Высокие ставки (ЛП)

Мои пальцы сжимают края её трусиков и тянут их вниз по её ногам, позволяя ей помочь мне, поднимая по одной ноге за раз. Я подношу кружевную ткань к носу и вдыхаю. Боже, она чертовски сладко пахнет. Я швыряю их за себя, готовый, как никогда, оказаться внутри Катерины.
— В тебе нет ничего несовершенного? — Я беру её попку в свои руки, формируя и сжимая каждый сантиметр гладкой кожи. Мой член болезненно твёрд от желания проскользнуть в неё и дать ей понять, кому она принадлежит.
  
— Маркус, — хнычет она.
Я посмеиваюсь.
— Что-то не так, милая?
Я встаю и дрожащими пальцами расстёгиваю и спускаю брюки, пока они не дошли до щиколоток. Я вылезаю из них, одновременно снимая с себя рубашку, так что я остался только в чёрных трусах-боксерах.
— Ты нужен мне внутри, — говорит она, положив голову между локтями на подлокотник дивана.
Я никогда больше не смогу воспользоваться этим кабинетом, не вспомнив этот момент и не представив её распростертой и готовой для меня.
— Обязательно. — Я снова провожу пальцами по её заднице, желая, чтобы её предвкушение достигло лихорадочного уровня, а затем шлёпаю по ягодице.
Она вскрикивает, её голова поднимается вверх, спина опускается, а грудь поднимается, как у кошки.
Я наклоняюсь вперёд и осыпаю лёгкими поцелуями её теперь потную застывшую спину. Её платье всё ещё висит на её талии и в этот момент стало мешать. Схватив желтую ткань, я стягиваю её вниз по бёдрам и затем ногам.
Она выдыхает, когда платье присоединяется к моей одежде на полу.
— Мне нужно видеть тебя всю, — шепчу я ей на ухо.
Она переворачивается, и я жду, чтобы увидеть её лежащую на спине, распростёртую, но вместо этого она садится на подлокотник дивана. Её ноги прижаты друг к другу, а сиськи лежат на груди, как две идеальные капли дождя. Она чертовски великолепна и горяча, как сам грех. Я не уверен, как долго мой член сможет играть в эту игру отложенного удовлетворения.
Она поманила меня пальцем, и я, как собака с костью, скольжу по коже. Моя рука проскальзывает между её ног, и я раздвигаю их, подползая к ней, чтобы поцеловать.
— Мы можем поиграть позже, мистер Кент, вы нужны мне внутри сейчас. — Её голос нежный и сладкий, который мне так нравился. Я предпочитаю быть доминирующим, требовательным любовником. Я против связывания и моего избивания. Я предполагаю, что такое скорее в стиле Дейна.
Взяв её голову в свои руки, я притягиваю её лицо к себе, и танец, который мы начинаем совершенствовать, становится интенсивнее, когда наши языки встретились. Я поднимаю её за бёдра, и она приземляется мне на колени. Не знаю, смогу ли я быть медленным, но в любом случае мне нужно видеть и чувствовать её всю, пока мы трахаемся.
Она крепко прижимается к моему телу, а я свободной рукой стягиваю боксеры, вспомнив, что мне нужен грёбаный презерватив.
Оторвав свои губы от её губ, я подхватываю её на руки и скольжу по полу, так как не могу пока выйти из боксеров, обёрнутых вокруг моих лодыжек.
— Извини, нужен презерватив.
Я сажу её на свой стол, и она крепко обхватывает меня ногами, пока я роюсь в ящиках в поисках одного жалкого презерватива. Прошло много времени, но он у меня наверняка где-то есть.
— Маркус, — говорит она.
— Да? — я отвечаю, мои руки роются в ручках, скобках, бумагах и шариках из резинок.
— Маркус, — она снова произносит моё имя, на этот раз нараспев.
Я посмотрел на неё, а мои руки продолжают слепо искать проклятый пакетик из фольги. Она качает головой и кладёт руку мне на предплечье, чтобы остановить моё копошение. Она с ума сошла, потому что я не уйду из этого кабинета, пока не узнаю, каково это — находиться внутри неё. Нам обоим нужно снять напряжение, которое накапливалось неделями.
— Если понадобится, я сбегаю в магазин.
Она смеётся, склонив голову набок, а волосы падают на лицо самым беззаботным и кокетливым образом.
Она нужна мне сейчас.
— Ты чист? — она спрашивает. Я ненадолго задаюсь вопросом, происходит ли это сейчас на самом деле, потому что большинство придурков обычно лгут.
— После Лили я занимался сексом только с презервативом. Клянусь, но…
Она снова качает головой.
— Я принимаю таблетки и тоже чиста. Просто вытащи и всё.
Ей настолько комфортно вести такой содержательный разговор, что застенчивая часть меня из прошлого, возвращается в настоящее. Я давно закончил колледж, и мое любопытство относительно того, сколько партнёров и какого уровня, было у Кэт на её исследовательском этапе, заставляет меня сегодня вечером впервые задуматься о том, что я не могу сравнивать такое.
Кого я обманываю? У меня на десять лет больше опыта, чем у тех маленьких ублюдков, с которыми она, вероятно, привыкла встречаться. Когда мне было двадцать четыре, меня интересовало только моё удовольствие, я почти никогда не думал о девушке, с которой был. Ребята в этом возрасте жадные, и я уверен, что ситуация почти не изменилась.
— Итак, можем ли мы обойтись без презерватива? — Она использует каблуки, чтобы прижать меня ближе к себе, и влажный жар её сердцевины прижимается к моему набухшему члену.
Я уже в нескольких секундах от того, чтобы совместить набухший кончик с её входом, но тут я колеблюсь.
Телефонный звонок Гретхен шесть лет назад, рассказывающий мне о её неожиданной беременности, крутился в моей голове. Мне не нужна ещё одна мама с моим ребенком в моей жизни. Когда у меня родится ещё один ребенок, я хочу, чтобы у меня были серьезные отношения с женщиной, с которой я планирую провести остаток своих дней.
Кстати говоря об убийце настроения.
— Если тебе некомфортно, нам не обязательно. — На её губах появляется лёгкая улыбка, но я вижу, как её уверенность улетучивается из-за моего колебания.
Я могу сделать это.
— Ты уверена? — уточняю ещё раз.
Я не верю, что Кэт из тех девушек, которые намеренно пытаются забеременеть. Какой в ​​этом смысл? У её семьи денег больше, чем у бога, и единственное, что я могу ей предложить, — это себя и Лили.
— Маркус. — Её руки согревают мои щеки, пока она ждёт, пока я сосредоточусь на ней. — Я обещаю тебе, я всегда пользовалась презервативами. Меня проверили прямо перед приездом сюда во время ежегодного осмотра.
Действительно ли она знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, что одна часть меня сходит с ума, а другая часть поднимает в воздух мой пенопластовый палец болельщика в знак победы?
— Хорошо. — Я улыбнулся ей, и она отвечает своей широкой улыбкой.
Я хватаю её за ноги и тяну вперёд на своём столе так, чтобы её задница оказалась прямо на краю. Кончик моего члена приземляется именно там, где я хочу, дразня её клитор. Она откидывается назад, прижимая ладони к твёрдой древесине моего стола.
Её кожа блестит от жары, которую мы вызвали в маленькой комнате, и я представляю, как будут выглядеть её сиськи, когда я выплесну на них свою сперму, когда кончу.
Я вхожу в неё, дюйм за дюймом, пока она не захватила меня целиком. Она напряжена, и сжала меня словно в кулак, и мои глаза почти закатились.
— Маркус, — моё имя срывается с её губ, как мольба и молитва одновременно.
Как только я полностью оказываюсь внутри неё, я вожу бёдрами круговыми движениями, чтобы она привыкла к моему размеру. Блин, я забыл, каково это без презерватива. Так горячо, шелковисто и влажно. Не говоря уже о том, что это в сто раз лучше, чем с этим тонким листом пластика, закрывающим мой член, и примерно в тысячу раз лучше, чем мой кулак.
Мои руки сжимают её маленькие бёдра, ногти впиваются в её плоть. Её взгляд сосредоточен на нашей точке соприкосновения, и мы оба наблюдаем, как я медленно отстраняюсь, а затем врезаюсь в неё обратно. Мы оба стонем от удовольствия, когда я делаю это снова.
  
Она откидывается, опираясь на локти, а я перекидываю одну её ногу через плечо и начинаю вбиваться. Она кричит.
— Тебе нравится такое? — я практически рычу.
Она отчаянно кивает головой вверх и вниз, пока я продолжаю вбиваться в неё.