Шторм над Петербургом (СИ)

В этот момент Зинаида встала между нами, касаясь моей руки, но на лице её было явное притворное сожаление:
— Господа, прошу вас, — сдержанно произнесла она, глядя то на меня, то на Виктора. — Мы все здесь собрались ради прекрасного вечера, и мне бы не хотелось, чтобы он закончился ссорами.
Её слова прозвучали мягко, но требовательно. Она взяла Виктора под руку, и тот бросил мне последний ледяной взгляд.
— Зинаида Феликсовна права, — наконец произнес он, отступив на шаг. — У нас с тобой будет ещё шанс всё выяснить. А здесь я не стану портить вечер ни тебе, ни нашим друзьям.
С этими словами он резко развернулся и, коротко кивнув остальным, направился к выходу из зала, оставив всех в напряжённой тишине. Все взгляды были обращены на нас, и даже музыка стихла.
— Ну что, господа, по шаверме? — предложил я.
  
Глава 9
 
— До сих пор не верится, что я согласилась на эту авантюру!
Я помог Иде накинуть на плечи меховое манто и, взяв ее под руку, вывел на улицу. Мы распрощались с Цициановой, Аш и Апраксиным — птички полетели щебетать. А мы с Идой решили продолжить вечер в весьма нетривиальной для аристократки ее уровня обстановке.
Охранники девушки вопросительно уставились на нее.
— Ваше сиятельство, прикажете ехать сразу домой?
Ида взглянула на меня и хитро подмигнула.
— Господа, мы с Алексеем Иоанновичем хотим немного прогуляться. Пожалуйста, держитесь на небольшом расстоянии.
Охранникам явно не понравился этот приказ, но возражать они не посмели. Впрочем, Ида и сама по себе была очень сильным магом, а уж рядом со мной и вовсе чувствовала себя в безопасности.
— Как прикажете, ваше сиятельство, — поклонился охранник.
Покинув крыльцо фешенебельного отеля, в котором располагался ресторан, мы оказались на Михайловской улице — она примыкала к Невскому проспекту.
— Итак, Алексей Иоаннович, где же располагается то заведение?
— На Садовой, здесь недалеко. Прогуляемся минут десять.
Ида надела высокие каблуки, но двигалась на них непринужденно. Правда, фасон платья не позволял делать широкий шаг. Мы решили не сворачивать на Невский, а пройтись мимо площади у Михайловского театра. Там как раз закончился очередной спектакль, и наряженная публика высыпала на улицы.
— Итак, наш уговор в силе? — улыбнулась моя спутница. — Если я сочту эту вашу шаверму столь же вкусной, как блюда в «Садко», то вы расскажете, зачем вам с Виктором был нужен тот спектакль в ресторане. Феликс был очень настойчив в своей просьбе, но, право слово, то, что вы устроили, было несколько… неожиданно.
Я крепче подхватил затянутую в перчатку ручку своей дамы и кивнул.
— Я очень благодарен за ваше участие в нашем небольшом спектакле.
— Знаете, Алексей, обычно нас просят играть роль медиаторов и помогать разрешать конфликты. Но чтобы, наоборот, раздувать их на публике…
— Вы же понимаете, что у подобного поведения были причины.
— Разумеется, Алексей. И я хочу понимать, в чем оказалась замешана.
Мы медленно шли по Итальянской улице, и атмосфера здесь царила поистине петербургская. Наверное, именно таким каждый турист и представлял наш город.
Строгие линии классических зданий с витринами дизайнерских бутиков, уютный желтый свет уличных фонарей… Дорога из старинной брусчатки, по которой некогда носились запряженные лошадями роскошные кареты, а сейчас их заменили не менее роскошные автомобили. Над площадью возвышался Михайловский дворец, который корона передала в музейный фонд, и сейчас здесь располагался мой любимый Русский музей.
Охранники следовали в трех шагах позади нас, одним своим видом заставляя случайных прохожих переходить на противоположный тротуар. Ида куталась в манто, бриллианты на ее шее и в ушах ловили огоньки ночного города и отражали их россыпью волшебных бликов. Тут только слепой не залюбуется.
— Я уже говорил вам, что вы сегодня особенно очаровательны, Ида Феликсовна?
— Я всегда очаровательна, Алексей Иоаннович, — она крепче обхватила мой локоть и прижалась чуть плотнее. — Но мне приятно слышать комплименты.
  
Продолжение вечера все больше начинало походить на свидание. Но я чувствовал, что Иде было приятно мое общество, так что… почему бы и нет?
— Долго ли еще идти? — Спросила девушка, когда я аккуратно перевел ее на другую сторону улицы. Здесь Итальянская встречалась с Садовой — туда нам и надо.
— Еще пару минут, буквально полквартала.
— Да уж, я поступила несколько опрометчиво, надев такую обувь…
Все же каблуки явно доставляли ей неудобства.
— Это не проблема.
Она не успела охнуть — а я уже подхватил Иду на руки и понес через дорогу, перешагивая небольшие лужи. Ида рассмеялась.
— Если нас сфотографируют, будет бомба.
— Могу отпустить.
— О нет, что вы, Алексей Иоаннович. Меня все устраивает, и я знаю, что вы не поставите меня в двусмысленное или другое неловкое положение. Что бы ни говорил ваш брат в ресторане, я знаю, что его слова были неискренними.
— Приятно слышать.
— Если Феликс вам доверяет, то и я могу на вас положиться. А мой брат вас очень ценит. О! — Она принюхалась. — Пахнет жареным мясом и специями. Кажется, мы и правда близко!
Я вернул девушку на землю, только когда мы оказались перед дверями неприметной забегаловки. Вывеска гласила: «У ЭМИЛЯ». На единственном окне неоновыми трубками было схематично нарисовано дерево. Должно быть, ливанский кедр. Эмиль, владелец этой кафешки, вроде бы был ливанцем.
— Как… колоритно, — проговорила Ида, вглядываясь в окно.
Мы вошли в маленькое помещение, и тут же яркий запах восточных специй и жареного мяса ударил нам в нос. Это было совесм крохотное кафе на четыре столика. Кирпичные стены с фотографиями, клетчатые скатерти на столах, пара растений…
Самое главное было за стойкой.
Толстоватый повар-ливанец с добродушной улыбкой тут же заметил нас и явно удивился, отметив наш с Идой вид. Да уж, выглядели мы совсем не как его типичные посетители. А вошедшие с нами охранники лишь подтвердили его догадки.
Я перевернул табличку на двери так, чтобы с улицы виднелось «ЗАКРЫТО», подошёл к стойке, положил несколько купюр на стол и, улыбнувшись, сказал:
— За вип-обслуживание. Полагаю, вы — тот самый Эмиль?
— Эмиль Муаввад, — кивнул он, приглаживая фартук. — Собственной персоной. Рад видеть таких… — он явно подбирал слова. — Столь высоких гостей в моем заведении. Удивлен, но бесконечно рад. Чем же скромный повар может услужить столь притязательной публике?
— Говорят, ваша шаверма лучшая в городе, — сказал я, подмигнув Иде, которая наблюдала за нами, слегка приподняв брови.
Эмиль расплылся в довольной улыбке.
— О, господин, это правда! Лучшие специи, самый нежный маринад… Я сам всё готовлю. Настоящая ливанская шаверма, как если бы вы попробовали ее на улицах Бейрута! Моя жена лично привозит все специи из дома.
С каждым мгновением в глазах Иды разгорался все больший интерес.
— Тогда я прошу вас приготовить для нас две шавермы по традиционному рецепту, — сказал я. — Одну побольше, одну поменьше. И ещё порцию картошки с собой, если возможно.
— Дама предпочитает поострее? — спросил повар.
Ида пожала плечами.
— Дама пока не знает, — улыбнулась она, поправляя манто. — Дама будет пробовать шаверму впервые…
— Ни слова больше, госпожа! Раз Эмилю Муавваду выпала честь накормить саму княжну Юсупову, то он расшибется в лепешку, но сделает все по высшему разряду! Кстати, о лепешках… — Он обернулся к подсобке. — Заир! Сюда! Мигом!
В маленькой кафешке закипела работа. Хозяин жестом пригласил нас расположиться за одним из столиков и скрылся за прилавком, откуда доносился тихий говор.
— Это самое необычное свидание в моей жизни, — тихо сказала Ида, опустившись на маленький стул и внимательно разглядывая кирпичные стены забегаловки. — Никогда бы не подумала, что окажусь… ну, здесь.