И жар-птица в подарок (СИ)

– Лично он его не посещал, – снисходительно усмехнулась Ребекка. – Наше княжество со светлым не то чтобы конфликтует… скорее, держим дистанцию и не лезем ни на чужую территорию, ни в чужую внутреннюю политику. В гости друг к другу тоже не ходим, но соглядатаев никто не отменял. Дядя выяснил о вас всё, что только можно выяснить, однако до начала отбора случая пригласить вас в Агатовую чайку не представлялось. Ну и участие в отборе само по себе неплохой предлог. По крайней мере, не столь… двусмысленный.
Действительно.
Зато после намёков Дэйма накануне да в свете рассказа Ребекки всё стало выглядеть… сомнительно как-то. И сразу захотелось метнуться к краю мощённой матовой розовой плиткой площадки, прыгнуть вниз с разбега... взвиться к небу огненной птицей, разыскать властного и продемонстрировать наглядно, почему далеко не все решались спорить с представителями её вида.
Ишь, шустрый какой!
– Получается, ваш дядя давно обо мне… знает?
– Год почти.
– Тогда почему позвал только когда отбор уже шёл?
Если это шоу начинают за две недели до Нового года, а объявился Дэйм в доставке за неделю, то… то почему так поздно?
– Для верности. Последние рабочие дни, повышенная нагрузка, годовые отчёты и прочая проза жизни, на фоне которой куда легче согласиться на авантюру вроде какого-то глупого отбора. Тем не менее, ваше участие было заявлено заранее.
Есть в мире людей такое выражение – «без меня меня женили».
Похоже, это о ней.
– Так обычно и бывает: одни не могут получить желаемого, даже если это не так уж и много, а другие берут то, что хотят, и никто им не указ, – досадливый вздох Ребекки прозвучал столь же фальшиво, как и Юлиссин недавно. Внезапно племянница хлопнула ладонью по краю шезлонга и резко села. – Ох, ну что это я всё о плохом да о плохом? Наболтала вам тут всякого… не знаю, что на меня нашло… вы теперь, должно быть, воображаете, что мой дядя монстр, каких поискать. Но на самом деле он вовсе не такой. Иногда его заносит… однако кого нет? – Ребекка встала, сняла очки и положила на край столика. – Пожалуй, стоит поплавать перед возвращением… дядя не любит, когда кто-то опаздывает, пусть и его же племянница. Составите компанию?
Взгляд отборного приза честный-пречестный, вопросительный и доброжелательный, лицо невозмутимо, хотя уж в чём-чём Юлисса сейчас и была уверена на сто процентов, так это в том, что «наболтала» Ребекка абсолютно сознательно, понимая прекрасно, что, кому и зачем говорит.
– Боюсь, мне пора, – Юлисса поднялась и несколько поспешно собрала свои вещи. – Надо ещё к подруге зайти, обсудить с ней сюжетный поворот…
– Тогда не буду задерживать. Если не встретимся во время прохождения этапа, то за ужином наверняка. Вам ведь понравилась вчерашняя прогулка с дядей?
– Да-да, было очень… интересно. Пока-пока, – и Юлисса, прижав тунику и полотенце к груди, на ощупь влезла в сланцы и едва ли не бегом бросилась к арке, где исчез сопровождающий.
И чуть не заорала благим матом, когда в тени прохода возник собственно давешний проводник.
Впрочем, обратно к спальне всё равно кто-то отвести да должен.
* * *
То ли так сложились обстоятельства, то ли специально, но во время съёмок… тьфу, прохождения следующей пятёркой этапа отбора Дэйм на глаза Юлиссе не попадался.
Вообще.
Она следовала расписанию и вчерашним инструкциям, а для внесения уточнений поблизости всегда оказывался кто-то из занимающихся организацией отбора. По первому требованию Юлиссе приносили и новую бутылку воды взамен старой, и мороженое, за поеданием которого она коротала перерывы, и влажные салфетки, и без конца уточняли, не нужно ли ей что-то ещё, удобно ли и не устала ли она. Как и вчера, между выходами кандидатов лужок мгновенно заполнялся снующими взад-вперёд людьми. Пёстрый его покров, помятый и сожжённый в процессе, приводился в первозданный вид, словно поле футбольного стадиона, и, покидая шатёр для встречи следующего участника, даже Юлиссе начинало казаться, будто ранее здесь ничего не произошло и все цветы растут давно и самостоятельно, как положено диким растениям в природе.
 
Вторая пятёрка действительно проявила больше сообразительности, нежели первая. Никто уже не пытался сгрести трепетную деву в охапку и отвести – ну, или оттащить, предварительно через плечо перекинув на манер древних варваров, – к ожидающей где-то там княжеской племяннице. На сей раз в ход пошли увещевания, обещания, пшено и яблоки. К последним Юлисса относилась хорошо, однако не до такой степени, чтобы ради спелого плода даваться в руки незнакомцу и куда-то идти. Что до зерновой культуры, то нежданную эрудицию проявил номер четвёртый, сначала притворившийся, будто собирается подступиться к Юлиссе по старинке, а едва она ипостась сменила, щедрою рукою рассыпавший перед ней пшено, спрятанное в мешочке под курткой.
Юлисса впечатлилась.
Честное слово.
И даже подумала, не дать ли участнику шанс за оригинальность, но тут бедолаге то ли жара с жаром на пару в голову ударили, то ли нервы сдали: видя, что птица огненная не торопится принимать угощение, замахал на Юлиссу руками и грозно велел жрать, коли дают… и не просто какое-то обычное пшено, а особый элитный сорт, стоящий целое состояние за маленький мешочек…
Ещё и тупой жар-курицей обозвал.
Элитное пшено сгорело быстро.
Подвывающего номера четвёртого забрали дежурные целители.
И нет, властный не явился, дабы лично отчитать Юлиссу за умышленное причинение вреда незадачливому кандидату.
К концу смены стало ясно, что работёнка эта куда утомительнее, чем казалось.
Ужинали втроём, чисто женской компанией – через очередного представителя персонала Дэйм передал извинения дамам вообще и Юлиссе в частности и сослался на важные неотложные дела, не позволяющие ему подойти вовремя. В отсутствие дяди Ребекка заметно расслабилась и охотно поддержала беседу о мире людей, засыпая гостий вопросами. Правда, в отличие от Дэйма, интересовали её не общие расплывчатые сведения, а конкретика: как живут люди из разных слоёв населения, что делают, как там всё устроено.
Как живёт сама Юлисса? Где работает?
Служба доставки почтовых отправлений? Наверное, увлекательно очень… ой, а сколько денег ей платят? А на жизнь хватает? А куда ещё можно устроиться? А её подруга, та, которая замужем за пресветлым князем Дэсмондом, собирается возвращаться в мир людей?
Нет? Какая жалость… Она, Ребекка, твёрдо убеждена, что по ту сторону межпространственной грани жить куда интереснее, нежели здесь. Столько всего нового, необычного, несколько континентов, множество стран, разнообразие флоры и фауны и вокруг по большей части люди и только люди, а нелюди если и попадаются, то истинную сущность скрывают.
– Ну да, а ещё болезни, налоги, безработица и сексизм, – заметила Арнетти, обменивающаяся с Юлиссой настороженными взглядами в попытке понять, к чему ведёт Ребекка. – Ах, да, и нетерпимость – расовая, религиозная и сексуальная.
– Везде свои недостатки, – беззаботно пожала плечами Ребекка. – С этой стороны тоже отнюдь не утопия.
– Зато с этой стороны вы – племянница тёмного князя и ни в чём не нуждаетесь, – справедливости ради напомнила Юлисса.
– Может, я не хочу быть племянницей какого бы то ни было князя. Может, я не хочу, чтобы меня каждый год выставляли призом на конкурс, не считаясь с моими желаниями, и читали нудные лекции о долге и традициях. Может, я была бы счастливее, работая в этой вашей доставке, где никто бы мне не указывал, и я сама решала, что буду делать и кого выберу.
– Э-э, нет, поверьте, там вы точно не были бы счастливы, – возразила Юлисса. – Там вам указывали бы начальница и клиенты, а вы играли бы роль и оператора, и продавца всякой ерунды, и мартышки в клетке на потеху ребятне, и подай, прими, принеси, и «мне нужно вот прямо сейчас», и «вы должны войти в моё положение, хотя мне плевать, что у вас уже десять минут как обед, с которого вы обязаны открыться вовремя».