Высокие ставки (ЛП)

— У нас его много. Ты же помнишь, вчера вечером мы ели мороженое? — Она смотрит на меня с немым выражением «глупый папочка», и я улыбаюсь в ответ.
— Просто проверь, чтобы я мог остановиться по дороге домой после скалолазания и прихватить ещё, если у нас закончится.
Она выбирает нужный ей канал и откидывается на мои подушки, положив лодыжку на колено, очевидно, не собираясь играть роль папиной помощницы этим утром.
  
— Лили? — Я снова задаю вопрос раздражённым тоном.
— Я не хочу одна спускаться вниз. — Она посмотрела на меня обиженными глазами и выпячивает нижнюю губу.
Это оказывается гораздо сложнее, чем я ожидал.
— Ты только что была там, когда готовила завтрак, — возражаю я, и она нажимает кнопку на пульте, переключая телевизор на еще один грёбаный мультфильм.
— Мне страшно, — говорит она тихим голосом.
Я ломаю голову над другой тактикой.
— Мисс Кэт такая красивая, — говорит она.
Чёрт, разговором о Кэт, мне она вряд ли поможет мне остыть.
— Милая, мне правда нужно…
— Она может стать моей мамой?
У меня голова раскалывается, желудок урчит, а член становится всё твёрже, чем чаще она произносит имя Кэт. Сегодня не день для разговоров о маме.
— Нет, мне нужно подготовиться. Лили, мы уже говорили с тобой о личном пространстве и папе сейчас нужно личное пространство, дорогая.
Я пробую мягкий подход.
Она роняет пульт и посмотрела на меня прищуренным взглядом.
— Ты выглядишь нездоровым, — она ​​продолжает рассматривать меня и не шевельнулась, чтобы выйти из комнаты. — Ты заболел?
Я могу только представить, как должно быть выглядит моё лицо.
— Нет, я не болен. Я просто опаздываю.
— К мисс Кэт? Она милая. — И снова разговор о Мисс Кэт. — Вот почему я выбрала её для роли своей мамочки. Вот как ты их можешь получить, правильно же? Ты их должен выбрать?
Я делаю более глубокий вдох и выбрасываю наружу всю свою тревогу.
— Нет, маму получают не так. Мисс Кэт не сможет быть твоей мамой, если мы не попросим, и она не согласится, а это произойдёт не в ближайшее время.
Она тупо смотрит на меня, не понимая, о чём я говорю. Конечно, она этого не поймёт, и именно поэтому она ни черта не поймёт, если я скажу, что её настоящая мать в тюрьме.
— Мне нужно одеться, мы можем поговорить об этом позже, хорошо?
Она нахмурилась, вскочила с моей кровати и направляется к выходу из комнаты.
— Лили?
Она оборачивается у двери.
— Я хочу маму, а не только папу.
Её голос был таким возмущенным, что я удивился, что она не ударила ногой, когда говорила это.
— Мне очень жаль, дорогая, но у тебя есть я. Я всегда буду у тебя. У некоторых детей нет отцов. Представь, что и меня не было бы в твоей жизни.
Она ничего не ответила, и я жду от неё улыбки или ласкового слова, но она разворачивается и захлопывает за собой дверь.
Прекрасное начало субботнего утра.
Я оделся в шорты и футболку и забежал в гараж за своим альпинистским снаряжением, когда на подъездную дорожку заехала машина Кэт. Я застёгиваю сумку и преодолеваю расстояние между нами.
— Почему после прошлой ночи ты выглядишь ещё красивее, а я выгляжу как сама смерть? — Я обнимаю её и быстро целую.
— Я бы сказала, что это, скорее всего, виновата десятилетняя разница в возрасте. — Она потягивается, её рубашка поднимается, и мне открывается вид на её обнаженный живот — её живот, который прошлой ночью был весь покрыт моей спермой. Мой член твердеет от воспоминаний.
— Теперь мне будет не так уж плохо от мысли, что я оставил тебя на день с пятилетним ребенком.
Она наградила мой комментарий лёгким смехом.
— Значит, я должна была сказать тебе, что у меня болит голова и я не хочу ничего, кроме как валяться в постели?
Я обнимаю её за талию.
— Это правда?
Она смеётся, её улыбка становится шире.
— Нет.
— Отлично. Это просто означает, что, когда мы вновь куда-то выберемся, на следующий день Лили будет твоей ответственностью. Так что старик сможет отоспаться.
Я веду её назад, пока она не ударилась спиной о мой грузовик.
— Всё утро прокручивала в своей голове прошлую ночь? — Я встаю на сломанную ветку, молясь Богу, что вчерашняя ночь была для неё так же удивительна, как и для меня.
Не в силах сдержаться, я прижимаюсь к её губам, мой язык тут же погружается в неё. Она поднимается на цыпочки, её руки хватаются за мои руки, прижатые к её голове. Наши языки борются за контроль, и она издаёт стон, который я прочувствовал своими яйцами.
— Скажем так, сегодня утром мой вибратор хорошо потренировался. — Она подмигивает.
Затем прогудел клаксон. На самом деле мне не нужно отрывать свои губы от её губ, чтобы узнать, кто это был.
Кэт выскальзывает из моих рук, отстраняясь от поцелуя, и посмотрела на подъездную дорожку.
Пикап Гаррета стоит там, внутри сидит Дейн, склонившийся перед Гарретом, его рука прижата к гудку, в то время как Гаррет пытается оттолкнуть его. Наконец он отпускает руку и высовывается из окна грузовика Гаррета, стуча по крыше.
— Чёрт возьми, хватит бить мой пикап! — Гаррет кричит. Редкое явление.
— Ой, да пожалуйста, твой пикап стал ржавой развалюхой много лет назад.
Кэт хихикает позади меня.
— Поехали уже, Казанова. Я не собираюсь лазать по скалам в полуденную жару, — огрызается Гаррет.
— А что, красавчик беспокоится, что его руки не такие сильные, как он думает? — кричу я.
Дэйн снова преувеличенно стучит по капоту, издавая фальшивый смех, это заставило Гаррета выбежать из машины.
— Отвали на хрен, от моего пикапа, — как обычно говорит Гаррет, когда выходки Дейна его не забавляют.
— Папа разозлился, мне лучше остановиться, — говорит Дейн высоким голосом, делает вид, что съёживается, и залезает обратно на сиденье.
Я вижу, как он пытается успокоить Гаррета, но то, как Гаррет покачивает головой, говорит о том, что его попытки провалились.
Я посмеиваюсь.
— Тебе пора идти, — говорит Кэт, и я хватаю её за руку и веду в дом.
— Позволь мне попрощаться с Лили. Она играет с Барби. — Я останавливаюсь прямо перед тем, как открыть дверь.
Её розовые пухлые губы взывают ко мне, и я поддаюсь ещё раз, прежде чем мне придётся взять на себя роль папы и игнорировать своё либидо.
— Продолжай так делать, и ты никогда не уедешь, — говорит она, улыбаясь мне.
— Если бы у меня был выбор, эти придурки присматривали бы за Лили, а я бы отвёз тебя в какое-нибудь уединённое место.
— Уединённое? То место, куда люди увозят других людей, чтобы их убить?
— Я нахмурил брови, глядя на неё.
— Ты сумасшедшая, ты знаешь это? Уединенное место, где ты сможешь выкрикивать моё имя от удовольствия, пока твои голосовые связки не надорвутся.
— Хм. — Она поднимается на цыпочки и целует меня в губы. — Мне нравится, как это звучит.
— Серьёзно, прекрати уже балагурить и тащи свою задницу в пикап! — Дейн кричит, и я открываю дверь, таща её за собой.
— Лили, посмотри, кто здесь, — кричу я.
Она мчится по коридору с ножницами и Барби.
— Эм, Лили, мы купили Барби Шинейд О'Коннор?
По выражению её лица я понимаю, что она не понимает, о чём я говорю. Черт, Кэт, наверное, сейчас задаётся вопросом, кто такая Шинейд О'Коннор. Я реально старею.
— Ножницами пользоваться нельзя. — Я изо всех сил стараюсь не представлять, как она падает с ними в руке и наносит себе удар в сердце.
Если вы не родитель, это прозвучит безумно, но поверьте мне. Дети заставляют вас думать о сумасшедших вещах, и обычно вы представляете худшие ситуации, происходящие с вашим ребенком.
— Это детские ножницы. — Она подняла их выше, и я замечаю тупые концы лезвий.
  
— Зачем ты подстригла свою Барби? — спрашиваю я, наклоняясь, чтобы проверить, что именно она сделала.
— Я хочу, чтобы Барби была похожа на Мисс Кэт. — Лили смотрит через моё плечо, держа куклу Барби. — Видишь?
Я оглядываюсь назад и вижу, как Кэт изо всех сил старается не рассмеяться и не улыбнуться.