Шторм над Петербургом (СИ)

— Уваров, — позвал я, слегка приподнимая бровь, — как ты себя чувствуешь?
Он тряхнул головой и попытался отмахнуться, как будто это был глупый вопрос.
— Да нормально, Алексей, просто устал после занятий. — Голос его был слегка раздражённым, как у человека, которого застали врасплох.
Я прищурился, замечая, как он снова отвёл взгляд. Это было странно. Эфир у него выглядел нестабильным, словно пламя свечи, которое пытается потушить невидимый ветер. И концентрация у Лёни явно сбилась.
— Хорошо, — сказал я спокойно. — Тогда начнем с отработки «Ледяного шторма». Всех касается, но начнем с Уварова. Ты помнишь её, верно?
— Энергия эфира, воды и воздуха, — отозвался парень. — Сорок процентов эфира, сорок — воды, двадцать — воздуха…
Он говорил медленно, словно ему и правда было сложно сосредоточиться.
— Тогда начинай, — велел я.
Лёня кивнул, хотя в глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. Он вытянул руку, набирая эфир, но заклинание лишь слегка тронуло воздух, заставив его дрожать и колыхаться. Я видел, как Лёня напрягался, пытаясь выдавить хотя бы небольшой поток магии, но его попытки были напрасны. Он лишь едва-едва сумел создать слабый порыв холодного воздуха, который сразу же угас. Собранная стихия воды растеклась на полу лужицей.
Миша Эристов покачал головой.
— Да что ж такое. Лень, соберись!
— Давай ещё раз, — сказал я, наблюдая за его попытками. Но результат был тем же: слабая, неуверенная вспышка эфира, которая тут же исчезала.
Юсупов нахмурился.
— Чертовщина какая-то. Вчера же все делал хорошо. Лень, что с тобой?
Я медленно подошёл к Уварову, заметив, как он прикусил губу и отвёл глаза. Сомнений уже не оставалось — с эфиром у него явно были проблемы. Но, что странно, его нервозность и попытки скрыться от моего взгляда вызывали всё больше вопросов.
— Давай-ка сделаю быструю диагностику, — сказал я, решительно подойдя ближе. — Тамара, помоги как маголекарь. Тебе тоже полезно попрактиковаться.
Зубова кивнула и направилась к Лене, но он внезапно отпрянул.
— Со мной все в порядке, честное слово! Просто устал. Нужно немного отдохнуть… Мне нужно выйти, сейчас…
Он сделал движение, словно хотел увернуться, но я был быстрее. Я схватил его за запястье, и, сосредоточившись, я запустил диагностику. Тонкая волна эфира пробежала по его телу, и то, что я почувствовал, заставило меня похолодеть.
Внутри Лени отчетливо ощущалась энергия Искажения.
  
Глава 11
 
Я отпустил руку Уварова. Парень отпрянул и врезался спиной в стену. Защитный барьер низко загудел.
Тамара подняла на меня глаза.
— Я ничего не успела обнаружить, — виновато сказала она. — Только неровное биение эфира. И его мало, словно Леонид на пороге выгорания… Но не уверена. Возможно, мне показалось…
— Тебе не показалось, — тихо сказал я. — У него эфира едва хватает на поддержание жизнедеятельности. Все выжгла аномальная сила.
Ребята непонимающе уставились на меня и зароптали.
— Быть такого не может! — воскликнул Феликс. — Хотя…
Уваров хотел было ретироваться и даже попытался бочком просочиться к выходу.
— А ну стоять! — окликнул его я. — Ничего не хочешь рассказать, Леня?
Уваров растерянно огляделся, а затем отвел глаза.
— Понятия не имею, о чем вы говорите, — торопливо сказал он.
На всякий случай Аполлон встал в дверях, отрезая Уварову путь к бегству.
— Иди сюда, — велел я. — У тебя состояние близко к критическому. Мы должны нормально тебя осмотреть.
— Я просто слишком сильно выкладывался в последние дни, все со мной нормально… Да отпустите вы меня!
Но я схватил его за рукав и потащил за собой в центр зала, где был прорезиненный пол, и заставил принять сидячее положение. Сам устроился рядом с ним.
— Ты, идиот, не расслышал, что я сказал? Тебе нужна помощь, причем срочно. Твой организм поражен аномальной энергией! — Повторил я. — Она тебе эфир выжгла.
— И вместе с ним, видимо, остатки мозгов, — съязвил Безбородко.
— Заткнись, Аполлон, — прикрикнула на него Зубова. — Леню нужно вести в медсанчасть.
  
Казалось, только сейчас до Уварова начал доходить смысл происходящего. Он поднял на меня полные непонимания глаза. Но когда Тамара упомянула медсанчасть, его глаза расширились от ужаса, и Леня испуганно заерзал.
— Не нужно никакого лазарета! Я не был в зонах воздействия и не работал с артефактами… Ребята, вы ошиблись, со мной все нормально…
— Или наш Ленечка что-то от нас скрывает, — нараспев проговорил Юсупов, наклонившись к нему. — А вид у него и правда нездоровый…
— Так. Все отойдите, пожалуйста, — распорядился я. — Дайте мне все перепроверить.
Я видел, что Уваров что-то скрывал. Но не мог понять, на кой-черт ему умалчивать о контакте с аномальной энергией. Если только…
— Дай руку, — велел я и обернулся к Андрею. — Подойди, тоже потренируешься в диагностике.
Кузен нерешительно переминался с ноги на ногу.
— Но я ведь еще не работал с диагностикой аномальной силы…
— Вот и поработаешь, — отрезал я. — Бегом сюда. И Катерина тоже.
Романовы окружили несчастного Леню. Лева львов тоже хотел было подойти — все же ему, как будущему маголекарю, тоже было интересно. Но он не стал создавать толпу и остался в стороне.
— Смотрите, как обычную быструю диагностику, — объяснял я. — Но концентрируетесь на отклике аномальной энергии. И смотрите чуть глубже — она сразу уходит внутрь.
Уж извини, Леня, побудешь подопытным. Моим ребятам всегда лучше учиться на живых примерах.
Я передал Уварова в руки Андрея и Кати. Те принялись сопеть, концентрируясь на поиске эфира и аномалий. На самом деле я солгал, сказав, что не был уверен. След Искажения в Уварове был — его ни с чем не спутаешь. Но мне было нужно, чтобы ребята научились его находить.
— Кажется, что-то нашла, — нахмурившись, сказала Катерина. Она даже закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться, и сейчас одной рукой она держала Уварова за запястье, а пальцы второй руки порхали в сантиметре от груди парня. — Одновременно горячее и холодное. Как ледяной огонь, но темный…
— Ага, — кивнул Андрей. — Есть нечто такое, но я не чувствую, что много. Словно это какие-то остатки.
Катерина открыла глаза и отстранилась от Уварова.
— Это точно аномальная сила. Я ее больше ни с чем не перепутаю.
Андрей, казалось, какое-то время сомневался, но затем тоже кивнул.
— Согласен. Оно.
Я присел на корточки напротив вконец побледневшего Уварова.
— Ну рассказывай, Леня, где взял.
— Что взял?
Он меня за дурака держал?
— Либо зараженный артефакт, либо что-нибудь еще, — сказал я, наградив его многозначительным взглядом.
Зал был наполнен тяжёлым молчанием. На фоне тихого шёпота и напряжённых взглядов я посмотрел на Лёню Уварова в упор.
— Я жду, Леня. В твоих интересах рассказать все как можно быстрее.
Лёня растерянно взглянул на меня, будто не верил, что это происходит с ним. Печать страха, скрытая за маской спокойствия, была почти осязаемой.
— Леш, — вступился за него Андрей, который стоял чуть поодаль, — наша группа не имела никакого доступа к артефактам, а уж Лёня и подавно — его рановато к ним подпускать. Мы точно соблюдали все меры безопасности. На тренировках нам не давали зараженные объекты, это я точно знаю.
Львов кивнул.
— Все верно, у нас практика с артефактами закончилась две недели назад, — сказал он. — После этого всех наблюдали в медсанчасти, всем выдали профилактические дозы препаратов со ртутью. Ни в кого не было выявлено ухудшений. Так что это явно не от практики…
— Где же тогда он мог подцепить заражение? — удивился Феликс. — Может, кто-то из другой группы принес со спецтренировок, а он схватил этот фон?
Гагарина покачала головой.
— После спецтренировок всегда идет полная санобработка. От трусов до ботинок. К тому же фон там совсем слабый. Вряд ли это могло бы сжечь его эфир. Чтобы такое случилось, должен быть прямой контакт с нормальной дозой…