим вблизи.
– Нет, никого.
И сама же немедленно пнула себя за ложь. Есть Тереза, с которой они разговаривали накануне ночного вторжения, и которая, конечно же, будет звонить утром – вернее, уже звонила; есть родные – но им она не сообщала о проблемах в личной жизни, и которые вряд ли будут искать ее, пропади она хоть на год. Есть еще Стивен… и вот от него она действительно рада оказаться как можно дальше!
– Это хорошо, – с видимым облегчением выдохнул Макс, – на самом деле хорошо.
– Это еще больше роднит меня с вашей Лиз? – не удержалась от подколки она, но тут же поняла – роднит, еще как.
– Вся ее семья была здесь.
Макс глянул на планшет, который она по-прежнему сжимала в руках.
– Ты хотела изучить материалы по Аресу, которые дал тебе Райли.
– Точно.
– Думаю, найдешь там много интересного. У меня никогда до них не доходили руки, – с сожалением признал Макс, – всегда видел только практическую демонстрацию.
– Надеюсь, что еще увидишь.
– Я тоже надеюсь, – он кивнул ей и поднялся с дивана. – Тебе больше ничего не нужно?
– Ты хотел поговорить со мной, – вспомнила Лайза. Он покачал головой:
– Это не срочно, как-нибудь в другой раз. Хотя тут не слишком радуются моему отсутствию на связи, – он тронул пальцем передатчик в ухе и улыбнулся ей в последний раз. Выражение на его лице тут же сменилось на озадаченное.
– Да, я все слышу, западный участок. Техников уже позвали? Буду через минуту, – он не глядя махнул рукой Лайзе и вышел из комнаты.
– Арес, – пробормотала она себе под нос, включая планшет, – Арес, как работает эта штука…
И открыла дневник Элизабет Норт.
 Глава 7 
Лиз писала обо всем подряд. О том, что здание наверху принадлежит «Континентал Иллинойс Банк», но никто из клиентов не подозревает, что деньги налогоплательщиков уходят в прямом смысле под землю – на нужды оборонной Программы. Она так и называла все время: Программа, с большой буквы, с долей почтения и не меньшей долей сарказма. Лиз писала про то, как слаженный коллектив, прошедший тестирования и тренинги, устраивает истерики из-за списка отпусков. О том, как ученые треплют ей нервы постоянными капризами. О том, как у них забрали персональный самолет, на котором обычно Элизабет летала в Вашингтон, чтобы представить свои отчеты в Белый Дом.
«Сокращение финансирования постоянно набирает ход, как будто чем больше времени проходит после смерти Мистера и Миссис, тем меньше наше руководство верит в то, что они говорили правду», – прочитав это, Лайза явственно почувствовала ее обиду. Мистер и Миссис – должно быть, те самые Греи, пришельцы, которые научили людей производить компьютеры, распознающие ДНК владельца, а также научили бояться дзетианцев, тварей, которых в скором времени назовут Улитками.
Несмотря на все, Лиз была настроена оптимистично. Она держала под контролем исследования, которые проводились на базе, «пока только теоретические», одновременно с сожалением и облегчением писала о них в дневнике.
Еще она писала о своих людях: о Райли, которого утвердили в программу в то самое время, что и ее, и поэтому он считал возможным постоянно рассказывать ей, что она делает не так. А стоило Лиз поставить его на место, он закрывался в своей лаборатории и не вылезал оттуда днями, так что ей приходилось первой идти к нему с тарелкой сэндвичей и извиняться. Писала о Шэде, с которым они постоянно были на ножах, и не раз в ее записях проскакивало «зачем я только согласилась взять этого упрямого идиота в штат!». 
Лайза листала электронные страницы, пытаясь найти что-то действительно важное, но читала все подряд, завороженная чужой жизнью. Времени у Лиз было не так уж и много, дневниковые записи очень часто были обрывочными, а иногда вообще ограничивались одной фразой: «Сегодня на базе ничего важного не случилось».
Лайза пыталась представить, каким почерком было бы это написано, будь блокнот обычным, бумажным: интересно, похож ли почерк здешней Элизабет на ее собственный? Было ли это «сегодня ничего не случилось» торопливой отпиской на бегу или торжественным ритуалом перед сном?
После записи «Сегодня на нас напали пришельцы» Лайза закрыла дневник и открыла те файлы, которые дал Райли. Она была пока не готова продолжать.
Читать историю разработки и создания «Ареса» было не менее интересно. Она узнала, что ее дядя Альберт начал с того, что хакнул правительственную базу, содержащую первые чертежи оружия, и педантично расписал, где они ошиблись в расчетах. После этого его приняли на работу и больше не отпускали до самой смерти в конце две тысячи девятнадцатого года во время Вторжения. Райли сказал правду, изначально «Арес» предполагался для управления двенадцатью операторами, потом их количество резко сократилось до пяти, а потом Лиз провела первый пробный запуск и все закрутилось вокруг нее. Лайза даже не поняла, готовил ли ее кто-то для этого ранее или Элизабет просто оказалась в нужное время в нужном месте и дядя решил подложить свинью своему начальству – а с того Альберта, которого она знала, такое сталось бы.