1274 (ЛП)

Мне нужно успокоиться!
Рука дрожала на дверной ручке. Я не хотела возвращаться туда!
Я отпустила ручку и сползла на пол.
Тело забилось в холодном ознобе.
Боже мой... всё кончено, всё просрано! Что теперь будет с нами? Все деньги отца нам не помогут — не в случае убийства!
Горячие слезы покатились по щекам.
Почему я этого не предвидела? Макс весь вечер вел себя странно. Я должна была обратить внимание. Это моя гребаная вина, такая же, как и его.
  
Я встала и на негнущихся ногах вернулась в гостиную. Макс стоял у камина — ждал меня. Я старалась не смотреть в сторону дивана и сразу подошла к нему.
Он улыбнулся мне.
Его темные волосы были небрежно зачесаны назад, а мутный взгляд потеплел. Сердце захлестнула неистовая любовь к нему. Кричать на него не было смысла.
— Что мы будем делать, Макс?
Он рассмеялся, и его большой палец провел по моей мокрой щеке.
— Не плачь, детка. Ничего не случится.
Я в отчаянии прижалась к нему. Я знала, что не смогу жить, если нас когда-нибудь разлучат.
Мои пальцы судорожно вцепились в его рубашку. Я вытерла слезы.
— Рассказывай, Макс.
Он посмотрел на мертвого Клейтона Декстера.
— Тебе это не понравится.
Он сделал последнюю затяжку и бросил окурок в кучу дров.
Я теряла терпение:
— Просто скажи!
Он улыбнулся:
— Мы от него избавимся.
  
Глава 6
 
— Ты что, блядь, совсем свихнулся, Макс?
Я сама удивилась тому, что меня не вывернуло снова после того, как он изложил свой план насчет Клейтона.
Я уставилась на отцовскую огромную профессиональную черную сумку для гольфа на пять отделений, которая зловеще стояла в гостиной. Рядом с ней примостился мой новенький тоут1 «Mini-Mee».
Макс постукивал своей платиновой картой по дорожке белого порошка, не поднимая на меня глаз. Он был сама невозмутимость.
Конечно, он не парился — это была моя гребаная работа!
— Макс!
Его глаза сузились, он посмотрел на меня и стиснул зубы.
— Не ори — если только не хочешь, чтобы я нашел твоему рту более подходящее применение.
Я замерла, чувствуя, как щеки обдает жаром.
— Макс, это серьезно. Это, блядь, убийство.
Он наклонился и втянул дорожку кокаина через свернутую купюру.
Ухмыльнулся мне и потер ноздрю.
— Иди сюда, детка.
Я покачала головой. Он рассмеялся и перешел к следующей дорожке.
Я смотрела на него и понимала: это место — Стэнфорд и наша квартира 1274 — не шло ему на пользу. За те восемь месяцев, что мы провели здесь, я потеряла над ним контроль. Я знала, что должна сделать, но сначала нам нужно было разобраться с Клейтоном.
Возможно, макабрический план Макса сработает.
— Макс, везде камеры. Нам нужно быть чертовски осторожными.
Он указал на сумку для гольфа.
— Она выдерживает пятьдесят фунтов веса. Думаю, если я упакую его как следует, его конечности туда влезут.
На этом моменте он осекся и разразился приступом смеха.
Я не смеялась — это ни капли не смешно.
Расчленить человека и вывезти его из пентхауса, сохраняя полное спокойствие и непринужденность — та еще задачка. Я свирепо посмотрела на Макса.
Он встал и подошел ко мне.
Его пальцы вцепились в мой подбородок; он наклонился и сильно меня поцеловал.
— Давай начнем, моя дорогая, — его язык коснулся моих губ. — Будь уверена: когда я закончу, я выебу тебя так жестко, милая Миа, что завтра ты, скорее всего, не сможешь ходить.
Он рассмеялся и направился на кухню на поиски топорика.
Я думала, что брошу Макса после того, как помогу ему оттащить труп Клейтона в гостевой санузел, но не бросила.
Жирная красная линия прочертила его путь от пола гостиной до места назначения. Лезвие топорика с деревянной ручкой, который мы использовали для камина, поблескивало на фоне синей ванной плитки. Рядом лежали отцовский изогнутый нож викинга, разделочный нож с кухни и молоток из ящика с инструментами.
Я уставилась в мертвый взгляд Клейтона, в горле запершило от остатков желчи.
Макс обнял меня за плечи и вдохнул запах моих волос.
— Я могу сделать это сам, детка. Серьезно, иди наверх.
Я повернулась к нему и накрыла его губы своими. Волна тепла захлестнула меня; я смотрела в его орехово-зеленые глаза.
— Ты с ума сошел? Никогда!
Макс сунул руку в карман и положил на кончик языка крошечную синюю таблетку.
Он прильнул ко мне и снова поцеловал. Его язык сплелся с моим, и я почувствовала горечь «Крыльев ангела», когда таблетка оказалась у меня во рту.
Я благодарно проглотила её, и он улыбнулся.
— Чтобы немного притупить остроту ощущений.
И это сработало.
Не будь я так обдолбана и накачана наркотиками, я бы никогда не выдержала эти четыре изнурительных часа.
Это было путешествие в садистский ад.
Забавно: когда занимаешься чем-то настолько неестественным и жутким, как разделка человеческого тела, всегда наступает момент потери чувствительности.
Мы смеялись, мы работали и — да, после всего мы трахались как ненасытные животные. Но до этого мы еще дойдем. Сначала — Клейтон Декстер.
  
Глава 7
 
«Я думаю, что мы все психически больны. Те из нас, кто находится за пределами лечебниц, просто прячут это чуть лучше». — СТИВЕН КИНГ
Голова слегка кружилась, пока я стояла напротив Макса. Мы уже раздели Клейтона и раскинули его руки и ноги в стороны, словно он застыл, делая «снежного ангела».
Макс был под кайфом, но я должна была признать, что его планирование было безупречным.
В современной ванной уже были установлены сливы в полу, и, к счастью, плитка на полу и стенах была темно-синего цвета.
Макс замерил руки и ноги мертвеца и остался вполне доволен, готовый приступить к своему проекту, от которого даже Мэри Шелли вскинула бы бровь.
Он стянул рубашку, бросил её в сторону и размял руки круговыми движениями — словно атлет перед соревнованиями. На его красивом лице играла злобная ухмылка.
Боже мой... он наслаждался каждой минутой этого процесса!
К счастью, я не была так напугана, как следовало бы. «Крылья ангела» позаботились и об этом.
Он обхватил топорик, замахнулся над головой и с силой обрушил его вниз.
ХРЯСЬ!
Лезвие глубоко вошло в плоть, ударилось о плечевую кость Клейтона и застряло.
Я не шелохнулась — забавно, но в тот момент я чуть не прыснула со смеху.
Макс поставил ногу в ботинке на грудь Клейтона и поудобнее перехватил топор. Затем он резко выдернул его. Почти сразу он замахнулся снова, и рука отделилась от туловища.
ШЛЁП!
Из обрубка медленно потекла густая кровь.
— Нихрена себе.
Слова чистого изумления сорвались с моих губ, пока я смотрела на это с ужасом и завороженностью одновременно.
Макс перехватил окровавленный топорик своими багровыми руками и перешел на другую сторону.
Боже, он действительно ловил от этого кайф. Надеюсь, это всё кокаин так на него действовал.
Он ударил трижды, и левая рука отвалилась. Густая темная кровь закапала и потекла ручейком к сливу.
— Ты был прав, Макс — крови не так много, как я думала.
Честно говоря, я просто не могла отвести взгляд.
Он рассмеялся и отшвырнул отрубленную руку в сторону.
— Конечно, нет, Миа — он же мертв. Сердце не качает. Поэтому кровь не хлещет фонтаном. Это только в кино для эффекта показывают.
Я кивнула и уставилась на него, пока он склонился над Клейтоном.
Откуда он всё это знает?
— Перестань витать в облаках — заворачивай руки в пакеты для мусора.
Я замялась, и он посмотрел на меня, беря нож викинга.
  
— Живее.
Я шагнула вперед, обходя густую красновато-бурую лужу, которая на мгновение скопилась на полу, а затем устремилась потоком в сторону слива. Запах сырого металла, смешанный с легким оттенком... попкорна, который ударил мне в ноздри.