Хрупкое сердце

Я почти смеюсь от злости, вытирая ладонью прокушенную парнем губу.
– С тобой? Сколько? Неделю? Месяц? Сколько ты обычно встречаешься с девчонками?.. Пока не удовлетворишь интерес? Или пока не докажешь друзьям, насколько ты крут?
– Нисколько.
– Врешь! Я давно выросла из подобных сказок.
– Ладно. Пока не получу то, что мне нужно, довольна?
Я остываю, чернильные глаза сверкают, но эта битва ни к чему не приведет, и на этот раз мне удается оттолкнуть парня и отойти от двери.
– Ну, хоть честно. А теперь уходи, Руслан, и выбрось меня из головы. Или я уеду отсюда и вернусь только тогда, когда ты вырастешь. По-настоящему вырастешь, чтобы перестать со мной играть.
 
Глава 2
 
 Полгода спустя… 
– Алиса Юрьевна, вы закончили? Напоминаю, что через пять минут детская школа закрывается! У меня занятие со взрослой группой.
– Да, Мария Борисовна! Дайте нам еще минуточку, и мы освободим кабинет! Мы как раз заполняем карточки с домашним заданием!
– Ну что, Туфелька? Собираемся? – обращаюсь я к своей самой маленькой ученице, помогая ей приклеить карточки с рисунками в тетрадку, которую мы вместе назвали «Приключение Туфельки в стране Почемучек». – Пора домой.
Это частная школа, специализирующаяся на изучении иностранных языков, и несколько дней в неделю я подрабатываю здесь тем, что преподаю английский язык шестилеткам. Этой работе я уделяю время после основной учебы в университете и сейчас как раз заканчиваю очередной урок с ученицей, которая придумала себе такое милое прозвище.
Я выхожу из кабинета, и девочка, которую на самом деле зовут Катя, радостно бежит к своему отцу, помахивая тетрадкой. Подбежав, оборачивается, чтобы посмотреть на меня.
Я прохожу в фойе и ставлю свой рюкзак на диванчик, а рядом кладу пуховик и шапку, заметив, что мужчина подходит ко мне ближе.
– Ну и как Катя занималась сегодня? – спрашивает, как любой родитель, очень внимательно.
Мы уже здоровались сегодня и, улыбнувшись, я отвечаю:
– Хорошо. Ваша дочка просто умница и очень старается. Вы можете ею гордиться!
Малышка слышит это и подпрыгивает у руки отца.
– Папа, я теперь знаю, как называются твои любимые овощи! А еще почему их надо кушать! В них живут витаминчики, и у каждого есть своя буква!
Мужчина удивляется и качает головой.
– М-да, Алиса Юрьевна. У вас, видимо, особый подход к детям. В детский сад мы с дочкой идем с боем, а к вам сюда бежим, как на праздник!
Слышать такое лестно, и я честно признаюсь:
– Спасибо. Я стараюсь быть максимально полезной вашему ребенку. Доверие к учителю – один из главных факторов обучения. Мы с вашей девочкой нравимся друг другу, вот и весь секрет. Правда, Туфелька? – улыбаюсь малышке, и она кивает.
– Да!
– Солнышко, подожди меня у окна, – ласково просит дочку отец. – Нам с Алисой Юрьевной надо поговорить.
– Слушаю вас… – отзываюсь я, когда ребенок отбегает, а мужчина поворачивается ко мне лицом.
– Максим. Прошу, можно просто по имени!
Мужчине лет тридцать с небольшим, он вдвое больше меня, и называть его по имени по меньшей мере неловко. Он располагающе мне улыбается, выдерживая паузу и рассматривая, будто собирается что-то предложить.
Неужели я сделала что-то не так, и он хочет отказаться от моих уроков?
Я еще не знаю ответ, но неприятное чувство уже заставляет спину напрячься.
– Алиса, я знаю, что вы студентка, и насколько понимаю, очень нуждаетесь в работе, – наконец произносит. – А проще говоря, стеснены в средствах.
Странное начало разговора. Оно мне сразу не нравится, но я стараюсь ответить вежливо и сдержанно:
– Не совсем. Я не нуждаюсь, а скорее хочу обеспечить себя самым необходимым. У меня есть дом и еда, но нет финансовой свободы, именно поэтому я работаю здесь и стараюсь сделать свою работу хорошо. Спросите у кого хотите.
– Не сомневаюсь. Но я не про это.
– А про что тогда?
– Вы просиживаете здесь все вечера, а это несправедливо по отношению к такой молодой и привлекательной девушке. Я хочу сказать, что мог бы подарить вам свободу.
 
– То есть? Что значит «подарить»? – не понимаю я.
– Скажем так, частично обеспечить ваши потребности и желания, если вы…
– Если я что?
Невероятно, но мужчина продолжает вежливо и чуть снисходительно улыбаться, будто разговор доставляет ему удовольствие.
– Алиса, ну что же вы так напряглись? Я просто предлагаю вам со мной поужинать… для начала. Познакомимся ближе и поговорим.
Для начала?
А про то, что будет после разговора, я даже слушать не хочу, вмиг побледнев от предложения. Будто это я, а не он, только что озвучила непристойность!
Представляю, как выгляжу со стороны!
– Нет.
– Алиса?
– У меня есть молодой человек, а у вас наверняка есть жена. Пожалуйста, Максим, не продолжайте, – я отворачиваюсь к диванчику и беру в руки пуховик. Достав из капюшона шапку, одеваюсь, стараясь не смотреть на мужчину. – Мне это не интересно.
Я не вижу его, но слышу, как меняется тон его голоса, превращаясь из любезного в едкий и черствый. Словно вот только сейчас настоящий человек проступил сквозь фальшивую личину.
– Лучше признайся, что ты такая же холодная ледышка, какой выглядишь. Молодая и фригидная! Нет у тебя никого, иначе хотя бы щеки порозовели!
Мне девятнадцать лет. Уже немало, чтобы удивиться подобному предложению или испугаться его откровенности. Но и не так много, чтобы достойно ответить на оскорбление взрослому мужчине.
Именно поэтому я просто ухожу, подхватив рюкзак. Знал бы он, что мне не привыкать быть ледышкой.
– До свидания. Пока, Туфелька! – улыбаюсь ребенку, которая с надеждой ждет, что же хорошего скажет ее учитель любимому папе. – Ты была умницей. До встречи в стране Почемучек!
– До встречи, Алиса Юрьевна!
В городе – начало декабря. Уже зима, но снега не видно. Улицы по-прежнему серые и мглистые, заполненные мелкой моросью. Из таких хочется поскорее сбежать в уют и тепло. Туда, где есть плюшевый плед и чашка горячего чая. Но вместо этого я направляюсь в холодную подземку.
Терпеть не могу слякоть и холод, я постоянно мерзну, наверное, поэтому привыкла тепло одеваться и быстро ходить. У меня позади учебный день, занятие в библиотеке и уроки. Я изрядно устала, и в это вечернее время сливаюсь с толпой прохожих, мечтая поскорее оказаться дома.
Спустившись в метро, еду на поезде до своей станции и направляюсь к выходу, когда вдруг слышу знакомый голос:
– Алиса! Эй, Снежная, я тут! Стой, куда летишь, сойка?!
Влад. Я замедляю шаг и улыбаюсь в ответ на прозвище, которое в детстве придумал для меня дядя, а потом услышал мой парень и не забыл. Смешное, оно мне нравится гораздо больше, чем холодное «Снег». И ведь не объяснить Руслану, почему.
Я нахожу взглядом в толпе высокого крепкого парня с русыми волосами под шапкой и подхожу к нему. Он тут же обхватывает рукой мои плечи и целует в губы:
– Привет.
– Привет, Влад. Давно ждешь?
– Нет, всего три минуты. Снежная, обожаю твою пунктуальность!
Да, я живу по расписанию и плану, мне так легче, но он и сам всегда собран и пунктуален, как часы. Мы так и познакомились с ним два года назад, когда вместе ездили на подготовительные курсы в университет. Не сговариваясь, сталкивались на входе в подземку в одно и то же время, а затем входили в один вагон.
Он первым заметил меня и первым подошел. Долгое время мы были просто друзьями, пока не решили перевести наши отношения на другой уровень.
– Это не пунктуальность, – я улыбаюсь парню и отстраняюсь от него. Мы идем в сторону выхода. – Это точный трафик поездов и расписание занятий. А в остальном я полагаюсь на свои ноги и часы. А ты почему здесь? – спрашиваю удивленно. – У тебя разве нет тренировки?
Уже несколько лет Влад занимается в тренажерном зале, стараясь привести свое тело к внешнему идеалу мужской красоты, как он говорит. Его вообще вдохновляет все красивое и идеальное. В школе он был худым подростком, но те времена давно прошли, а вот желание стать лучше – нет. За это время Влад достиг хороших результатов и немного кичится этим… Ну, хорошо, он много кичится своей фигурой и размером бицепсов. Иногда даже мне неловко смотреть на то, как он любуется собой в отражении случайных зеркал. Но это его личное дело, а странности есть у всех.