Гадина Петровна (СИ)

— Завтра суд, — ответил он, печально ковыряя ложкой ягодный пудинг.
— А, — она совсем забыла, что две кандидатуры на прилюдную казнь томятся под арестом. С этими покушениями, подземными приключениями и пауками, своей личной драмой, она напрочь забыла, с чего все начиналось. Теперь облегчение вызывало то, что судьба арестанток зависела исключительно от судебного решения. И ей не нужно будет брать на себя еще и это. А суд, находившийся в ведении генерала Шварца, как ни странно, вообще не был заинтересован выгораживать кого-либо. — Как отец?
— Вроде получше.
— Это хорошо, я рада.
Теофиль еще на рассвете получил корявое грыровское «Выступаем». Хундвик сообщал, что северяне взяли территорию рудника в кольцо и сооружают лестницы, чтобы попасть внутрь стены.
Сама она решила доставить себе удовольствие и прогуляться по саду, а заодно посмотреть, как работает дорогой сердцу отряд королевского учета во главе с деятельной Софи. Девушка напоминала королеве её саму в юности: также быстро все схватывала, была любознательной и трудолюбивой.
В центральной части парка кипела работа. Считались клумбы, скамейки, деревья и даже многолетние цветы. Извечный внутренний главбух внутри королевы был до глубины души поражен таким рвением.
Она посмотрела, как Софи контролирует все процессы с полной ответственностью.
Завидев приближающуюся королеву, бойцы вытянулись по струнке. Софи шагнула вперед и приготовилась докладывать.
— Все потом, — улыбнулась ей Ровена. — Продолжайте. Отчет приму позже. А пока не обращайте на меня внимания, я просто посмотрю, как вы работаете.
Она села на скамейку, и подозвала девушку:
— Софи, а кто твои родители? Мне пора уже выдать им благодарственную грамоту.
— Мама служит кухаркой при главном поваре! Ух, и напугали мы его тогда, когда пришли кастрюльки считать! Он с матушкой теперь куда как добрее стал обходиться. Когда увидел, что я в отряде. Отец в городе сапоги и башмаки чинит.
— Ты большая молодец, я тебя очень хвалю. Теперь иди.
— Спасибо, ваше величество!
Королева прикрыла глаза, наслаждаясь солнечной погодой. Интересно, что за все время здесь она ни разу не видела дождя, при этом зелень была сочной, цветы благоухали, ни намека на сухость и желтизну. Чудеса!
Пронзительный крик вернул ее из размышлений в действительность. Она обернулась: Софи, держалась руками за глаза и выла от боли, вокруг нее с испуганными лицами стояли девушки и юноши отряда королевского учета.
 Глава 27 
 Жертва 
Глава 27. Жертва
— Кто-то выкрикнул: «Он побежал туда!» и указал в сторону лабиринта из высаженных и сформированных умелыми садовничьими руками высоких и низких кустарников. Дефорт уже сорвался следом за мелькнувшим в листве силуэтом, несколько парней также пустилось в погоню. Девушки кричали, кто-то звал лекаря.
Королева подбежала к Софи, она уже молча лежала на спине, так и не отняв рук от лица. Из-под ладоней по коже расходились кроваво-красные круги, которые шипели и пузырились на коже девушки.
По дорожке к ним мчался знакомый Ровене по библиотечной истории с «тихим убийцей» лекарь. Он приземлился перед девушкой на колени, мгновенно все понял и стал копаться в своей сумке.
— Все не то, — бормотал он. Затем отправил пару ребят на кухню за водой, мылом, содой. — У девочки болевой шок. Равикова кислота! — пояснил он королеве, как будто той это должно было о чем-то сказать. — Какой изверг на такое способен? Страшно подумать, что испытало бедное дитя.
— Доктор, девочка выживет?
— Скорее всего да, выживет. И останется без зрения и своего привычного лица.
Земля ушла у королевы из-под ног. Она схватилась за спинку ближайшей скамьи.
— Так не должно быть! Сделайте что-нибудь, вы же лекарь, так лечите! Найдите волшебную мазь! Что нужно? Рог нарвала, пыльцу феи, зубы тролля? Я достану всё, что требуется.
— Вы за кого меня принимаете, за деревенского колдуна что ли? — вышел из себя доктор. — Ничем тут не поможешь! Кислота разъела ткани до костей. Если у вас есть магия, способная поворачивать время вспять, то она поможет, да! Вы думаете, если бы у меня было средство, я бы его не применил? Могу только унять боль хоть на какую-то долю. И следить, чтобы язвы не мокли и заживали хорошо. Больше ничем, ничем я не в силах помочь.
 
Со стороны входа для прислуги бежала женщина в фартуке и чепце, причитая и на ходу вытирая руки о фартук.
— Софи, детка! За что? — кричала она, подбегая к дочери.
Этой картины сердце вовсе не могло выдержать.
— Я в силах помочь, — тихо сказала королева.
Кто-то аккуратно тронул ее за руку. Подруга Софи, светловолосая девушка с веснушками, шепотом сказала:
— Ваше величество, это был не он.
— Что? — переспросила Ровена, не понимая, о чем речь.
— Это был не он, а она. Не преступник, а преступница. Я видела, когда она бежала к лабиринту, то с головы на мгновение спал капюшон. У этой женщины рыжие волосы.
Дефорт огляделся. Если и есть лучшее место на территории дворца для того, чтобы спрятаться и укрыться от погони, то именно этот дурацкий лабиринт. Еще пару секунд назад он был уверен, что вот-вот нагонит преступника, слышал его топот впереди. А теперь тишина.
Налево? Или направо? Он, стараясь ступать мягко, заглянул в левый поворот — никого. Белоснежные скамейки, цветущий розовый куст. Вернулся. Повернул направо и напряг слух. Уши уловили слабый шелест. Еще развилка. Теперь направо. Никого.
Пошел налево. На белоснежной скамейке сидела испуганная богато одетая дама. Её грудь, прекрасно обозреваемая в низком вырезе платья, в волнении вздымалась.
— Как хорошо, что вы здесь! — воскликнула красавица. — Человек в черном напугал меня до ужаса! Он побежал туда! — она показала направление рукой.
«Какая красивая!» — подумал капитан, но что-то в этой картине неуловимо зацепило его внимание. Он, уже было развернувшийся в указанном направлении, вдруг на одну секунду замер и снова посмотрел в сторону дамы.
Под скамейкой, за краешком ее платья, виднелся изысканный фарфоровый кофейник. Чашек не было. Чуть поодаль лежала плотная черная перчатка не по погоде. Красавица проследила за его взглядом и ослепительно улыбнулась:
— Будете кофе? — спросила она, беря кофейник в руки и снимая с него крышку. — У меня еще остался.
Он молниеносно пригнулся: над головой пролетела и шлепнулась на траву жидкость, тут же с шипением оставившая вокруг себя черную проталину земли. В глаза бросился скомканный черный плащ за кустом.
— За что ты так поступила с девочкой? — спросил он.
— Она взяла то, что принадлежало мне.
— Что? — он понемногу подходил к ней, чтобы попытаться резко выбить из рук самое страшное оружие, которое ему доводилось встречать. — Серьги, колье, маленькую пушистую собачку, туфли?
— Мужчину! — выкрикнула женщина, бросая в него кофейником с остатками кислоты. Брызги чуть попали ей на голые руки и лицо, она скривилась от боли, но снаряд цели не достиг. Дефорт, ругаясь, повалил ее на землю. Гримаса злости и бешенства не оставила и следа красоты на этом личике, показавшемся ему сначала идеальным.
Королева нашла укромный уголок, выдохнула и достала свой трофейный кинжал из ножен. «Только бы получилось, только бы получилось!» — бормотала она в состоянии, близком к помешательству. Только бы точка отсчета позволила успеть. Она готова была повторить весь свой путь от начала и до конца: очнуться в карете, ползти по библиотеке от убийцы, отбиваться от пауков в пещере, есть отравленные пирожные, стоять на коленях перед телом Палмера — главное знать, что того, что сейчас случилось с Софи, не произойдет никогда.
Она еще раз медленно выдохнула и приставила кинжал к груди. Руки дрожали.
«Ну же! Втыкай!» — говорила она себе, но духу не хватало. Слабачка! Она чуть вдавила в кожу кончик ножа, побежала струйка крови. Дальше не шло ни в какую. Ей не хватало духа. Может быть, выброситься из окна? Нужны были варианты, дающие стопроцентный результат: быстро, сразу, насмерть. Никаких инвалидностей. Попросить Дефорта? Он гоняется за рыжей тварью по саду. И не согласится ни за что. А кто согласится? Теофиль? Вряд ли. Думай, давай. И она придумала. Это был не самый лучший план, но другого у нее не нашлось.