Там, где кончается степь (СИ)
— Может, и были, но где-то впереди, — пожал плечами я, рассовывая патроны по гнездам патронташа. — Сам же говорил, что на тракте нас ждали?
— Ну да, — кивнул Леха. — Но могли и в погоню тоже парочку послать. Вдвойне убойно вышло бы…
— Не могли, — поморщился я. — Ты пробовал на скаку колдовать? Я вот пробовал…
— И что? — полюбопытствовал Леха.
— Да хрень получается, — пожал плечами я. — Искры магии проносятся мимо, а то, что ты пытаешься сплести из случайно пойманных, разваливается и кусками улетает вместе с ними.
— Надо запомнить, — посерьезнев, кивнул Леха. — Ну что, какие планы у нас дальше?
— Ну, поскольку карету ты все-таки угробил… — с ухмылкой начал было я…
— Слышь! — возмутился Леха, потом ненадолго задумался и, ткнув пальцем в мою сторону, продолжил: — Во-первых, не угробил, а избавился от нее тогда, когда надо! Все равно не сегодня завтра пришлось бы бросать, мы ж за скотиной не шарим, как ухаживать.
— Ну… — подумав, кивнул я. — Так-то да, согласен. Быки у нас и так за сутки немного подсдали.
— Вот! — с превосходством в голосе подтвердил Леха. — А во-вторых, если бы мы ее бросили где-то, было бы подозрительно. А так, спешили со всех ног в сторону родных островов, а как только карета сдохла, пошли пешком. И потерялись в бескрайних… Хм…
— Что?
— Да я тут ни фига леса не вижу… — вздохнул Леха. — Одни поля. При этом обработанные. Деревни вон на горизонте… Как тут потеряешься?
Оглядевшись чуть ли не впервые с самого утра, когда я бессовестно завалился спать, предоставив спасенному другу вывозить нас подальше от преследователей, я действительно не увидел ни малейшего способа оторваться от погони, разве что…
— Реку искать надо, — заявил я, скинув рюкзак, снова оттягивающий плечи своей тяжестью. — Давай карту смотреть.
— Логично, — кивнул Леха. — По легенде, мы же на острова должны ломиться? А река — она всегда в море течет.
— Не только. — Развернув карту, я пояснил ход своих мыслей: — По реке мы и ночью сможем плыть, не боясь заблудиться.
Кивнув, Леха с ходу ткнул пальцем в точку на карте, показывая, где мы находимся, и, проведя по ней прямую до реки, задумался, высчитывая расстояние.
— Километров пятьдесят, — покачал головой он и, подумав, принялся вытаскивать из моего рюкзака учебники, бросая их на траву. — Устроим марш-бросок!
— Ты дурак? — Я перехватил его руку с очередной потрепанной книжкой. — Это же учебники!
— Да все фигня! — выдернув руку, отмахнулся Леха. — План был говно! Мы с тобой точно спалились по полной, нас теперь искать будут, а мы сами явимся к магам, мол, учите нас, мы хорошие?
— А остальные? — продолжал спорить я, но мешать другу избавляться от лишнего веса не стал. — Миха, Федя, Кайя?
— А ты реально думаешь, что они нас бросят и поедут спасать свои шкуры? — покрутил пальцем у виска Леха. — Серьезно? Нет, если нас сейчас закабанят, то да, поищут, успокоятся и займутся учебой. А вот если нет…
— Тогда сдохнем все вместе, когда магия нас добьет, — кивнул я, поняв ход мыслей друга. — Думаешь, возвращаться не стоит?
— Думаю, что стоит нам пошуметь и исчезнуть.
— Как бы хуже не было.
— Блин, с наших станется пойти искать… — задумался Леха. — Ладно, там решим, сейчас главное — оторваться.
Кивнув, я, поджав губы, некоторое время смотрел на горку книг, чтобы получить которые, пошел на риск и вляпался по полной, да еще и не один, а с другом. И вдруг, сам не знаю зачем, поджег кучу, глядя, как пламя медленно расползается по скоплению чьей-то мудрости, разлитой по листам бумаги…
— Правильно! — кивнул Леха. — Пусть местные пожар тушат, вместо того чтобы за нами гоняться!
Бежать по полю было не слишком удобно, дурацкая трава цеплялась за ноги, скрывала ямы и кочки, но это мелочи, важнее было то, что разгоревшаяся трава за спиной дала настоящую дымовую завесу, скрыв нас от деревень. И этим надо было пользоваться, пока была такая возможность.
Бежали почти до темноты, под конец уже на пределе сил, но не то картографы допустили ошибку, не то мы переоценили свои возможности, но реки все не было. Зато Леха снова подвернул ногу, наступив в какую-то норку с размаху, а меня покусали местные пчелы, чей улей в траве я нечаянно пнул, пробежав прямо по нему…
— Слушай, в полях можно заблудиться? — Леха сел в высокую траву, вытянув ноги, и с интересом глядел на то, как я, разрыв почву, добрался до сырого слоя и, взяв пригоршню сырой земли, прикладывал ее к укусам в надежде на то, что старинный способ поможет и опухоль быстро спадет.
— А я знаю? — буркнул я и поморщился от боли в опухшей роже. — Ты же у нас на курсы наводчиков ходил. Топографию вроде знаешь…
— Здесь же не Земля… — нелогично возразил Леха. — Тут вообще все неправильное…
— Признайся честно, ты просто облажался с направлением, когда мы деревню по кустам оббегали, — усмехнулся я. — Кстати, можем туда вернуться.
— Зачем? — не понял Леха. — Сдаваться пойдем? Или, наоборот, возьмем деревенских в заложники и потребуем вертолет?
— Дурак ты! — покачал головой я. — На кого нигде никогда не обращают внимания?
— На детей?
— На бомжей! — пояснил я. — А мы с тобой от них отличаемся только добротной одеждой.
— Слушай… — покосившись на меня, хмыкнул Леха. — Ну ты-то ладно, но на меня наговариваешь, явно! Но так и быть…
— Пошли назад, балабол! — прервал я треп друга и, отбросив в сторону скомканную землю, поднялся на ноги. — Как раз к темноте там будем.
— А селяне нас не заложат? — с сомнением проворчал Леха и тут же сообразил: — Хотя тихо спер и ушел — называется «нашел»! Шмотки у них на улице сушатся, я точно видел.
— Соображаешь…
Деревня в ночной тишине смотрелась вымершей. Никто не шарился по улицам, нигде не горел свет, все тихо-мирно спали перед новым трудовым днем. Да и свечи наверняка стоили денег, а до лампочки Ильича здесь так и не дошло дело. Наверное, потому, что самого Ильича здесь не было, а всем остальным было плевать на то, как освещают дом крестьяне. В городах-то люди активно пользовались магическим освещением, благо заряд кристалла простенькое заклинание жрало медленно.
— Видишь что? — прошептал Леха, по пояс высунувшись из кустов. — Темно, как в заднице.
— Радуйся, что здесь собак нет… — проворчал я и, решившись, медленно пошел по деревне, пытаясь разглядеть, где сушится белье.
Какое-то время шли молча, а потом Леха вдруг исчез и догнал меня лишь через несколько минут, с каким-то комком ткани в руках.
— Слушай, я тут подумал… — начал было он и замялся, подбирая слова. — В общем… Ты гардемаринов смотрел?
— Ну… — Я аж остановился, уставившись на друга. — Сто лет назад, а что?
— Помнишь, там один из героев в бабской одежде от шпиков улепетывал?
— Угу, Алексей, кажется, а что? — все еще удивленно спросил я, переводя взгляд на тряпье в руках друга, и только тогда сообразил, к чему он ведет. — Леха, ты дурак? Щетину недельную я чем сбрею, топором? Или ты думаешь, что здесь Европа и бородатая баба никого не удивит?
— Блин… — Леха выкинул тряпки и вздохнул. — Затупил, да… А может…
— Не может, Леха! — категорически отказался я. — Нет, можем тебя, как в армии, полотенцем побрить, не хочешь попробовать?
— Нет, спасибо! — тихо хохотнул он и пошел дальше, между домами. — Я уж лучше действительно бомжом прикинусь.
Одежду мы все-таки нашли, хотя и не наших размеров, но это было даже к лучшему, ну откуда у нищих одежда по размеру? И даже соорудили по узлу, распоров что-то вроде простыни, куда спрятали свои вещи и немногочисленные припасы.
— Как два ежика в тумане… — проворчал я, глядя, как Леха, обмотав грязной тряпкой винтовку, использовал ее в качестве палки для узелка, закрепив тот на стволе. — Но если издалека, то сойдем за нищих…
— Во всяком случае, издалека нас никто сразу не расстреляет, — кивнул он, пряча револьвер под рубаху. — А вблизи еще посмотрим, кто кого.
Уходя с богатого двора, я хотел было оставить оставшиеся монеты, все равно нам они не пригодятся, в людные места соваться мы не собирались, но Леха, увидев мои действия, возмутился: