Темный Страж (ЛП)

— Это моя вина, — сказала я. — Мне не стоило задавать столько глупых вопросов.
Сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках и заставить сердце перестать бешено колотиться.
— Я хочу, чтобы ты задала мне все свои вопросы, — прошептал он. — Хочу все твое любопытство.
Черт, это было невыносимо.
Пыталась отогнать желание, которое кипело глубоко в моем животе, но его голос, обволакивающий меня, вызвал в моей груди стаю бабочек. Я хотела, чтобы его губы медленно поднимались по моей шее к губам.
  
Желание притянуть его к себе было нестерпимым.
Я зажмурила глаза, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-то, кроме полной тишины в Доме Привратника, которая делала каждый его прерывистый вдох еще громче.
— Я хочу тебя…
Сначала подумала, что он не закончил фразу, но потом он повторил:
— Я хочу тебя… так сильно, что это мучительно.
А потом он укусил меня за шею.
Сильно.
Острая вспышка боли вырвала из моей груди судорожный вдох, пока одна его рука скользнула к затылку и жадно схватила меня за волосы. Я оказалась зажатой между его ртом и рукой, все мое тело застыло, а кровь закипела. Он прижал меня к себе с неожиданной силой, целуя мою шею, подбородок и губы.
Именно так, как я хотела.
Словно он вытащил это желание прямо из моей души.
Его поцелуй был жадным, сметающим последние остатки моего самообладания. Я потеряла себя в тепле его рук, пока его язык исследовал мои губы, яростно и властно. Меня еще никогда так не целовали, с такой всепоглощающей страстью, что все мое существо загорелось. Каждая нерв тела жаждал большего. Его прикосновений, рук, языка. Его всего.
Он простонал мне в рот, прежде чем ухватить мою нижнюю губу своими острыми зубами и снова укусить.
Боль была восхитительной.
Я сумела высвободить одну руку, и запустила ее в его волосы, поцеловав его вновь. Его губы были невероятно мягкими, невероятно теплыми, а его вкус был опьяняющим…
Черт! Я теряла себя.
Он резко отстранился. Его глаза были широко раскрыты от страха, каждый мускул его тела напрягся от, казалось бы, боли.
— Керес?
— Прости, — прошептал он, покачал головой и отодвинулся. — Я… мне нельзя…
— Все в порядке, — моя уверенность рассыпалась, когда увидела, как он пытается отползти от меня. — Ты ничего плохого не сделал.
— Нет… — он остановился, перевернулся на спину, лег на пол и закрыл лицо руками.
Я подползла ближе, хотела убедиться, что с ним все в порядке. Но, если честно, просто не могла быть так далеко.
Пока не могла.
Он страдал, и я ненавидела это сильнее, чем если бы боль была моей. Он покачал головой, его рога стукались о пол, издавая ужасный звук.
— Нет, Розалин, прости.
— За что ты извиняешься?
— У меня нет времени. У нас нет времени, — выдохнул он, тело его напряглось.
— Нет времени на что? Что происходит?
— Я должен закончить это за два дня.
— Закончить что?
Его руки тяжело упали на пол. Он смотрел в потолок, широко раскрытыми, темными глазами. Подумала, что он потерял сознание, или я снова задала вопрос, на который он не мог ответить.
— Я должен закончить твой портрет за два дня.
Его тело напряглось.
Я с ужасом поняла, что он только что произнес нечто, чего не должен был говорить. Не просто слова, сам их смысл.
В течение мучительного мгновения он был неподвижен. Его лицо скривилось от боли, прежде чем он обмяк, и из его носа потекла еще одна струйка крови.
Глава 16 ~ Ненавидь меня
Керес
Холодный камень вдавливался мне в спину, когда я проснулся от сна, дезориентированный и не зная, где нахожусь.
Мне снилось, что Розалин пошла искать меня, что она настолько волновалась обо мне, что хотела убедиться, что я в порядке. Возможно, в какой-то другой реальности не успел так сильно ее разозлить, когда в последний раз не ответил на ее вопросы.
Но мне нужно было это сделать. Мне нужно было, чтобы она ненавидела меня. Нужно было оттолкнуть ее, но я хотел абсолютно обратного. Хотел спрятать ее в своих тенях и держать там вечно.
Во сне я целовал ее, жадно и отчаянно, словно от этого зависела моя жизнь. В каком-то смысле так и было, ведь раньше был уверен в своем решении. А теперь передо мной стоял выбор. И у меня оставалось всего два драгоценных дня, чтобы его сделать.
Два дня, чтобы закончить ее портрет, иначе мне придется отвести Розалин в Неблагой Двор без всякой защиты.
Я проглотил свою печаль.
На предыдущих девушек мне было все равно, но с ней все иначе. Мысль о том, что брошу Розалин в руки Королевы Ведьм без щита моих теней, была почти невыносима.
Каждые пять лет я писал портрет девушки, доставленной ко мне. Идеальную копию за восемь дней, прежде чем провести ее через портал в Неблагой Двор.
Снова и снова.
Королева Ведьм сделала портреты частью моего проклятия, чтобы напоминать о всех смертных, чьи жизни я разрушил своими ошибками. Но она не знала, что я наполнял картины остатками своей магии, чтобы удержать крошечный осколок души каждой из девушек, заменяя его частицей своих теней.
Картины старели вместе с ними, их лица увядали с годами, пока на полотне не оставалась лишь тень, после окончания их хрупкой смертной жизни. Это защищало их от самой сильной боли, которую они испытывали, когда Королева Ведьм высасывала их молодость. Год за годом, чтобы подпитывать собственную красоту. Но что еще более важно, это давало им спокойствие, когда они сталкивались с реальностью своей новой жизни в гареме Королевы Ведьм.
Секс и красота, это все, что интересовало Королеву Ведьм.
Девушки жили с ней в ее зимнем замке. В развращенном раю, где Королева ожидала, что они будут услаждать ее и гостей на бесконечных пирах. Меня передергивало от одной мысли об этом. Ведь вскоре я должен был привести туда Розалин Грин.
Мою Розалин.
Сильная и упрямая Розалин. Она не прячется от меня в своих покоях. Вместо этого, она противостоит мне. Не боясь, бросает свое мнение мне в лицо. Она умная и любознательная. Словно адский костер, смывающий мои тени своим любопытством.
Розалин моя полная противоположность во всем. В ней бушуют живые, требовательные эмоции, пробудившие искру в моем холодном, темном сердце. Ту, что не горела уже сотни лет. Она прекрасное напоминание о том, что я все еще способен чувствовать хоть что-то, кроме мучений, боли и раскаяния.
Пытаюсь подняться, но чувствую непривычную тяжесть. С усилием приоткрыл глаза, и увидел самую настоящую Розалин, спящую на мне. Ее голова покоилась у меня на груди, одна рука была перекинута через живот.
Возможно, она действительно приходила. Значит, мне не просто приснилось, как я целовал ее. И что сказал, как сильно хочу ее, и что должен закончить ее портрет. Я зажмурился, пытаясь сдержать поднимающуюся в груди панику. Если действительно произнес все это вслух, это породит слишком много новых вопросов, на которые не имею права отвечать.
Моя рука зависла над ее головой, но я сдался и провел пальцами по ее волосам, позволяя мягким прядям запутаться между моих пальцев.
Сколько лет прошло с тех пор, как я прикасался к тому, к кому действительно хотел?
Вот так нежно, неторопливо, сознательно.
Я наслаждался теплом ее тела, прижатого к моей груди, даже несмотря на холод камня под спиной. Который напоминал о том, что мне предстоит сделать.
Провел ладонью по ее обнаженному плечу. Ее шелковистая кожа соблазняла меня засунуть пальцы под вырез платья. Знаю, что только мучаю себя тем, чего никогда не смогу иметь.
Королева Ведьм позаботилась о том, чтобы я всегда был под замком.
  
Я проводил время в одиночестве, здесь в Доме Привратника, переправляя Фейри через портал туда и обратно. Или находился рядом с ней, в ее дворце из жестоких удовольствий и смерти. Пока ей не требовалась новая девушка. Каждые пять лет. И если бы она узнала, что я прикоснулся к одной из ее смертных дев, до того, как передал ей…