Девять сбежавших кошмаров (СИ)

…и тень за спиной у него резко отрастила девять хвостов, заполняя собой всю комнату до потолка.
– Вот ведь дрянь, – хрипло посетовал Белый Лис, поднимаясь из кресла и походя стирая с шеи и виска подтёки крови. – Добралась до такого, что я и сам уже забыл… – он покачнулся, но Рю был тут как тут – поймал его и помог устоять. – Убери-ка руки, мой очаровательный друг, пока я их не откусил.
  
– Ну, кусай, – хмыкнул дракон, нисколько не обеспокоенный грозными посулами. Он ухватил Белого Лиса за подбородок, повертел голову из стороны в сторону и лишь тогда, удовлетворённый увиденным, отступил. – Крепкая попалась скорлупка?
– Мне-то на один укус, – парировал Белый, оправляя на себе одежду. Промокнул лоб салфеткой, развеял её, брезгливо поморщился. Выглядел он сейчас почти здоровым, только изрядно сердитым. – Но вот кому-то послабее придётся нелегко. Поняла, диковинка?
Виттория поспешно кивнула. Желание геройствовать во славу города у неё резко пропало.
– Что-то не слышу ответа.
– Поняла, усвоила, запомнила, – быстро откликнулась она. И добавила для пущей убедительности: – Обещаю в пекло не лезть и голову в петлю не совать!
– Ну-ну, зачем же так строго? Юным колдуньям бывает полезно время от времени совершить что-нибудь этакое. Главное – иметь пути отступления и знать свои пределы… Или наоборот – не знать, – парадоксально откликнулся Белый Лис и подмигнул ей. – Что ж, если с наставлениями покончили – время заняться поисками.
Сказано – сделано.
Бумагу он положил на стол, флакон с чернилами придирчиво изучил на просвет и взболтал. А затем – открутил крышку и щедро плеснул на белый лист, бормоча себе под нос: «Шики-тики, тики-шики – покажи мне, что я хочу знать».
И всё.
Ни таинственных заклинаний, ни мудрёного колдовства, ни даже зловещих вспышек Виттория не углядела, как ни всматривалась, но чернильное пятно на бумаге задрожало, как желе, вздыбилось крошечными волнами – и растеклось причудливым узором. Сначала казалось, что это беспорядочное нагромождение пятен, но затем проступили буквы одна за другой, а хаотические линии сложились в узор. Летиция, привычная, вероятно, к таким чудесам, тут же принялась водить пальцами по планшету и уже через несколько секунд радостно воскликнула:
– Так и знала, что уже видела что-то в этом роде!
На экране мигала эмблема киностудии – и впрямь очень даже узнаваемая. От изображения на сайте чернильное пятно отличалось разве что некоторой размытостью и несколькими странными деталями вроде рамки, стрелки и россыпи загадочных цифр. Секрет, впрочем, раскрылся довольно быстро: на сайте обнаружилась целая галерея фотографий из загородных павильонов, на одной из которых засветился указатель с эмблемой и надписью «Въезд через двести пятьдесят метров».
– Значит, кошмар надо искать где-то там, – подытожил Белый Лис, постучав пальцем по фотографии. – И на жертву, вероятно, укажут слова «убтк», «прбл», «блнс» и множество цифр, записанных в столбик. Интересно, что это? Какая-то игра? – с любопытством склонился он над бумагой.
– Толку-то гадать – надо идти и смотреть, – пресёк ненужные размышления Рю и аккуратно зевнул в кулак. – Давай-ка дальше, что время терять.
Белый Лис выглядел так, словно собирался показать ему язык, но в последнюю секунду передумал и изящно махнул рукой:
– А что я? Пусть диковинка попробует.
Виттория подсознательно ждала этого, однако всё равно растерялась, как частенько случалось с ней в присутствии великолепного шефа, и смогла выдавить только:
– А как?
– Смелее, вплоть до полного бесстыдства, – непонятно ответил он. И, смилостивившись, снизошёл до более подробных объяснений: – А как ты вертушкой пользуешься? Вот здесь то же самое, только старайся глядеть не вдаль, а прямо перед собой, точнее, прямо перед секундной стрелкой – в ту точку, где одна минута сменяется другой. И искать ответ там.
Совершенно сбитая с толку, Виттория хотела снова сказать, что ничегошеньки не поняла, но тут вспомнила, что иногда действительно ощущает нечто подобное, когда смотрит на циферблат, особенно электронный. За долю мгновения перед тем, как ноль, мигнув, превратится в единицу, появляется острое, невероятно реалистичное чувство, будто это уже случилось.
«Несовершённое будущее, – подумала Виттория, и радость озарения забулькала у неё внутри, как газировка, которой тесно в бутылке. – Ага. Ага!»
Оставалось сделать не так уж много: сосредоточиться на желании отыскать кошмар, мысленно погрузиться в ту самую, не наступившую ещё секунду – и выплеснуть чернила на чистый белый лист.
Синевато-чёрная лужица задрожала, затрепетала… и растеклась художественной кляксой.
– Почти получилось, – ободряюще улыбнулся Белый Лис и деликатно постучал по столу, понуждая чернила сложиться в более чёткий знак, похожий на герб. – О, а это я узнаю и без подсказок! Городской технический музей! Прелестное место, просто очаровательное. Столько бессмысленных механизмов… огромных… смердящих металлом и маслом… – и он сладострастно закатил глаза, цокнув языком. – И нет, не вздумайте спорить, я отправлюсь туда сам.
– Никто и не претендует на твой трофей, – ласково потрепала его Летиция по голове и как бы невзначай приобняла. – Я только не могу понять, ты у меня всё-таки механофоб или механофил?
Виттория уже много раз становилась невольной свидетельницей их нежностей, но тут отчего-то смутилась и отвела взгляд – возможно, потому что Рю как раз смотрел очень внимательно.
– Зачем останавливаться на чём-то одном, когда можно наслаждаться каждой гранью? – фыркнул Белый. – Отдай-ка флакон, диковинка. Попытаем счастья ещё раз. Похоже, удача сегодня нам благоволит…
Сказал – и точно сглазил.
Чернила, разлитые по листу бумаги, приняли чёткую форму женских тел – или обнажённых, или едва прикрытых полотенцами, причём комплекция дам и позы отличались завидным разнообразием. Несколько секунд в комнате царило оглушительное молчание, а потом Белый Лис уверенно заявил:
– Сие есть ошибка, а я не извращенец! – и прикрыл изображение руками. – Хотя…
– Всё-таки извращенец? – безжалостно поддела его Летиция.
– У лисиц изощрённый вкус и аппетиты огромные, – подбавил Рю жару.
– Иди ты, друг мой. На себя бы посмотрел, – хмыкнул на него Белый Лис и, отведя ладони, всмотрелся в переплетение линий в нижней части рисунка. – И снова цифры… И какой-то цветок, вероятно, лилия.
– Может, указание на адрес? – робко предположила пунцовая Виттория, старательно глядя в другую сторону.
Догадка оказалась верной: в сорок седьмом доме по улице Лилий располагались женские бани с говорящим названием «Аромат чистоты». Отметив на карте очередной пункт, Белый сделал ещё несколько попыток отыскать кошмары, но чернила оставались глухи к мольбам, просьбам и даже к угрозам, расползаясь по бумаге бессмысленными кляксами. Спустя примерно полчаса он признал, что, вероятно, до остальных сбежавших снов дотянуться пока не выйдет, и предложил:
– Схватим покуда тех, кого нашли, а затем попытаемся снова. Музей остаётся за мной. Кто пойдёт в женские бани?
Ответ на вопрос был очевидным, но почему-то Виттория не удержалась и оглянулась на Рю… и едва не рассмеялась, когда поняла, что все остальные тоже смотрят на него.
– Конечно, я простой воин, и соблазны мне нипочём, – с подозрительной задумчивостью откликнулся дракон. – Но вы уверены?
В итоге, разумеется, его отправили на киностудию: Белый Лис уверил, что там ни яркие алые волосы, ни огромный меч не будут особенно бросаться в глаза, а в бани отправилась Виттория вместе с Летицией – для подстраховки, чтоб убеждать слишком упрямых свидетелей и просто за компанию. Ведь в компании, как говаривал Лобо Флорабелио, не страшно ни город строить, ни воевать, ни даже встречать отряд налоговой инспекции из столицы.
  
Однако не всё оказалось так просто.
Сверкающие стеклянные двери под вывеской «Аромат чистоты» были негостеприимно закрыты, а объявление, приклеенное изнутри, с искренним сожалением сообщало, что сегодня вход только для постоянных клиентов, по магнитным картам.