Испытание огнем (СИ)

— Кать.
— Что?
— У меня вопрос насчёт наших отношений. Тебя всё устраивает?
Она замерла, потом медленно повернулась. Лицо стало гладким, как маска.
— В каком смысле?
— В прямом.
Катя фыркнула.
— Боже, Стас, ты правда сегодня невыносимо душный.
И ушла в комнату.
Через секунду оттуда донёсся звук телевизора — какой-то попсовый клип, с резкими ударными и визгливыми голосами.
  
Я долил в турку воды и включил огонь. Никак ткнулся носом мне в ногу — напоминал про завтрак.
— Конечно - конечно, сейчас, — пробормотал я, насыпая ему корм в миску.
Пёс принялся уплетать, а я сел за стол, достал телефон. Новости, соцсети, почта — ничего интересного.
Кофе закипел. Я налил себе, отхлебнул. Горячий, горький, без сахара — как надо.
Из комнаты доносилась музыка. Катя что-то напевала.
Я вздохнул, потёр ладонь. "Ищи алтарь".
Ну да. Это было самой большой проблемой. До внезапного возвращения Кати.
Я стоял под почти кипящим душем, пытаясь смыть с себя липкое ощущение этой странной утренней беседы. Вода стекала по телу, оставляя красные пятна на коже - я специально сделал температуру чуть выше комфортной, чтобы почувствовать хоть что-то кроме этого тягостного недоумения.
Выключив воду, провёл ладонью по запотевшему зеркалу. Никаких следов вчерашнего послания. Только моё собственное отражение - осунувшееся лицо, тени под глазами. Место на коже, куда вошёл амулет было всё ещё немного красным.
"Ищи алтарь..." - прошептал я, но зеркало молчало.
Тщательно вытерся жёстким полотенцем, ощущая покалывание на коже.
Чистый тренировочный костюм пах свежестью.
На кухне на скорую руку сделал себе бутерброды с колбасой и сыром, выпил ещё чашку кофе. Никак терпеливо ждал меня на своей лежанке в прихожей.
Дверь в комнату была приоткрыта. Катя стояла перед зеркалом, заплетая волосы в сложную косу.
— Ты даже не заметил, — сказала она мне, резко повернувшись. — Совсем. Вообще. Я же специально сделала мелирование! А ты даже не взглянул!
Я медленно выдохнул.
— Это твой новый цвет? — уточнил я, стараясь сохранять спокойствие.
— Ну конечно новый! — она развела руками, и коса тут же расплелась. — Ты настолько самовлюблённый, что не замечаешь ничего вокруг? Я же твоя любимая девушка, в конце концов!
Я почувствовал, как сжались и разжались кулаки.
— Девушка, которая пару суток пропадает неизвестно где и не считает нужным объясниться — вряд ли может называться моей девушкой, — сказал я ровным тоном. — Если тебе нечего мне рассказать о последних двух своих днях, то пусть твой новый цвет волос оценивают те же люди, что хвалили твои ногти.
Катя закатила глаза под потолок с такой театральностью, что это выглядело почти карикатурно.
— Боже, я не ожидала от тебя такой низости. И именно сегодня, — она сделала паузу, пристально глядя на меня. —Кто знает, Стас, может быть сегодняшний день для кого-то из нас станет последним. А ты его начинаешь портить прямо с утра!
Ледяная волна пробежала по спине. Я почувствовал, как шрам на ладони заныл.
— Очень, очень хорошее и своевременное замечание, — сказал я, нарочито медленно. — И крайне занятно, что ты решила вспомнить об этом именно сегодня. Надеюсь, у тебя есть куда перевезти свои вещи из моей квартиры?
Её глаза вспыхнули странным блеском.
— Давай сначала попробуем дожить до вечера, — она улыбнулась, и в этом выражении не было ничего от привычной Кати. — И тогда узнаем, чья это квартира и кто в ней живёт.
Разговаривать дольше почему-то расхотелось. Я развернулся и пошёл к двери. Пёс тут же вскочил со своего места, настороженно озираясь.
— Идём, — бросил я, закрывая за собой дверь.
Только когда лифт поехал вниз, я заметил, что дышу слишком часто, а в висках стучит кровь. Никак тыкался носом мне в ладонь, словно проверяя шрам.
— Все в порядке, — пробормотал ему. — Просто очередной странный день.
Выйдя во двор, резко вдохнул прохладный утренний воздух. После духоты квартиры с витавшими в ней невысказанными угрозами и игрой в кошки-мышки с Катей, даже этот серый панельный пейзаж казался освежающим.
Медленно обвёл взглядом двор:
Детская площадка с вечно скрипящими качелями — пусто.
Лавочки у подъезда — ни души.
Мусорные баки — только бродячий кот копошился в поисках завтрака.Даже окна соседних домов казались пустыми в это раннее время.
Ну что же, отсутствие нежелательных персонажей — уже неплохое начало.
Никак, прижавшийся к моей ноге, напряжённо всматривался в дальние углы двора. Его шерсть слегка топорщилась, но явной угрозы он не чувствовал.
«Похоже, мы одни», — пробормотал я, направляясь к стоянке.
Моя «Калина» стояла на привычном месте, покрытая тонким слоем городской пыли. Пару дней назад собирался её помыть, но так и не дошёл ход. Провёл ладонью по капоту — пальцы автоматически проверили, нет ли новых царапин или подозрительных предметов под колёсами. Всё чисто.
Открыл переднюю дверь:— Запрыгивай, компаньон.
Никак ловко забрался на пассажирское сиденье, покрутился, устраиваясь удобнее, высунул кончик языка. Его тёмные глаза внимательно следили за моими движениями.
Я сел за руль, привычным жестом вставил ключ в замок зажигания.Повернул — и в тот же миг зазвонил телефон.
«Кто бы это...», — потянулся к аппарату, лежащему во внутреннем кармане куртки. На экране была надпись «Елена».
Не мог сдержать горькой усмешки:— Надо же. Бывшая вспомнила обо мне именно сегодня.
Провёл пальцем по экрану:— Алло?
Голос в трубке был таким же холодным, как и в тот день, когда она заговорила об официальном разводе:— Тебе нужно прибыть в суд послезавтра. В одиннадцать часов.
Я на секунду замер, переваривая информацию. Никак настороженно наклонил голову.
— Внимательно тебя слушаю, — наконец ответил я.
— Мы вместе подадим документы на развод. Ты нужен, чтобы подписать несколько бумаг. Больше ничего от тебя не требуется.
В трубке послышался шум офиса — где это она сейчас, на работе? В том самом банке, где мы познакомились?
— Хорошо, — кивнул на автомате. — Как... как твои дела?
Пауза. Потом ледяное:— Вот как раз тебе до этого не должно быть никакого дела.
Я закрыл глаза, почувствовав, как Никак тычется носом мне в локоть.
— И правда, чего это я, — пробормотал себе под нос. Потом, в трубку: — Буду там, где нужно. Скинь точный адрес и время.
Ещё одна пауза. Потом короткое:— Уже скинула, проверяй.
И щелчок — она положила трубку.
Я ещё секунду держал телефон у уха, потом медленно опустил его. На экране уже горело уведомление — сообщение с координатами и временем.
— Ну что, пёс, — сказал я, заводя двигатель. — Похоже, сегодня день не только внезапных встреч, но и неожиданных звонков.
Выруливая из дворовых лабиринтов, мысленно всё ещё перебирал вчерашние и ночные события. Через приоткрытое окно тянуло сыроватым весенним воздухом, смешанного с запахом раннее городского утра. Никак, сидящий на переднем сиденье, заинтересованно втягивал ноздрями городские запахи.
На выезде мелькнул силуэт — сгорбленная старушка в клетчатом платке энергично махала рукой. Я притормозил, опустил стекло.
— Подвезёшь, внучок? До супермаркета.
Голос у неё был неожиданно звонкий для такого хрупкого тела. Я кивнул, откинулся, чтобы открыть заднюю дверь.
— Садитесь, пожалуйста.
Старушка, кряхтя, устроилась на заднем сиденье, поставив на колени видавшую виды сумочку. Запахло чем-то аптечным — камфорой, наверное.
— Доброго здоровья, — сказала она, пристёгиваясь дрожащими руками.
— И вам того же, — я тронулся, глядя в зеркало заднего вида. — Как ваше настроение? Весеннее?
  
Её лицо, испещрённое морщинами, вдруг потемнело.
— Какое уж тут настроение, сынок. Такое случилось у моей подруги Надежды... — она замолчала, нервно перебирая край платка.
Я снизил скорость, давая ей время собраться с мыслями. Никак повернул голову, уставившись на старушку своими тёмными глазами.