Хрупкое сердце

А что касается меня, то у меня есть еще три месяца, чтобы понять, куда эти отношения нас заведут, и как мне жить дальше.
– Есть, но я решил забить на тренировку. Нет настроения.
– Ты-ы? – вот теперь я действительно удивлена, и Влад пожимает плечами:
– Последние дни в зале уйма народу – невозможно заниматься! Пришли новички, и меня это нервирует. Покажи им это, покажи им то. А я не люблю отвлекаться, когда у меня новый комплекс упражнений. Ничего, – он усмехается, – перенесу тренировку на утро. Лучше давай в кино сходим, раз у меня освободился вечер.
У него.
Услышав это, я замедляю шаг и напрягаюсь.
– Алиса?
– Сегодня? Мы же договаривались на выходные.
– Да, но что нам мешает пойти сейчас?
Ничего, кроме пустяшной мелочи.
– Влад, если честно, я здорово устала и хотела пораньше вернуться домой, – признаюсь. – У меня перевод не закончен, который я взяла на подработку. Если успею сделать его к завтрашнему дню, то получу премиальные.
Влад фыркает, показывая, как несерьезно для него это звучит.
– Премиальные? Алиса, копейки ты получишь! Как раз на кино хватит.
– А если даже и так? – я вовсе не пытаюсь спорить. У меня давно на этот счет свое мнение, но слова парня задевают.
– А жить когда, Снежная? – пожимает он плечами. Ну вот, и этот о том же. – Я тебя только по выходным вижу, а еще в перебежках между учебой и работой, вот как сейчас. Мне этого мало. – Он вдруг останавливается и поворачивает меня за руку к себе. – Только не говори, что снова сбежишь, и что тебе на меня плевать.
У Влада вполне обеспеченная семья, ему не нужно совмещать работу с учебой, и даже не нужно понимать меня. Я всегда считала, что нельзя требовать от других то, что они дать не могут, и он был с этим согласен. Но, к сожалению, чем дольше мы вместе, тем чаще Влад забывает о нашей первоначальной договоренности. А я сама нахожу тысячи причин, чтобы оставить между нами расстояние.
Возможно, он прав, и это с моей стороны нечестно.
Мы выходим из метро, и снова останавливаемся. Здесь на улице уже не так шумно, и можно расслышать друг друга, не стараясь перекричать сквозняк и шум эскалаторов.
– А чего бы ты хотел, Влад? – спрашиваю я, глядя парню в глаза.
Он смотрит мне в лицо, а затем переводит взгляд на лямку моего рюкзака.
– Ну, не знаю. Мы могли бы ходить к моим друзьям, чтобы нас чаще видели вместе. Ты могла бы оставаться у меня иногда, родители бы поняли. И вообще, нам надо проводить время, как взрослые люди, которые планируют общее будущее, а не как друзья.
– Рыбкин, – я дергаю его за рукав, заставив посмотреть мне в глаза, – мы же договорились, и ты согласился.
– Алиса, когда это было? Прошлой зимой! Неужели ты за это время ко мне не привыкла?
– Привыкла.
– Ну вот, видишь! Давай снимем квартиру. Это удобно. Ты могла бы тренироваться со мной. Ходить в один спортзал и ездить вместе в университет. Можно подумать, твоя семья будет против!
– Думаю, нет.
– Так что мешает?
– Но кто будет оплачивать банкет нашей самостоятельной жизни, Влад? Квартиру, еду, шмотки? – говорю напрямую. – Твои и мои тренировки? Учебники, проезд, развлечения и лекарства?
Влад хочет казаться уверенным, но все-таки краснеет на пухлых щеках. У этого парня крепкое тело, но характером он еще не повзрослел. Так бывает, иначе бы и сам увидел очевидное.
– Лекарства? Снежная, это еще зачем? Я здоров, как бык!
Я отворачиваюсь, поправляя шапку и выбившиеся из-под нее пряди волос.
– Да ерунда, не бери в голову. Это я к слову сказала.
– А-а.
– Ладно, ты прав. Пойдем в кино, – соглашаюсь, улыбнувшись парню. – Только я есть хочу ужасно! Давай куда-нибудь заглянем по дороге?
– Надеюсь, не в пиццерию, как в прошлый раз? Тебе надо следить за фигурой.
Я изумленно поднимаю бровь, поразившись такому замечанию.
– Моя фигура меня вполне устраивает, – отвечаю, как чувствую. – А тебя разве нет?
– Меня тоже, Алиса, не подумай! – спешит заверить Влад. – Просто я на будущее говорю – ты такая стройная, и тебе идет! Знала бы ты, как сильно девчонки в спортзале помешаны на калориях и биодобавках, чтобы держать себя в форме. Цепляются ко мне без конца, но я всегда помню, что у меня есть девушка! До сих пор не верю, что ты согласилась встречаться со мной.
 
Влад снова обнимает меня, целует в щеку и, пока мы идем, начинает что-то рассказывать о сегодняшнем дне и о себе, уже через секунду забыв о том, с чего начал разговор. Он может говорить часами. Когда-то он и понравился мне тем, что заполнял разговором любые паузы, ничего не требуя взамен. Это давало возможность не скучать с ним, показавшись некомпанейской или холодной.
А еще думать. Незаметно думать о своем.
Вот и сейчас я невольно возвращаюсь мыслями к произошедшему сегодня в школе и к неприличному предложению мужчины. И огорчаюсь. Если отец ученицы решит навредить мне – я потеряю работу, которую с таким трудом получила, как одна из лучших студенток факультета. А если промолчит, то впредь, встречаясь с этим мерзким типом и разговаривая с ним о его дочери, мне придется делать вид, что у меня амнезия.
Как же это противно и несправедливо!
Мы не идем с Владом в пиццерию. Согреться в итоге захотелось гораздо больше, чем есть, и я довольствуюсь горячим латте с корицей, выпив его за столиком в кафе кинотеатра. А также обществом друзей моего парня, которых мы «неожиданно» встретили на премьере фильма.
Ладно, сделать вид, что я не догадалась, зачем Влад меня сюда привел – не так уж сложно. Я ведь на самом деле избегаю шумных компаний и вечеринок, что не очень устраивает моего парня. Во-первых, не люблю, а во-вторых, у меня нет на них времени. Так что двадцать минут в обществе знакомых Влада я воспринимаю, как справедливый вклад в наши отношения, и стараюсь быть приветливой. Тем более, что комедийный боевик оказался отличным и действительно получилось отвлечься.
Зато возвращаясь домой, я вспоминаю про заказ на перевод и понимаю, что спать теперь лягу не скоро. У всего есть своя цена, и мне сегодня за внеплановую прогулку в кино придется заплатить тремя часами сна и работой.
Что ж, не страшно. Завтра пятница, а там суббота и… высплюсь еще!
Конечно, если Ромка даст.
***
Когда я около десяти часов вечера возвращаюсь домой, на лестничной площадке тихо, друзей брата не слышно, и я открываю дверь в квартиру своим ключом, обрадовавшись, что наконец-то оказалась дома.
Наши с братом родители последнее время все чаще живут на даче, и мы привыкли с Ромкой хозяйничать одни. Дядя, гражданский летчик, после длинных рейсов давно рвался на природу, к недостроенной бане, тишине и любимой пасеке. Тетя же не желала кормить своим телом комарье и оставлять нас без присмотра. На этой почве в прошлом году у них разбился свадебный сервиз и случился кризис отношений, но, слава богу, он продлился недолго, и они помирились.
Это была одна из причин, почему они съехали на дачу и теперь проводят больше времени наедине. А вторая причина – мой брат Ромка. И я их понимаю.
Если с моим воспитанием у тети и дяди никогда проблем не возникало, то мой брат, который младше меня на год, еще школьником попил кровушки у родителей за нас двоих.
В детстве Ромка никогда не засыпал в положенное время и ел только то, что хотел. В школе дрался, сбегал с уроков и отстаивал самостоятельность в старших классах днями пропадая у друзей. При этом грубияном он не был, родителей любил, и даже умудрялся заниматься футболом, – он просто не терпел надсмотр и управление ни в каком виде. И друзей находил себе под стать – таких же отвязных и неуправляемых.
В общем, было сложно и, видимо, могло стать хуже. Пока однажды дядя Леша с тетей Леной не приняли решение дать сыну желаемую свободу (с уговором жить дома и закончить университет). А заодно и мне. Попросив меня, как старшую сестру, присмотреть за братом.
Так что теперь мы с Ромкой большую часть недели жили одни (не считая те дни, когда у него кто-нибудь ночевал), и неплохо ладили.