Высокие ставки (ЛП)

— Ну, тебе не нужно стричь свою Барби, когда настоящая Кэт прямо здесь, рядом с тобой.
Я стою, протягивая руку, как будто Кэт выставлена ​​напоказ.
Лили подходит к Кэт и держит куклу Барби за волосы, как гордый родитель.
— Вам нравится?
Кэт наклоняется и забирает Барби из рук Лили.
— Я очень польщена.
— Что такое польщена? — спрашивает Лили, сморщив нос.
Кэт переводит взгляд с меня, а затем снова на Лили.
  
— Я рада, что я тебе так нравлюсь, что ты хотела, чтобы твоя Барби была похожа на меня, но волосы у Барби больше не отрастут.
— Не отрастут? — лицо Лили вытягивается. Вижу, что слёзы уже на горизонте.
Клаксон Гаррета снова сигналит.
— Иди, у меня всё под контролем, — убеждает Кэт, и я балансирую между дверью и Лили.
— Итак, у неё никогда не будет длинных волос. Мои волосы отросли. Когда я была ребёнком, у меня были короткие волосы, да, папочка? — она спрашивает.
Я смеюсь.
— Да, но Барби не настоящая, правда, сладкая?
— Она настоящая. Она здесь, — заявляет она, топая по деревянному полу.
— Не надо, Лили, — предупреждаю я, мой голос становится жестче.
Она скрещивает руки и выбегает из комнаты.
— Ты, — Кэт встаёт, поворачивает меня к двери и слегка толкает. — Можешь идти.
— Но… — я начинаю поворачиваться, и она поворачивает меня обратно.
— У меня всё под контролем. Иди повеселись со своими мальчиками.
— Ты не понимаешь. Она может быть упрямой временами.
— Так же, как её отец, — говорит она весёлым тоном. — Я с этим разберусь. — Она открывает дверь гаража, сжимает мою футболку и притягивает к себе. Она целует меня крепко, но коротко, а затем выталкивает за дверь. — Будь осторожен, пока, пока. — Дверь хлопает, и я слышу щелчок замка.
— Она действительно только что выгнала меня из моего собственного дома?
— Да, выгнала. А теперь иди давай, — говорит она через дверь.
Я неохотно хватаю сумку и направляюсь к машине Гаррета.
— Мэри Поппинс родила ребёнка? — спрашивает Дейн, когда я открываю заднюю дверь и забираюсь в четырехкабинный пикап.
— Отвали, — мой ответ.
Он оглядывается так, будто его окружила кучка зомби.
— Почему у всех сегодня такое плохое настроение?
Гаррет смотрит на меня в зеркало заднего вида, закатывает глаза и пятится назад с подъездной дорожки.
— Итак, вы с няней поиграли уже в шпили-вили? — спрашивает Дейн.
Иногда воспитание Дейна, кажется куда труднее, чем воспитание собственного ребенка.
  
Глава 24
 
Маркус
Я уже на полпути к Пайлот-рок, когда Дейн снова раскрыл свой рот. Мне удалось уклониться от всех его вопросов в пути. В конце концов, я уговорил его придумать новые названия для бара, но сейчас, когда я буквально вишу на кончиках пальцев, а он держит веревку, он снова начал болтать.
— Мне просто любопытно, что заставило тебя сделать столь решительный шаг? Это же из-за меня, да? Миша того, что приставал к ней в баре? — спрашивает он.
— Нет, — кричу я внизу и пытаюсь правильно поставить ногу, чтобы подняться немного выше.
— Какие планы теперь? Я имею в виду, когда ты трахнешь няню? — рот Дейна подобен цунами, его невозможно остановить.
— Она не грёбаная нянька.
Не знаю, почему я вообще отвечаю на его шутки, это же только раззадоривает его.
— Гаррет? Разве мы не оставили милашку у него дома, чтобы она присмотрела за его дочерью?
Я смотрю вниз и вижу, как Гаррет поднимает обе руки перед собой.
— Я не буду вмешиваться. Я думаю, тебе стоит побеспокоиться о том, что Лили начала привязываться к ней.
Эти двое сегодня ведут себя как гости у Опры. Местная газета должна дать им собственную колонку с советами холостякам.
— Она буквально сидит с твоим ребёнком, так что она точно няня, — кричит Дейн.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо, на секунду теряю хватку, прежде чем ухватиться за другое место.
— Пожалуйста, можешь просто сосредоточиться?
— Думаю, летняя интрижка пойдёт тебе на пользу. Наслаждайся ею, пока она здесь. Я бы так и сделал.
Он пожимает плечами, и я возвращаю своё внимание к гигантской каменной стене передо мной.
— Это потому, что твой единственный интерес сконцентрирован на том, чего хочет твой член. И он не склонен слишком долго зацикливаться на чём-то одном, — говорит Гаррет. — Есть ещё Лили, о которой стоит подумать.
Лили, Лили, Лили. Эти двое знают уже, что она всегда первое, о чём я думаю.
— Как ты думаешь, что произойдёт между вами? Ты видишь брак в своём будущем? — спрашивает Гаррет, и мне стало интересно, когда он отыскал свой голосовой аппарат.
Особенно, когда я в полусне карабкаюсь по скале, и моя жизнь буквально находится в руках Дейна.
— Лили всегда на первом месте, но между мной и Кэт что-то есть. Что-то, чего я никогда раньше не чувствовал, но я не могу этого понять. Лили знает Кэт, и ей с ней комфортно. Наверное, я действовал, не обдумав всё до конца, но разве я не заслуживаю совершить такое хотя бы раз в жизни? Неважно, с кем я встречался бы, всегда нет никаких гарантий.
Чем больше я об этом думаю, тем больше решаю придерживаться этой теории. Я остался. Я, черт возьми, остался и работал день и ночь, чтобы поддержать Лили и дать ей ту жизнь, которую я хочу для неё. Сменить подгузники, встать на кормление в три часа ночи и затем отправиться в магазин было непросто. И я делал это самостоятельно. Я не прошу медали, но думаю, что если я решу проверить почву с первой женщиной, которая вызвала у меня интерес, я смогу это сделать, без необходимости продумывать каждый возможный сценарий, как я обычно это делал.
— Отцовство работает не так. Как только ты засунул свой член в Гретхен без презерватива, ты решил поставить свои потребности после потребностей дочери, — сказал Гаррет и снова мудрые слова.
— Я не верю в это. Я имею в виду, что иногда сгоряча момент временно сводит тебя с ума, — утверждает Дейн.
— Тебе серьёзно нужна помощь. Послушай, Маркус, делай, что хочешь, но я тебе говорю: если это не закончится церковными колоколами, у тебя на руках будет расстроенная маленькая девочка.
Я взбираюсь на другой выступ скалы, размышляя над тем, что он сказал. Я не уверен, что согласен с ним. Лили предстоит пережить горе, и мне очень хотелось бы спасти её от этого переживания, но моя жизнь не может оставаться на месте, пока ей не исполнится восемнадцать. Особенно, когда в последнее время она совершенно ясно дала понять, что хочет мать. Я не говорю, что Кэт именно тот человек, но если я никогда не попробую с кем-нибудь, я никогда не узнаю.
Опять же, слёзы Лили — мой криптонит.
Шнур ослабевает, и я смотрю вниз и вижу четырёх прогуливающихся мимо девушек. Каждая в штанах для йоги и спортивном бюстгальтере. Глаза Дейна сосредоточены на них, и даже Гаррет находит время, чтобы оценить вид.
— Крепче, Дейн! — кричу я, но не получил и взгляда в ответ.
Кончики моих пальцев находятся в нескольких дюймах от выступа скалы, когда моё тело соскальзывает и падает на фут. Верёвка быстро натягивается.
— ДЕЙН! — я кричу, злясь.
— Извини, — бормочет он, но когда я снова смотрю на него, он уже не отвлекается.
Я начинаю восхождение в том же месте во второй раз и уже почти достиг того места, где находился, когда верёвка снова ослабляется, но на этот раз всё моё тело слетает со скалы.
— Дейн! — я кричу, но когда он затягивает веревку, моё тело врезается в каменную стену. — Бл*дь!
  
— Извини, чувак. — Его голос действительно звучит озабоченно, но черт возьми.
Моя рука тянется ко лбу, и когда я отдергиваю её, чтобы взглянуть, она, конечно же, вся в крови.
— Спусти меня вниз. Я истекаю кровью, мать твою, — процеживаю я сквозь стиснутые зубы.