Гарри Поттер и новая семья. Третий курс (СИ)

«Да что ж сегодня за день такой, — обреченно подумала Гермиона, выходя на позицию. — Наверняка Трелони накаркала! Она меня с первого взгляда невзлюбила, потому что я умная, а она шарлатанка!»
Гермиона вздохнула и постаралась понять, чего же именно она боится больше всего. Высоты? Но боггарт не может показать просто «высоту», он принимает лишь материальную форму. Должно быть, он предстанет перед ней в образе гиппогрифа, на которого ей надо будет снова залезть. Или, может быть, он станет василиском, который ее чуть не убил? Но она его и разглядеть-то толком не успела, да и как можно бояться того, чей скелет болтается сейчас под потолком в вестибюле? Тролля она перестала бояться еще на первом курсе, поняв, что он слишком тупой. А вот...
  
«Квиррелл! — осенило ее. — Мой боггарт явится в виде Квиррелла... Точно! Теперь смех...»
Гермона представила себе, как у Квиррелла вырастают ослиные уши, за которые его кусает вылезший из затылка Волдеморт, и кивнула Люпину, показывая, что готова. Профессор взмахнул палочкой, дверцы шкафа распахнулись, и из него шагнул... шагнула Элин.
— Левиооооса, а не левиосаааа... — раздраженно произнесла та. — Ты настоящий кошмар! Неудивительно, что у тебя никогда не было друзей! И я тоже больше с тобой не дружу, иди, целуйся со своими учебниками!
— Ридикулус! — в панике выкрикнула Гермиона, но боггарт лишь засмеялся.
— Ты всегда поучаешь других, но не можешь освоить даже самое простое заклинание? Да ты бездарь! Ты разучилась колдова-а-аххххшшшсссс...
Фигура боггарта расплылась, сковывающий Гермиону ужас отступил, и она осознала, что уже не одна.
— Тише, тише, я тут, с тобой, — Элин приобняла ее за плечи, наставив на боггарта свою палочку. — А там не я, там мелкий домашний вредитель, я могу его сжечь хоть сейчас, хочешь? Но это не нужно, ты сама отлично справишься. Полегчало? Попробуй, знаешь что...
Она склонилась к уху подруги, что-то шепнула ей и сделала шаг назад. Гермиона прыснула в кулак, и когда боггарт вновь принял облик Элин, громко крикнула:
— Ридикулус!
Школьная мантия превратилась в розовое платье с лентами и кружевами, из-под которого показались миленькие розовые туфельки на высоком каблуке. Короткая прическа обратилась в длинную косу с бантом (разумеется, розовым), а на лицо лег обильный макияж. Под всеобщий смех обескураженный боггарт попытался сделать шаг, но запнулся на каблуке, упал и заплакал, размазывая по лицу тушь и румяна.
Громче всех над этой картиной смеялась сама Элин.
— Просто великолепно! — воскликнул Люпин. — Все заметили, что когда перед боггартом оказалось два человека, он не смог принять определенную форму? Именно поэтому осваивать заклинание Ридикулус лучше всем вместе. Первый раз самый трудный, но теперь мисс Грейнджер легко справится с боггартом, даже встретившись с ним один на один. Два балла за две попытки, еще балл за теорию и балл вам, мисс Олсен, за своевременную поддержку... И за умение посмеяться над собой, что не менее важно. Не хотите попробовать сами?
— Немного позже, если позволите, — отсмеявшись, ответила Элин. — Я, кажется, знаю, какую форму примет боггарт, но придумать что-то смешное для своего страха — сложнее, чем для чужого.
— Я вас не тороплю, — кивнул ей профессор. — Следующий!
— Гермиона, прости меня, пожалуйста, — шепнула Элин, когда они отошли от шкафа, освободив место другим. — Я и представить не могла, что мои слова тебя так сильно ранили.
— Все нормально, — ответила Гермиона, — я же не слов испугалась. Просто боялась остаться одна, а боггарт не может показать абстрактное действие, вот он и принял ближайшую материальную форму. А про тот случай я даже думать забыла.
— Все равно извини, — повторила Элин.
— Считай, что ты уже извинилась, — Гермиона захихикала. — Когда еще увижу тебя в таком виде...
Кровавая рука, мумия, вампир, гигантский паук, банши, взбесившийся гиппогриф... Большинство студентов боялось вполне обычных вещей и достаточно легко справлялось со своими страхами. У Джастина Финч-Флетчли боггарт принял облик дементора, и парню пришлось немало попотеть, прежде, чем он смог заставить это жуткое создание отплясывать чечетку. У Рона Уизли боггарт предстал в облике Парвати Патил в подвенечном платье, видимо, он слишком серьезно воспринял предсказание Трелони в интерпретации Элин.
Но сложнее всего пришлось Невиллу, который так и не смог ничего сделать с боггартом, принявшим форму его бабушки, обозвавшей внука позором рода Лонгботтомов.
— Хуже всего, когда боггарт принимает облик того, кого мы любим, — успокоил его Люпин. — Мы ведь не хотим видеть дорогих нам людей в смешном виде, правда? Вот если бы ты боялся, к примеру, профессора Снейпа, все было бы проще... Но и из этого положения есть выход. Попробуй представить, Невилл, что перед тобой не твоя бабушка, а кто-то, кого ты не любишь... Какой-нибудь мужчина... но в бабушкиной одежде.
На лице Невилла вдруг появилась шальная улыбка. Он направил палочку на боггарта, произнес заклинание, и тот превратился в Снейпа, наряженного в строгое черное платье и шляпу с чучелом грифа.
«Невиллу крышка, — подумала Элин, с трудом сдерживая смех, — Снейп ему этого не простит. И профессору Люпину тоже, за провокацию... Но зато теперь я знаю, как справиться со своим боггартом».
— На всякий случай не отходи далеко, — шепнула она Гермионе. — Больше всего я боюсь потерять кого-то из близких. Тебя, Гарри, родителей... Но тебя я уже видела после нападения василиска, поэтому боггарт, скорее всего, превратится в твое окаменевшее тело. Я думаю, что справлюсь, но на всякий случай...
— Конечно, Эль, — кивнула Гермиона. — Но я думаю, что твой страх совсем в другом. Больше всего ты боишься, что тебя заставят ходить в розовом платье с бантиками...
Для стоявшего перед ней Гарри боггарт принял вид судьи, отправляющего его обратно к Дурслям. Гарри взмахнул палочкой, судья превратился в надувную куклу с молотком, которым принялся колотить самого себя по голове, Гарри рассмеялся и уступил место сестре.
Элин представила, как окаменевшая Гермиона превращается в статую девушки с веслом, отмахивающуюся от наседающих от нее голубей, шагнула вперед и зажмурилась, ослепленная светом фар.
«Тот самый грузовик, который меня сбил, — отстраненно подумала она. — Надо превратить его во что-то смешное, но зачем? Я же все равно умерла... или скоро умру, какая разница? Мне казалось, что прошло много лет, но это не так, на самом деле ничего этого никогда не было. Нет ни Гарри, ни Гермионы, ни моих родителей, ни этого безумного мира... Это всего лишь бред умирающего мозга, и ничего больше. Но скоро все закончится... Лишь бы боли не было... Хотя какая разница? Мне уже не страшно, мне спокойно... Я просто полежу тут...»
Потом она осознала, что кто-то держит ее за руку, и это было неправильно. На мокром асфальте не должно было быть никого, кроме нее... Но этот неправильный кто-то все же существовал, он тянул ее назад, шепча что-то на непонятном языке, и сопротивляться ему Элин не могла, потому что этот человек — зануда, с которым проще согласиться, чем объяснить, что его не существует.
— @$#%&!
Охваченный пламенем боггарт взвыл и осыпался пеплом... Так же, как и шкаф позади него и несколько стоявших за шкафом парт.
— Извините, — произнесла Элин, опустив палочку и поправив сбившийся на бок галстук. — Я была немного напугана. Спасибо, что помогла, Гермиона.
— У вас довольно оригинальная словесная формула для огненного заклинания, — засмеялся Люпин. — Будем считать, что я ее не слышал. Что ж, всем, кто не успел сразиться с боггартом, придется подождать, пока я изловлю нового. И да, мисс Олсен, вам тоже придется повторить попытку, чтобы освоить Ридикулус. Ваш метод, конечно, впечатляет, но он не очень подходит для закрытых помещений.
  
— Обязательно, — кивнула Элин, — а сейчас можно мне пойти в больничное крыло? Минут через пятнадцать у меня будет откат.