Девять сбежавших кошмаров (СИ)

– Ну… – протянула она, отметая один за другим маловероятные варианты, пока не остался один странный, но вполне логичный. – Даже самый крутой колдун не сможет найти то, чего нет. Так?
Белый просиял улыбкой:
– Верно, диковинка! – словно не в силах оставаться на месте, он вскочил с края стола, промаршировал по комнате, развернулся в углу на каблуках и прошагал обратно. Призрачные хвосты трепетали на невидимом ветру, как флаги. – Сны – штука тонкая. Они существуют лишь в то время, когда человек спит. Те твари, которых изловили мы с тобою, вероятно, подпитались страхом… Напились чужой жизни, как пиявки, и обрели подобие собственной. Проще всего было бы, разумеется, дождаться, когда они отъедятся, и тогда их прикончить по одному. Но… – и он многозначительно умолк.
  
В комнате стало ощутимо холоднее и даже будто бы темнее, как если приоткрылся склеп, и потянуло оттуда сквозняком.
– Но пострадают люди, – закончила Летиция фразу и сощурилась, подпирая кулаком щёку. – Да, неприятный исход. Есть идеи, как отыскать эти кошмары, пока они никому не навредили?
– Может, вертушка укажет направление? – неуверенно предположила Виттория. – Нет, вряд ли. Ведь их пока толком и нет, значит, и указывать не на что. Хотя… Я ведь Флорабелио, так? И у них на меня зуб. Значит, можно меня как-нибудь проклясть, чтоб они разом на меня набросились?
Взгляд у Белого Лиса стал неприятно цепким, задумчивым, и ответ последовал не сразу.
– Проклясть, говоришь? Пока что обойдёмся без крайних мер, диковинка. Попробуем что-нибудь попроще – точнее, посложнее, однако более безопасное. Во-первых, можно отыскать и то, чего не существует… то есть заглянуть в будущее, – улыбнулся он снова и подмигнул Виттории, дескать, не трусь, на заклание тебя одну не отправим. – Если кошмары приметили себе жертву, то это должно сработать. Ну, а во-вторых, можно выждать время и подловить их в тот момент, когда они начнут питаться человеком и потихоньку воплощаться. Главное – успеть и спасти того невезучего бедолагу, покуда не осталась от него одна шкурка и дурные воспоминания. Это как чай и кофе, маринованные огурцы и шоколад – у каждого выбора есть и преимущества, и недостатки.
– И что будешь делать? – поинтересовалась Летиция.
– Ну, разумеется, сочетать!
Для поиска сбежавших снов, как выяснилось, был нужен только лист плотной бумаги – но лучше несколько – и флакон чернил. Пока Летиция азартно вылавливала необходимый инвентарь в глубине шкафа, Белый Лис расхаживал туда-сюда по комнате и разглагольствовал на тему, как можно изловить или уничтожить овеществлённый кошмар. Выходило, что способов не так уж много: опутать колдовством, прихлопнуть ловцом снов, рассечь волшебным мечом, раздавить каблуком… впрочем, последнее средство подходило только для чудовищ.
– Конечно, и обычные люди, имея сильную волю, способны его одолеть, – добавил Белый точно бы нехотя. – Оживший кошмар исчезнет, если показать ему что-то пострашнее, чем он показывает сам.
– Так просто? – удивилась Виттория, потому что о таком приёме Лобо никогда не упоминал.
– «Так просто»! – беззлобно передразнил Белый и щёлкнул её по носу. – И это говорит мне юная дева, которая даже не сумела сама выпутаться из сна? Что бы ты делала, если б Рю тебя не разбудил?
Стало стыдно; к щекам прилила кровь.
– Ну… справилась бы сама как-нибудь?
– «Справилась бы сама»! – протянул он с сарказмом такой остроты, что едва слёзы из глаз не брызнули, как от красного перца. И тут же поправился, смягчился: – Так, так, не грусти, диковинка. Можно подумать, что я тебе это в укор говорю… Есть заборы, которые с наскоку не одолеть – разумнее поискать калитку. Или сделать подкоп, если уж решила заморочиться, – подмигнул он ободряюще. – Для первого раза ты неплохо справилась. Удача – тоже часть силы колдуна.
Летиция наблюдала за сценой с удовольствием; бумагу и чернила она уже нашла и теперь тихонько сидела под столом, изображая бурную деятельность, но не забывая коситься на нежданное-негаданное представление. Виттория поймала её заговорщический взгляд и осмелела:
– Если с первого раза не вышло – может, со второго получится? – и она посмотрела в коробку, где сидел тот самый, пойманный ночью кошмар.
– Значит, хочешь ещё один раунд, неугомонная дева? – усмехнулся Белый Лис, уловив намёк. – А мне потом перед хранителем города отвечать за твою голову? Ну уж нет. Давай лучше сделаем так: я попробую сам так напугать этот кошмар, чтобы он исчез. И если окажется, что даже для меня это задание непростое, то ты и пытаться не будешь. Идёт? – коварно заключил он с той особенной интонацией, которая отказов не подразумевала.
Виттории ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Всеми фибрами своей души она ощущала, что в сделке есть какой-то подвох… Белый Лис спокойно перенёс коробку со стеллажа поближе, потянулся, разминаясь – и неожиданно сказал:
– Пожалуй, для меня во всём своём великолепии нападать на бедный маленький кошмар не совсем честно. Надо бы ужаться до чего-то менее ужасного, более человечного.
И – обернулся Витторией.
С виду-то он, разумеется, остался прежним – высоким мужчиной колдовской красоты, облачённым в светло-серый летний деловой костюм-тройку с сапфировыми запонками. Но вместо чудовищной девятихвостой тени за спиной у него теперь колыхался призрачный образ красивой, слегка скованной девушки в длинной юбке. И даже Летиция, которая не могла этого видеть, озадаченно нахмурилась, склонив голову, и тихо пробормотала:
– Тори? Но как?
– У лисиц озорной характер, им по нраву каверзы, обман и преображения, – усмехнулся Рю, который до сих пор, кажется, дремал стоя. – Мне таких забав не понять, однако созерцать их иногда бывает забавно.
– Какие забавы, это для дела и на несколько минут, – отмахнулся Белый, но глаза у него сверкнули. – И да, друг мой давний, попробуешь меня разбудить – ощиплю, как курицу.
Дракон ничего не ответил, только фыркнул, показывая, что он думает об угрозах. Но не ушёл никуда, что интересно, а пристроился тут же, рядом, на столе: подогнул под себя ноги, достал из ниоткуда меч и принялся медитативно натирать тряпочкой. Виттория даже позавидовала на секунду: ей тоже хотелось чем-нибудь занять руки, чтобы они не выдавали её нервной дрожью.
– Что ж, приступим, – произнёс тем временем Белый и храбро сбросил крышку с коробки.
Тварь, полупрозрачная и какая-то студенистая, трусливо выглянула, вылупилась, часто моргая, во все стороны сразу – и вдруг очень шустро прошмыгнула ему в ухо. Он почти ничем не выдал отвращение, только слегка поморщился, а потом опустился в кресло, откинулся на спинку и сразу же задремал, словно его выключили. Некоторое время его дыхание становилось ровнее и легче, но затем на красивое лицо точно тень набежала. Тёмные ресницы дрогнули; в уголках глаз блеснуло что-то подозрительно похожее на влагу, а губы побелели.
– Началось, – констатировала Летиция вполголоса и нервно улыбнулась: – Что вы так напряглись? Ему этот кошмар на один зуб.
Несмотря на показную легкомысленность, взгляд у неё заметно потемнел, а между бровей появилась морщинка, которую было совершенно не видно раньше.
Виттория тоже ощущала себя не в своей тарелке. Частично потому, что её тень-отражение за спиной у Белого Лиса колебалась, как пламя свечи на ветру, изгибалась и жутковато искажалась, а частично потому, что сам он, надо сказать, выглядел неважно. С каждой минутой нездоровая бледность усугублялась; дыхание стало неровным и прерывистым, веки дрожали, а на висках выступил пот. Кошмар, видно, попался упорный и коварный: иногда отступал, давая поблажку, и тогда лицо спящего становилось почти безмятежным. А потом – снова атаковал с удвоенной силой.
  
Через полчаса у Виттории пронеслась в голове шальная мысль: «Может, разбудить всё-таки? Мне-то никто ничего не приказывал и ничем не угрожал…»
И вдруг что-то изменилось.
Белый Лис всхлипнул жалко, измученно и вжался в кресло, запрокидывая лицо. Острые когти впились в подлокотники, раздирая кожаную обивку; вдох получился похожим на протяжный глухой свист, а в ухе блеснула капля крови, тягучая и словно бы маслянистая. На мгновение он замер, выгнувшись…