Гадина Петровна (СИ)

Капитан Дефорт позволил Эдмару нести службу в малом тренировочном зале, обучая знатных юношей бою на мечах. Первая группа учеников уже со смехом и дурацкими шуточками разошлась, завершив урок, до следующей еще было время и он поднимал и выставлял в ряд поваленные вояками соломенные чучела.
— Эдмар! — окрикнул его один из приятелей, заглядывая в зал, — тебя королева вызывает в свои покои. Бегом!
После неудавшегося покушения на бывшую возлюбленную, он ее ни разу даже не видел. Зачем Ровена его зовет? Может быть, передумала быть милостивой и хочет отдать под суд? Или будет насмехаться? А может быть… Он отогнал от себя обнадеживающие мысли, преодолевая лестничные пролеты и коридоры.
На посту у покоев Ровены стояли знакомые ребята, они подмигнули Эдмару и отпустили пару глупых шуток. Он постучал в дверь.
— Открыто. Входи, — донеслось в ответ.
Ровена стояла у окна, спиной к нему. У Эдмара заныло сердце, когда он увидел, что девушка стоит с распущенными волосами, без короны, в милом розовом платье. Юноша словно переместился в прошлое и вновь видел ту, которую страстно полюбил, и которая полюбила его взаимно. Она повернула к нему свое прекрасное лицо, печально взглянула прямо в глаза и произнесла:
— Эдмар, возлюбленный мой! Я так виновата перед тобой. Но обещай, что поможешь мне. Пришла пора раскрыть тебе правду.
— Какую правду, Ровена? Что происходит? Я чуть не убил тебя! Как объяснить твое поведение?
— Страшное несчастье случилось со мной. Теперь я не та, что раньше. Ужасная ведьма из другого мира вселилась в мое тело и вынуждает творить чудовищные поступки. В минуты, когда ко мне возвращается мое истинное сознание, как сейчас, я испытываю чудовищные муки. И есть лишь одно средство спасти меня!
— Какое же⁈ — воскликнул юноша.
— Ты должен убить ведьму.
— Но как?
— Вот, — она протянула ему небольшой, с виду обыкновенный, нож. — Это волшебный кинжал, он заговоренный. Если быстро и точно вонзить его в сердце нашего с ней общего тела, то мне он не принесет никакого вреда, а ведьму убьет навсегда. И мы с тобой снова будем вместе.
Королева несла эту сомнительную чушь, а сама думала: «А если рука у парня дрогнет? Сколько придется мучаться, истекая кровью? Может, ну его, этот план? Есть вероятность, что юноша окажется благоразумным, и просто сочтет ее сумасшедшей.»
— Я готов! — быстро согласился Эдмар.
— Ты что, даже не хочешь задать уточняющие вопросы? Вот так сразу готов? — зачем-то спросила она, слегка оттягивая момент.
Эдмар заколебался.
— А нужно?
Видимо, юная Ровена полюбила парня не за острый ум.
— Нет, нет, вот кинжал. Давай.
Юноша взял кинжал и занес его, примериваясь к груди королевы.
— Стой! –сказала Ровена. Он остановился. — А ты точно не промахнешься?
— Я столько чучел перебил! Конечно, не промахнусь.
«Чучел перебил», — мысленно повторила за ним Ровена. Звучало неубедительно. Нужен другой план.
— Что-то я передумала, — пробормотала она. — Давай-ка в другой раз. Потренируйся иди, я тебя люблю. Пока!
Эдмар посмотрел на нее с проницательным прищуром.
— Твоим сознанием снова завладела ведьма! Я это чувствую! Я спасу тебя! — И он снова замахнулся.
Кинжал настиг грудь трусливо взвизгнувшей ведьмы из другого мира, лишив ее жизни. Древо души у подземного озера распустилось наполовину.
Поздним вечером к главным дворцовым воротам подкатил тарантас, больше похожий на старую крытую телегу, чем на экипаж. С козел единственной запряженной лошадки спустился высокий мужчина, выглядевший как лихой человек с большой дороги:
— Кто? — выкрикнул стражник у ворот.
Ровена выбралась из телеги: лучшей точки отсчета не придумаешь. Уж в этом ей точно повезло. Она обошла Дефорта, и предваряя лишние вопросы, протянула стражникам печать.
 Глава 28 
 Что делать, и кто виноват 
Глава 28. Что делать, и кто виноват
Капитан смотрел на королеву и думал, как сильно ошибся, возомнив в какой-то момент, что понял эту удивительную женщину хоть на каплю. Каким же складом ума и характера нужно обладать, чтобы догадаться умертвить себя кинжалом ради спасения девочки? Придумать план с вовлечением влюбленного Эдмара, толкнуть его на убийство, разыграть перед бедолагой целое театральное представление!
 
Теофиль уже послал с голубем письмо с распоряжением Грыру и был отправлен спать. В почтовой башенке Дефорт и Ровена сидели вдвоем, распивая кофе, и размышляя о том, какие меры должно принять, чтобы арестовать злоумышленницу с поличным и избежать пострадавших.
— Ну скажи, капитан, если б я тебя попросила, убил бы меня? — задала ему вопрос Ровена.
— Конечно, нет, — ответил он.
— Вот я так и думала. Хотя ты единственный, кто знает, что у меня есть запасная жизнь. Была, — поправила она себя. — Вот кого мне в таком случае нужно было просить о помощи? Выкрутилась, как смогла.
— А ты не задумалась ни на секунду, что план был выстроен изначально на непроверенной информации?
— Какой?
— Какой! Представь, что тебя обманули, старуха что-то напутала, воскрешения не случилось и бам! Запасных жизней больше нет! Девочка ослеплена, ты насовсем мертва, Эдмар казнен за убийство королевской персоны.
— Ну, у всех планов бывают риски, — пожала плечами королева. — Но все же получилось, и теперь мы спасем Софи, поймаем преступницу, а твой протеже никогда не узнает, что стал убийцей королевы. Будет жить поживать, да добра наживать.
— Исключительное везение! — с укором произнес капитан, и стал размышлять вслух. — Я вот думаю, как же нам ее не спугнуть. Наверняка, она где-то приготовила себе местечко для наблюдения за центральной частью парка, чтобы заранее туда прийти и выждать подходящий момент. Если мы разведем там суету, начнем обыск, или расставим стражников, это сразу ее насторожит.
— А если сказать Шварцу, чтобы обыскали весь дворец? И нашли эту равикову кислоту?
— Да там ее достаточно вот с этот кофейник, даже меньше, — Дефорт махнул на чайничек из которого они наливали себе в чашки напиток. — Все склянки пересмотреть невозможно. При этом избавиться от нее также можно мгновенно.
— Ну да.
— Полагаю, что следует обставить все близко к тому, как это было в прошлый раз. Потому что мы не знаем точно ее мотивов. Вот только тебе идти завтра в парк я запрещаю. Слишком велик риск для оставшейся жизни.
— А что это ты мне запрещаешь, — возмутилась королева. — Да ты сам себе противоречишь! Может быть, этой маньячке принципиально важно, чтобы все произошло в моем присутствии. Поэтому все делаем, как тогда. Только бдительно.
— Понимаешь, ведь может сдаться, что ей все равно, кого обливать кислотой. — Дефорт был недоволен. — Мало ли безумиц на свете. У вас, женщин, разве разберешь, что там в головах происходит? Эх, ладно. Что тут думать. Кое-какие мыслишки у меня есть.
На этом они разошлись. С раннего утра, пока Ровена еще спала, Дефорт прошелся по той части дворца, которую занимала прислуга, разжился там рыбацкой сетью, и выкупил у мальчишек за баснословные по их меркам деньги увесистую рогатку. Чинно погулял по парку, уделив особое внимание гордости королевских садовников — живому лабиринту. И затем отправился к покоям королевы, по обыкновению готовый неотступно за ней следовать.
Госпожа после завтрака также изъявила желание прогуляться по саду, а заодно посмотреть, как работает дорогой сердцу отряд королевского учета.
Пытаясь выглядеть естественно, королева так же подозвала Софи на короткий разговор, а затем отправила девушку назад к приятелям по отряду.
Ладони Ровены покрылись холодным потом. Вот сейчас, сейчас это случится.
Дефорт демонстрировал совершенное спокойствие и собранность. Со стороны казалось, что скучающий телохранитель меряет шагами парк, в ожидании, пока его подопечная нагуляется на свежем воздухе.