Гарри Поттер и новая семья. Третий курс (СИ)

«Я не даю ему дышать, сейчас он меня сбросит, и мы никуда не полетим... — эту мысль она додумывала, уже находясь в воздухе. — Я упаду, я обязательно упаду, Трелони все правильно предсказала, и Эль тоже, она ведь умеет... Зачем он повернул? Куда он вообще летит? Где обитают гиппогрифы? Где-то в горах на верхушках скал, куда не могут добраться угрожающие детенышам хищники... Ой, нет, это грифоны, а гиппогрифы, наоборот, строят гнезда на равнинах. Точно, сейчас он меня туда унесет и скормит птенцам... жеребятам... как правильно назвать детеныша гибрида орла с лошадью? Гиппогрифята? Ой, мамочки, о чем я думаю, я же сейчас умру...»
  
К счастью, гиппогриф лишь облетел поляну по кругу и через минуту уже опустился назад. Едва его лапы коснулись земли, руки Гермионы разжались, и она соскользнула вбок, не упав на землю лишь потому, что Хагрид успел подхватить ее на руки.
— Ну как, здорово? — услышала она голос лесничего. — Я сам-то так летать никогда не пробовал, потому как гиппогрифы хоть и сильные, да меня не поднимут. Слишком я тяжелый. Вы вечером приходите, я вам еще полетать дам, лады? И, это... Я же теперь баллы назначать могу, так что плюс два Пуффендую, за смелость. Вот. Ну, кто следующий?
«Никогда в жизни не приближусь к этой твари», — думала Гермиона, еле переставляя негнущиеся ноги.
— А ты молодец! Я все время забываю, что ты можешь быть очень смелой, — уважительно произнес Гарри. — И, кстати, глаза уже можно открыть.
Гермионе потребовалось немалое усилие, чтобы разлепить веки. К счастью, ее закрытые глаза никто, кроме Гарри, не заметил. Воодушевленные примером однокурсницы, ученики один за другим подходили к гиппогрифам, кланялись им и осторожно гладили мягкие перья. Профессор Хагрид просто светился от счастья, до тех пор, пока...
— Блоха! — Дафна Гринграсс, ласково гладившая подставившего ей шею гиппогрифа, закричала от отвращения и отдернула руку. — Фу, что за дрянь! Она прыгнула на меня!
Испуганный криком зверь взвился на дыбы, сверкнули когти, стоящий подле Дафны Драко успел оттолкнуть соседку в сторону, и в следующий момент сам упал на землю, закрывая руками окровавленное лицо.
[10] Министерство магии разделяет всех существ на пять категорий опасности, от Х (не представляет интереса) до ХХХХХ (смертельно опасные). С существами категории ХХХ может справиться любой квалифицированный волшебник.
— Вот так, — закончил рассказ Гарри, когда они с сестрой (Гермиона отстала по дороге) шли на урок защиты. — Малфой наверняка поднимет скандал, и из-за этого придурка у Хагрида теперь будут неприятности.
— Ты просто его не любишь, — ответила Элин. — Если бы кто-то другой спас одноклассницу от когтей гиппогрифа, ты бы не называл его придурком. Тем более, что он серьезно пострадал. Надо будет после уроков наведаться в больничное крыло.
Она была права, но признавать, что Малфой способен на героический поступок, Гарри не хотелось.
— Да он к концу дня уже как новенький будет, — отмахнулся он. — Мадам Помфри его в два счета вылечит!
— Ох, Гарри, какой же ты... — Элин осуждающе посмотрела на брата. — Гиппогриф — магическое существо, нанесенные им раны очень долго заживают, а шрамы после них остаются на всю жизнь... Почему, ты думаешь, у профессора Кеттлберна не было половины конечностей? Если бы там была Гермиона, она обязательно рассказала бы всем присутствующим, что...
— Почему «если бы»? — прервал ее Гарри. — Она там и была.
Шедшая перед ним Элин вдруг встала, как вкопанная, и резко развернулась к брату.
— Погоди, что ты сказал? Гермиона была на уроке Хагрида?
— Ну да, — удивился Гарри. — А, я ж из-за Малфоя тебе самое главное не сказал! Она первая подошла к гиппогрифу и даже полетала на нем... Правда, с закрытыми глазами и дрожа от страха, но все равно, никто другой не решился, а она...
— А она в это время была на нумерологии... — задумчиво произнесла Элин. — И первый вопрос, который она задала профессору Вектор, был о пропорциях в заклинании для выведения блох.
Парты в классе защиты были сдвинуты к стене, чтобы освободить место для массивного платяного шкафа, запертого на большой висячий замок. В нескольких шагах от шкафа на полу была проведена толстая белая линия.
— Учебники можете не доставать, сегодня у нас практическое занятие, — поприветствовал их новый преподаватель. — В этом шкафу сидит боггарт. Кто может сказать... Да, мисс Грейнджер, слушаю вас.
— Боггарт — волшебное существо третьей категории опасности, — начала Гермиона, — относится к классу призраков, не имеет собственной формы и принимает облик того, чего больше всего боится его жертва. Любит темноту, обитает под кроватями, в шкафах и кладовках и, как большинство волшебных вредителей, привлекается остаточной магией. Нападение боггарта на маглов Догроуза и Розу Паффет, чья дочь Эглантайн много колдовала у себя дома, послужило одной из причин введения в 1875 году закона «О разумном ограничении колдовства несовершеннолетних».
Элин мысленно отвесила себе хорошего пинка и дала слово больше никогда не колдовать дома.
— Все верно, мисс Грейнджер, — кивнул Люпин. — Боггарт — это страх, а лучшее оружие против страха — смех. Ну и немного магии, конечно. Для борьбы с боггартами используется заклинание Ридикулус, сопровождающееся очень простым движением палочки. Давайте попробуем...
Заклинание действительно оказалось несложным, и спустя каких-то двадцать минут все ученики сумели повторить его правильно.
— Но в этом заклинании помимо слова и жеста требуется еще кое-что, — продолжал профессор. — Увидев боггарта, вы должны представить его чем-то смешным и беспомощным. Скажем, если кто-то боится огромного мужчину с топором — представьте его в женском платье на каблуках. Боитесь пауков — представьте себе паука на роликовых коньках...
Рон Уизли шумно вздохнул.
— Идея понятна? Вопросы есть? Да, мисс Олсен, — кивнул он поднявшей руку Элин.
— А разве не проще уничтожить боггарта огнем? — спросила та. — Волшебных существ великое множество, зачем же заучивать специальные заклинания против каждого из них?
— Верно, — согласился Люпин. — Боггарта, когда он принимает материальную форму, можно убить Инфламаре, Редукто или другим разрушающим заклинанием. Но они требуют намного больше энергии, и не каждый третьекурсник сможет их воспроизвести. Заклинание Ридикулус гораздо проще и под силу любому волшебнику. Главная сложность при его применении — побороть свой страх и представить боггарта в смешном виде, но с этим, думаю, мы справимся. Еще вопросы?
— Извините, профессор, — застенчиво сказала Лаванда Браун, — но можно мне сразиться с боггартом не при всех? Я... ну, мне не хотелось бы, чтобы все видели, чего я боюсь. Оно... немного личное.
— Да, конечно, — кивнул профессор, — хотя я бы все же рекомендовал вам попробовать вместе со всеми. Нас тут много, а в присутствии большого количества людей боггарт теряется, и это дает нам большое преимущество. Победить свой страх в одиночку будет намного сложнее... Но те, кто не хочет, пожалуйста, отойдите немного в сторону и просто посмотрите. С вами мы потренируемся отдельно.
— А что, если человек боится... некоего злого волшебника? — спросил Гарри. — Я понимаю, что боггарт примет его вид, но будет ли он обладать и его силой?
— Ты имеешь в виду, что случится, если боггарт материализуется в виде Волдеморта? — уточнил Люпин. — В таком случае он, вероятно, начнет кидаться теми заклинаниями, которые ты сам знаешь. Но они не причинят большого вреда, ведь от волшебника у боггарта лишь форма, а магической силы в нем немного. Его оружие — страх, а не заклинания.
  
Еще несколько учеников подняли руки, но профессор покачал головой.
— Давайте оставим вопросы на конец занятия, сейчас пришло время для практики. Мисс Грейнджер, вы уже заработали один балл за теорию. Не хотите заработать еще два за то, что станете первой?