Темный Страж (ЛП)

Я не хотел бы пережить это наказание снова.
Королева Ведьм превратила мои тени в проклятие, так плотно оплетая их вокруг себя, что я не мог делать с ними почти ничего, кроме как проводить людей через портал. Она не раз сковывала меня моей же магией, снова и снова напоминая, что принадлежу ей и никому больше.
Вздрогнул, вспоминая прикосновение Королевы.
Ее жестокость.
  
Боль, которую она причиняла без тени сомнения.
Потому что я принадлежал ей. И она могла делать со мной все, что пожелает.
Розалин подняла голову, и ее тяжелые от сна глаза встретились с моими. Волна страха, застывшая внутри меня, схлынула, уступая место почти исцеляющему облегчению. Ее эмоции всегда были очень сильными, но в моем присутствии они казались еще более усиленными, и проникали прямо мне под кожу. И теперь, чувствую целое море вопросов, кипящих внутри нее. Я должен быть сильным, как и тогда, когда она впервые появилась здесь. Когда еще мог игнорировать ее вопросы.
Еще немного.
Я справлюсь, если буду сильным.
Я должен.
— Я волновалась… — ее голос был хриплым и сдавленным, и она сделала прерывистый вдох. — Думала, ты умер.
С трудом сглотнул, понимая, в какой беде оказался. В ее словах звучала настоящая привязанность, и я уже не был так уверен, что смогу оттолкнуть ее.
Я попытался выдавить кривую усмешку.
— Я бессмертен, глупая смертная.
Она слабо улыбнулась, потом снова прижалась ко мне, уткнувшись лбом в грудь. От этого прикосновения в животе разгорелось горячее пламя. Эта близость погубит меня. Я чувствовал, как ее облегчение постепенно превращается в тепло желания. Оно прожигало мою кожу сквозь рубашку, как клеймо, и я хотел гораздо большего. Снова и снова проводил пальцами по линии ее шеи, по ключицам и спине, будто пытался запомнить очертания, хотя это было не так.
Уже во второй день я запомнил каждый сантиметр ее тела. Мне нужно было нарисовать портрет, и он должен был быть идеальным.
Долгое время она не двигалась, и я позволил себе насладиться каждой секундой этого мгновения.
Еще немного.
Не мог позволить себе снова быть так близко к ней. Не тогда, когда я понимал, что будут серьезные последствия, если Королева Ведьм узнает, что эмоции Розалин переплелись с моими. Мы оба заплатим за это болью.
— Я должна была догадаться раньше, — сказала Розалин, подняв на меня глаза, блестящие от слез. — Дело не в том, что ты не хочешь отвечать… ты не можешь, физически не можешь… Я такая идиотка.
В ответ покачал головой. Мне нужно было ее защитить. Но единственный способ, который я знал — это оттолкнуть ее. А сделать это становилось все труднее.
— Ты не идиотка, Розалин, — прошептал я. Глубоко вдохнул, пытаясь найти силы подняться, но не смог. — Ты меньше всего похожа на идиотку.
Ее рука скользнула к подолу моей рубашки. Я вздрогнул.
Кончики ее пальцев нырнули под ткань, и по телу пронеслось нестерпимое желание. От одного ее прикосновения голова закружилась, и я понял, что уже зашел слишком далеко.
Слишком.
Оттолкнуть ее теперь было невозможно. Мое сердце уже не принадлежало мне.
Матерь, если бы я не был лишь пустой оболочкой…
Волна усталости накрыла меня, утягивая в темноту.
Глава 17 ~ Девяносто девять
Розалин
Я долго смотрела, как он спит.
Не знаю, сколько прошло времени, но заставить себя уйти так и не смогла. Ощущение его пальцев в моих волосах. То, как он мягко проводил ими по линии моей шеи, снова и снова. То, с такой теплотой он назвал меня — глупая смертная.
Рядом с ним было какое-то неописуемое спокойствие. Как будто он мог забрать часть моих эмоций и укротить их.
А теперь, когда мне было известно, что он не нарочно скрывал от меня правду, что он действительно не мог отвечать на мои вопросы, я хотела использовать каждое мгновение, которое у нас было.
В какой-то момент попыталась дотащить его до кровати, но он был неподъемным, и у меня не хватило сил. Тогда взяла одеяло со спинки одного из кресел в его гостиной и попыталась хотя бы уложить его поудобнее. Часы над дверью пробили полночь. Я взглянула на них с раздражением, вдруг осознав, что так и не спросила, почему мне нельзя ходить по Дому Привратника по ночам. Впрочем, даже если бы и спросила, Дом все равно не смог бы ответить. В тот единственный раз, когда нарушила это правило, он просто отчитает меня утром.
Опустила взгляд на его спящее лицо. Его губы были приоткрыты, длинные ресницы отбрасывали мягкую тень на скулы.
Матерь, какой же он красивый.
Я наконец начинала узнавать о нем, и это только усиливало жажду узнать его получше. Каждый слой раскрывал какой-то новый секрет, о котором и не мечтала узнать. Мой взгляд скользнул по изгибу его рогов, которые напоминали о том, что он Темный Фейри. Как легко мне было забыть о своей неприязни к его виду, когда он улыбался мне.
Прикусив нижнюю губу, я задумалась, будет ли все в порядке, если оставлю его одного.
Он бессмертен.
После ночи отдыха он будет в порядке. И все же колебалась.
А если он проснется, и я ему понадоблюсь?
Когда я подошла к двери, с каждым шагом горло сжималось сильнее. Закрыла глаза, чтобы унять тревогу. Мне нужно было дать ему отдохнуть. Прежде чем потеряю самообладание, я выскользнула, закрыв за собой дверь и услышав, как замок щелкнул. От этого зловещего звука меня пробрала дрожь страха. Возможно, это просто Дом Привратника сам защищает того, кто в нем живет.
Побежала по коридору к своей комнате, стараясь не замечать, как померкли жаровни и сгущаются тени. Закрыв дверь, еще долго стояла, прислонившись к ней спиной, оглядывая гостиную и пытаясь заметить, изменилось ли что-нибудь. Я не знала, почему мне казалось, что что-то изменилось. Но меня охватило непреодолимое чувство, что я не там, где должна быть. Хотя и была именно там, где должна была быть. Мне казалось, что сама как-то изменилась, но не могла понять, как именно.
Жаровня в моей спальне зажглась, в то время как та, что стояла в гостиной, наоборот, потухла почти до тлеющего уголька. Не слишком тонкий намек от Дома Привратника, что пора ложиться спать.
— Поняла, поняла, — сказала, глядя в потолок и пересекая комнату. — Уже иду. Ты такой настырный.
Жаровня вспыхнула чуть ярче, словно давая ответ, прежде чем снова померкла.
Я не удержалась от улыбки.
Быстро переоделась, забралась под уютное одеяло и плотно задернула балдахин кровати, для дополнительной безопасности. Но вместо того, чтобы быстро заснуть, просто лежала и вспоминала о губах Кереса на моих. О его руках, крепко прижимающих меня к его твердому телу. Прокручивала в голове эти образы и ощущения снова и снова.
Его слова словно были выжжены на моей коже:
Я хочу тебя… так сильно, что это мучительно.
Провела рукой по груди и ниже, тоскуя по его прикосновению.
Он был прав.
Это действительно было мучительно, так сильно хотеть и знать, что не можешь получить желаемое. Что-то сдерживало его. Он оттолкнул меня после поцелуя, пробормотав что-то о том, что ему не позволено…
Стараясь не думать об этом, ведь все равно не могла спросить.
Но что он имел в виду? Ему не позволено быть ни с кем? Или только со мной?
Слова из того клочка бумаги всплыли в памяти:
Я отказываюсь обречь еще одну деву на ту же судьбу, что постигла мою возлюбленную.
Сделала долгий медленный вдох, пытаясь успокоить огонь, разгорающийся в моей груди. Его голос звучал во мне, прежде чем его острые зубы вонзились в мою кожу. Коснулась шеи, того места, где он укусил, и тут же отдернула руку.
  
Кожа была ледяной!
В панике выбралась из кровати и подошла к зеркалу на туалетном столике. Из отражения на меня смотрели мои зеленые глаза и растрепанные волосы.
Что вообще мог найти во мне, ослепительный Фейри, способный пленить любую женщину, какую пожелает?