Высокие ставки (ЛП)

Бл*дь. Она тёплая, мокрая и скользкая, и если я не сконцентрируюсь на чём-то другом, я обязательно взорвусь через две целых две сотых секунды.
Она высвобождает из-под себя локти и теперь распласталась на столе. Одна рука скользит вниз по её телу, и она начинает массировать клитор. Поскольку мой взгляд блуждал по её телу, я концентрируюсь на её движениях, запоминая их, чтобы в следующий раз сделать также, как ей нравится.
  
Её зубы прикусывают губу, и хотя мне хотелось бы кричать с крыши на улицу, мы оба знаем, что сегодня вечером нам не доведётся такого удовольствия. Нам придётся отложить это для номера в отеле.
Желая освободить её нижнюю губу и проглотить её крики, я наклоняюсь вперёд и захватываю её губы своими.
Наши языки сталкиваются, а рты переплетаются, как будто мы сотни лет жили без человеческого контакта. Я не перестаю вбиваться, и её тело не переставало выгибаться навстречу, когда предметы падают с моего стола и приземляются на пол.
Одна рука тянется ей за спину, и она хватается за край стола, чтобы использовать его как якорь, чтобы оттолкнуть меня, только глубже погружая меня в себя.
— Дерьмо. Вот и всё, — говорит она, её глаза закрываются, а спина выгибается над столом.
Я беру свою руку и кладу её ей на живот, чтобы удержать её внизу, чтобы у неё не было другого выбора, кроме как принять каждый дюйм моего тела в свою гладкую киску.
Интенсивность меняется по мере того, как мы приближаемся к концу, и где-то, среди ищущих рук и исследующих ртов, наши поцелуи становятся нежнее. Её нога спадает с моего плеча и обхватывает мою талию, и я наклоняюсь вперёд, глотая её сладкие стоны. Руки Кэт обвивают мою шею, играя с волосами на затылке.
— Я собираюсь кончить, — объявляет она запыхавшимся голосом, пока я облизываю её шею до мочки уха.
— Кончи для меня, — шепчу я.
И она так и делает. Её тело сотрясается вокруг меня, когда она кричит, прежде чем в конце концов замедляется, и её тело безвольно легло подо мной. Удовлетворение наполняет мою грудь, когда я смотрю на неё сверху вниз, зная, что её оргазм стал результатом моих усилий.
Её глаза открываются, и на губах скользит ленивая чеширская улыбка.
— Продолжай. Не останавливайся, пока я не стану сладкой и липкой.
Она, должно быть, издевается надо мной. Эти грязные слова, смешанные с её невинным видом, доведут любого мужчину до предела.
Не нуждаясь в дальнейшей поддержке, я врываюсь в неё и выхожу с бешеной скоростью. Она прижимается ко мне крепче, и когда у меня начинает покалывать поясница, а яйца сжиматься, я выхожу из неё и заканчиваю кулаком. Я украшаю её грудь своей спермой, пока она смотрит, засасывая нижнюю губу в рот, как будто ей это понравилось так же, как и мне.
Выдоив себя досуха, я отступаю назад и беру салфетку из держателя на другой стороне стола. Я трачу секунду на то, чтобы полюбоваться своей искусной работой, прежде чем начать вытирать грудь и живот Кэт.
Мой член всё ещё твердый, и я почти уверен, что смогу иметь её всю ночь и не насытиться.
Она садится, а я остаюсь между её ног, обхватывая её лицо руками и приближая её губы к своим. Мы разделяем сладкий поцелуй, который не говорит о грубом сексе, который у нас только что был, но я не уверен, что когда-либо делился чем-то подобным с женщиной.
Эмоции между нами были горячими и быстрыми, а затем медленными и сладкими. Чёрт, если бы существовал синоним фразы «идеальная женщина», то это была бы Катерина Сантора. Она работает с моим членом, как волшебной палочкой, и в то же время заставляет моё сердце трепетать.
— Ты думаешь, Лили нас не услышала? — Теперь она прикрывает рот, выглядя немного застенчивой, как будто стон, который был несколько мгновений назад не взволновал моего пятилетнего ребенка.
— И тут у меня исчезает эрекция. — Он уменьшается до половины с единственным словом, которое Кэт, кажется, не может перестать произносить, когда мы раздеваемся.
Она хихикает и убегает от моего стола. Никогда я не смогу работать в этой комнате, не переживая заново эту ночь. Я отступаю, чтобы дать ей место, и мы оба возвращаемся к дивану, где лежит наша одежда. Мне бы хотелось остаться с ней обнажённым до конца ночи и продемонстрировать ещё несколько поз. Я хочу найти скрытые места, которые сводят её с ума, и помочь ей открыть для себя новые области, о которых она даже не подозревает. Но здесь с Лили этого не произойдёт.
Я надеваю штаны и рубашку, пока Кэт застегивает молнию на платье, но ловлю рукой её бюстгальтер, когда она поднимает его с пола.
— Побудешь со мной ещё немного? — спрашиваю я, быстро целуя её в губы.
Она кивает с улыбкой. Улыбка, которая заставляет меня сожалеть о каждом хмуром лице, которое я когда-либо делал на ней.
— Я собираюсь сбегать и проверить Лили. Почему бы нам не встретиться на террасе?
— Я возьму вино.
Я дарю ей ещё один целомудренный поцелуй и каким-то образом сопротивляюсь желанию моего тела продолжать его. Я открываю дверь своего кабинета и направляюсь в комнату Лили. Я слышу, как Кэт ходит внизу, и останавливаюсь возле комнаты Лили, понимая, как это странно — когда ночью в доме есть кто-то, кроме меня и Лили.
Заглянув внутрь, я вижу, что Лили лежит на одеяле, засунув руки под подушку. Её лицо немного покраснело, поэтому я включаю потолочный вентилятор и тихо закрываю дверь. Я бегу вниз по лестнице, как подросток, который боится, что его спутница уйдёт.
Когда я выхожу на террасу, Кэт не поворачивается, а продолжает смотреть вперёд, глядя вверх на луну, освещающую небо. Я подхожу к ней, кладу руку ей на плечи.
— Она спит, — говорю я ей, и на её лице появляется выражение облегчения. Она действительно думала, что я воспользуюсь шансом, если Лили нас найдёт. Никогда, если бы это от меня зависело. Она спит крепко, но идея Кэт оказаться где-нибудь за запертой дверью была лучшей идеей, чем то, что я бы трахал её на террасе и между нами и моим пятилетним ребенком была только сетчатая дверь.
Запах шампуня Кэт витает вокруг меня, когда она положила голову мне на плечо и прижалась ко мне. Я забыл, каково это — иметь рядом женщину. Мягкость её изгибов, запах её волос и то, как щекочет нос, когда волосы его касаются.
Тепло её руки на талии. Я забыл всё то хорошее, что даёт женщина, которая тебе дорога, и она является частью твоей жизни, и я не уверен, что хочу вернуться к другому пути.
  
Глава 23
 
Маркус
— Папочка! — прокричала мне в ухо Лили.
Каким-то образом мне удаётся открыть один глаз и взглянуть на часы.
— Восемь часов. — Ну, думаю, это лучше, чем если бы было шесть часов. Несмотря ни на что, я всё равно подымаю свою задницу, будто вчера вечером выпил бутылку текилы. Я безусловно не смогу нормально вскарабкаться на скалу, а бедной Кэт ещё придётся присматривать за Лили. Она ушла домой в три утра.
— Я приготовила завтрак, — говорит Лили с гордой улыбкой на лице.
— Ты приготовила? — Я стараюсь выглядеть так же воодушевлённо, как и она.
Пожалуйста, скажите мне, что она не прикасалась к плите или духовке.
— Хлопья, молоко и банан. — Широкая улыбка растеклась по её лицу.
Я сажусь, прикрывая одеялом боксеры. Мне пока не нужны очередные вопросы Лили. Думаю, нам нужны новые границы в отношении конфиденциальности и закрытых дверей.
— Отлично, я сейчас спущусь, — говорю я, но она запрыгивает на мою кровать и хватает с тумбочки пульт.
Это всегда было нашим обычным распорядком дня. Я шёл в ванную, готовиться, пока она смотрела мультики в моей постели, но теперь мне нужно придумать, как добраться от кровати до ванной так, чтобы Лили не увидела мой утренний стояк.
  
— Когда приедет мисс Кэт? — спрашивает она, переключая каналы.
— Лили, сделай мне одолжение, спустись вниз и проверь, хватит ли у нас мороженого на вечер, ладно?
Я понятия не имею, есть ли мороженое и будем ли мы его есть сегодня вечером, но я знаю, что единственное, что может вытащить её отсюда, — это мороженое.