Там, где кончается степь (СИ)

— Сбежать не получилось? — уточнил я.
— Не-а… — снова поморщился Леха. — В себя пришел уже связанным…
— А напарник?
Леха вздохнул и покачал головой.
Какое-то время сидели молча, потом Леха опомнился и достал из рюкзака твердые как камень лепешки и флягу с водой.
После завтрака покидали свои немногочисленные припасы в карету и тронулись в путь, благо уже рассвело.
  
Карета не спеша катила по грунтовой дороге, мимо полей, в которых уже начинали работать местные, провожающие нас подозрительными взглядами.
Впрочем, ничего удивительного, выглядели мы нетипично для местных. Кожаные плащи, которые в этих жарких краях встречались крайне редко, вместо мечей какие-то непонятные железки на поясе… Нам только шляп не хватало, с широкими полями, для полноты образа.
И вдруг Леха запел ковбойскую песню из кино, сидя рядом на скамейке кучера, с винтовкой в руках.
— Ты чего это? — покосился я на друга. — Да еще и на родном языке?
— А нам уже не пофиг? — усмехнулся Леха. — Мы в ворованной карете местной службы безопасности, внаглую катим по стране, куда больше-то наглеть?
— Ну… — вздохнул я и махнул рукой. — А и хрен с ним!
Леха снова начал петь, а я подхватил и довольно улыбнулся. По большому счету все было хорошо. Мы живы, свободны, а хитроумные планы… Да никогда они не выполнялись, если уж на то пошло!
И над полями понеслись слова песни, затянутой уже двумя голосами.
  
Глава 20
 
— Серый, индейцы! — орал какой-то странный тип в затасканной одежде и новенькой шляпе на голове, размахивая бутылкой. — Они догоняют наш дилижанс, сделай что-нибудь!
А я, сидя в этот самом дилижансе, почему-то только считал наконечники стрел, пробивших стенку, и записывал в блокнот, чтобы потом на форуме заклепочников аргументированно поспорить с кем-то о бронепробиваемости стен дилижансов по сравнению со стенками танков времен Отечественной войны…
В какой-то момент наш транспорт в очередной раз подпрыгнул на кочке, и я, слетев с лавки, пребольно ударился всем телом об пол и… проснулся.
— Серый, просыпайся, скотина! — надрываясь, орал Леха, управляющий каретой. — Они догоняют, сделай что-нибудь! Проснись, твою за ногу…
И главное, стоило мне повернуться к задней стенке кареты, чтобы убедиться, что это не сон, как, пробив доски, в ней проклюнулись хищные клювы наконечников стрел.
— Серый… — с сомнением в голосе крикнул Леха, и вслед за тем спереди раздалась заполошная стрельба, сразу на весь барабан револьвера.
Опомнившись, я вскочил на колено и, толкнув дверь кареты, высунул голову, и тут же убрал ее обратно, потому как в дверь впилась стрела, больно дернув меня за волосы. Но самое главное я увидеть успел. За каретой, нахлестывая своих рогатых скакунов, неслась кавалерия, пытаясь при этом обстреливать нас из луков на полном скаку. Получалось у них не очень, но в таких вопросах количество легко могло перейти в качество, и рано или поздно одна из стрел могла найти свою цель. Если, конечно, нас до того не догонят. Все же скакали всадники довольно резво, быстрее кареты точно.
Взяв револьвер в левую руку, я немного высунулся из дверного проема и быстро выстрелил несколько раз, даже не стараясь целиться по всадникам, а пытаясь лишить их скакунов. Но не то карету слишком сильно трясло, не то пули из револьвера здоровенным быкам были что слону дробина, но результатов моя стрельба не принесла. Зато дверь кареты украсилась древками новых стрел, прилетевших в мою сторону.
— Винтовку возьми! — крикнул Леха, судя по звукам, нещадно нахлестывая животных вожжами. — Под плащом лежит…
Чертыхнувшись, я кинулся в дальний угол кареты и, отбросив ворох одежды, подхватил оружие. А подняв взгляд, еще раз обругал себя придурком, ибо в карете на такой случай, видимо, было предусмотрено небольшое окно сзади. Закрытое деревянной крышкой и в глаза не бросающееся.
Первый же выстрел был на удивление удачен, хотя и попал я не во всадника, в которого целил, а в быка, причем аккурат между рогов, судя по звуку, с которым пуля отрикошетила куда-то в небо.
Бык, отхватив такой «подарочек», обиженно заревел и резко снизил скорость, а потом и вовсе завалился на бок, очумело мотая головой. Что там было со всадником, я уже не видел, отпрянув от бойницы, когда в кромку доски воткнулась шальная стрела.
Следующие несколько выстрелов прошли «в молоко», телега как раз свернула на очередную грунтовку и сейчас неслась, подпрыгивая на кочках и поднимая за собой клубы пыли. Но и всадники начали понемногу отставать, видимо животным такое не слишком понравилось…
— Ровнее держи! — рявкнул я, потратив впустую очередной патрон.
— Иди сюда и сам попробуй! — в тон мне ответил Леха, но потом добавил: — На тракте нас ждали, я успел заметить, но скоро они к погоне присоединятся…
— Их и так немало… — себе под нос проворчал и, пережидая очередной стрелопад в глубине кареты, дозарядил оружие. А потом, плюнув на все, закинул винтовку за спину и полез к Лехе, на козлы. Там хоть выпрыгнуть можно будет, если карета начнет разваливаться.
— Ты на фига сюда полез? — первым делом уточнил я, выбравшись из ставшей тесной ловушкой кареты.
— Давай потом? — буркнул Леха, вглядываясь в колдобины на дороге и пытаясь одновременно управлять неповоротливым транспортом.
Наверное, все, что сейчас творилось, действительно было похоже на вестерн. Только карета вместо дилижанса да «индейцы» в доспехах, и если выживут, выпав из седла на полном скаку, их вылечат маги. Но ни я, ни Леха дилижансов в жизни не видели, а потому атмосфера царила практически идентичная нашим представлениям. Посмотреть бы еще на эту картину со стороны, а не с точки зрения непосредственных участников…
Но как бы то ни было, а винтовка в моих руках методично рявкала, посылая в приближающихся противников пулю за пулей, и нападающие падали, хоть и не так часто, как хотелось.
Пока я отстреливал тех, кто пытался нашпиговать нас стрелами, Леха, плюнув на попытки объехать многочисленные колдобины, которых на этой дороге было как грязи, а уж грязи, учитывая вчерашний дождь, было больше, чем достаточно, стрелял из револьвера по тем, кто, нахлестывая быков, пытался взять наш сухопутный корабль на абордаж. Ну или как там называется захват кареты всадниками?
В какой-то момент, расстреляв все патроны, что были в патронташе, я схватился было за топор, решив, что все, настал наш последний и решительный, но… Карета, подпрыгнув всеми колесами на особо пакостной колдобине, вдруг резко осела, и я вылетел в пыль, кувыркаясь по жесткой дороге, думая только о том, чтобы не убиться.
К счастью, у быков с торможением было хуже, чем у меня, тормозившего о землю всем телом, всадники проскочили мимо, и только поэтому никто из них не рубанул по мне чем-то острым прямо с седла. А еще повезло, что, в отличие от меня, Леха приземлился вполне нормально, и у него-то как раз патроны были…
Всадники, осадив своих скакунов, только пытались заставить их развернуться, когда мой друг начал палить из обоих револьверов, расстреливая противника почти в упор, а когда я, найдя, наконец, где верх, где низ, поднялся на ноги, с топором в руках, которым каким-то чудом сам себя не зарубил в падении, все уже кончилось.
— Наглядная демонстрация, почему нельзя приходить с ножом на перестрелку… — Леха убрал револьвер в кобуру и пренебрежительно пнул валяющийся рядом меч. — Даже с большим ножом…
— Позер… — буркнул я и захромал в сторону покосившейся кареты, лишившейся сразу всех своих колес. — Вещи собирай, сам говорил, что скоро еще погоня будет…
  
Сборы были недолгими, к сожалению, или, наоборот, к счастью, и уже через несколько минут мы почти налегке шагали по лугу, уходя в сторону от дороги, пока за нас не взялись более серьезно. Все же эти всадники, как мне показалось, были брошены на убой, чтобы притормозить нас, позволив настоящей погоне приблизиться.
— Хорошо, что магов не было! — жизнерадостно заявил Леха, растирая пот вместе с пылью по лицу ладонью, от чего сразу стал похож на кочевника. — Они бы нас уделали раньше, чем мы вякнуть успели.