Девять сбежавших кошмаров (СИ)
– Да-а, – протянула задумчиво Летти. – Я думала, что моё невезение закончилось. Можно, конечно, найти администратора и попробовать уболтать его, но для начала надо как-то попасть внутрь. А я что-то не вижу снаружи звонка.
Виттория задумчиво потрогала замок. На первый взгляд, он был новеньким и высокотехнологичным, но, похоже, успел уже прожить довольно внушительную для такого устройства жизнь и повидать на своём веку всякое. Карьера его началась в довольно крупном банке в центре Сити, откуда он был безжалостно списан после взлома и переведён с понижением в филиал на окраине. Там бедолагу ни во что не ставили и не доверяли ему даже самую простую работу: дверь, расположенную с чёрного хода, на целый день подпирали кирпичом, чтобы сотрудники могли невозбранно бегать на перекур в любое время, избегая начальственного гнева. В отчётах же техник, подкупленный крепкой апельсиновой настойкой, самым подлым образом клеветал, утверждая, что замок неисправен и заедает. Спустя некоторое время несправедливые наветы привели к тому, что замок решено было заменить. И он бы, вероятно, очутился на помойке, если бы не алчность техника, который продал его сюда, в «Аромат чистоты», и даже за небольшую доплату лично установил.
Вот так, едва дожив до пяти лет, замок обзавёлся комплексом неполноценности, некоторым количеством хронических глюков и привычкой жаловаться каждому встречному, кто готов его выслушать.
– Страдалец, – пожалела его Виттория, бессовестно пропустив мимо ушей половину истории, тем более что за писком электроники мало что можно было разобрать. – Впустишь?
Дверь душераздирающе взвизгнула – и открылась.
– Ого! – выгнула брови Летиция. – Ты и электронику взламывать умеешь?
– Взламывать – нет, – честно призналась Виттория. – А договариваться – да, хотя бабушка бы этого не одобрила. Она считала, что это неспортивно. С другой стороны, я же не для себя…
Холл оказался пустым и гулким. В углу, под фикусом, сидел охранник, благообразный старичок, который задумчиво черкал карандашом в сборнике кроссвордов и в сторону новых посетительниц даже не повернулся. Что было вполне логично: Летти даже предположила шёпотом, что на эту должность его выбрали именно за отсутствие любопытства. Справа располагался отдельный вход в большой бассейн, слева – очередная дверь, за которой, судя по табличке, прятались парилки, душевые, горячие купальни и прочие страшные – с точки зрения Виттории – места.
– Ну что, пойдём? – Летиция от энтузиазма аж привстала на цыпочки. – Я и полотенца взяла!
Отступать было некуда.
В раздевалке, к счастью, никаких опасностей и, что ещё важнее, людей не таилось, но зато истошно пахло старыми носками из шкафчика в углу и дезодорантом, точнее, дезодорантами – изо всех остальных мест, словно здесь недавно проходил чемпионат по равномерному распылению. В вентиляции что-то вяло скреблось, возможно, призрак или чудовище, но у него хватило ума не запугивать нервную колдунью и прятаться поглубже. Летиция же и вовсе ничего подозрительного не заметила. Быстро запихнув большую часть своей одежды в спортивную сумку, она обернулась полотенцем, влезла в шлёпки и нетерпеливо подскочила к дверям в противоположной стороне помещения.
– Итак, у нас шесть парилок с разной температурой, душевые и купальни, а ещё массажный зал, но он закрыт, – сообщила она шёпотом, выглянув в коридор. – Слушай, а ты точно узнаешь, к кому прицепился кошмар?
– Проклятых всегда видно, – ответила Виттория растерянно, пытаясь равномерно спрятаться за полотенце, очевидно, слишком короткое для того, чтобы это выглядело прилично. – Надо только посмотреть на них в зеркальце через левое плечо… В этом плане колдуньям, конечно, легче, чем колдунам: всегда можно сделать вид, что поправляешь макияж.
Летиция захихикала в ладошку:
– Да, пожалуй, даже Белый будет выглядеть странно, если начнёт разгуливать по баням с пудреницей.
Дабы не ронять свою репутацию, Виттория промолчала о том, что Белому такие примитивные трюки не понадобились бы, и сбежавший кошмар он бы учуял издали и безо всяких зеркал.
В том, чтоб быть чудовищем, как-никак есть свои преимущества.
Вскоре выяснилось, что самой большой проблемой в парилках являлся, собственно, пар: необходимый для расследования инвентарь постоянно запотевал. И протереть, как назло, было нечем, разве что краем полотенца… Но пока поднимешь зеркальце обратно на уровень взгляда, оно снова подёрнется дымкой – и так по кругу. Вдобавок Виттория слишком сильно надавила на стёклышко в пудренице, и оно треснуло, аккурат пополам.
«Плохая примета», – пронеслось в голове и тут же из неё выскочило: в дурные предзнаменования тут, в бане, как-то не верилось. Да и день для расследования оказался удачный – посетителей сегодня можно было по пальцам пересчитать: видимо, постоянных клиенток с магнитными картами и наглых взломщиц в «Аромате чистоты» набралось не так уж много. Зависнуть надолго пришлось только в пятой по счёту парилке, где обреталась компания развесёлых студенток. Они так активно перемывали косточки какому-то преподавателю, что даже не сразу заметили вторжение двух подозрительных незнакомок.
– Вам чего? – с вызовом спросила коротко стриженная девица с хищными алыми ногтями.
– А Доры нет? – вопросом на вопрос ответила Летти – да так расстроенно, что агрессия у девицы испарилась.
– Какой Доры?
– А вы не из Высшей школы, что ли?
– Не, из Академии изящных искусств…
– Ой, простите!
Пока шёл бессмысленный диалог, Виттория успела проверить всех студенток, но проклятие в треснувшем зеркальце так и не отразилось. Последняя парилка не работала, а за дверью, подпёртой шваброй, бойко шуровала тряпкой уборщица в спортивных штанах, подвёрнутых до колен. На жертву сбежавшего кошмара – как, впрочем, и на человека, который хоть время от времени спит – она, к сожалению, нисколько не походила.
Неудачи начинали уже нервировать.
«А если жертва пока не пришла? – зудела навязчивая мысль. – Или наоборот, давно ушла, а мы опоздали?»
Душевые пустовали, туалеты – тоже, за исключением одного зашуганного монстра в образе двухголовой синей крысы, которая испуганно таращилась из вентиляционного отверстия и пыталась поскорее дожевать рулон бумажных полотенец. В другой лапе у неё был зажат кусок мыла, уже изрядно надкушенный.
«Ах, вот куда они деваются в общественных уборных, – осенило Витторию. – Надо потом рассказать Лобо. Интересно, он-то знает?»
В первой купальне обнаружилась измождённая посетительница с двумя излишне энергичными дочками, которые изо всех сил лупили по воде ладошками. Брызги летели во все стороны, в том числе и в многострадальное зеркальце. Виттория крутилась на месте, пытаясь избежать незапланированного душа и рассмотреть через плечо хоть что-то, несчастная мать семейства непрестанно извинялась, дети вопили от счастья, и им вторила радостным воем крыса из туалета, похоже, обнаружившая в одном из шкафчиков склад хозяйственных принадлежностей – словом, было довольно весело, но, увы, расследование не продвинулось ни на шаг… А из второй купальни Летиция выскочила как ошпаренная:
– Нет-нет, туда не ходи! – шепнула она и на всякий случай преградила путь, широко раскинув руки. – Там совершенно точно нет никаких сбежавших кошмаров! Они просто не выживут в подобной атмосфере, об этом мне говорит весь мой, э-э, жизненный опыт!
– Как скажешь, – не стала спорить Виттория. Вообще-то из-за двери доносились вполне себе кошмарные подвывания, хоть и глухие. – А может всё-таки…
– Нет, однозначно нет! – Летти бойко развернула её и подтолкнула в спину для верности. – Давай к бассейну, чего время терять! – И пробормотала интригующе: – Кто их вообще сюда пустил…
Последней надеждой оставался бассейн, но и он ожиданий не оправдал: там рассекала водную гладь от бортика к бортику спортивная дама, бодрая, подтянутая и, к сожалению, кошмарами не страдающая. Пришлось возвращаться в исходную точку – в раздевалки, где очень кстати нашёлся фен.