Шторм над Петербургом (СИ)

Мы с товарищами переглянулись. Вот и знакомые все места.
Место, где собираются богатейшие и влиятельные, куда не проникнуть без приглашения. Клуб, где за закрытыми дверями, по слухам, вершились судьбы. И иногда гибли люди.
— Не знал, что ты поклонник, — сказал Андрей.
— Я люблю заводить полезные знакомства с влиятельными людьми, Андрей Федорович. А их там полно. Но если вас интересует, кто именно угостил меня стимулятором. То это был Плутон.
Мы с Кропоткиным переглянулись, и я не смог сдержать удивления.
— Плутон? — переспросил майор, нахмурившись. — Это прозвище такое?
Павел усмехнулся, словно обрадовался хоть какому-то своему превосходству.
— Скорее, должность. Вы что, не знаете, как там все устроено?
— Повезло не войти в список приглашенных, — огрызнулся Андрей.
Я положил ему руку на плечо, призывая остыть. Павел наконец-то начал выдавать что-то полезное. Кузен сам понял, что погорячился.
— Расскажи подробнее, пожалуйста.
— Ну, Римский на то и римский, что там не только термы и прочие вакханалии. В клубе есть управляющие, или, точнее, администрация. У них нет имен, и никто не видел их лиц. Вместо привычного нам — маски и имена богов. Каждый отвечает за свою сферу, так что в Римском клубе можно встретить почти всех олимпийцев. Если вам, конечно, повезёт.
Я кивнул, стараясь не перебивать.
— К примеру, Юпитер — главный управляющий, он и верховный судья во всех спорах, что возникают в клубе, — продолжал Павел, вглядываясь куда-то за наше плечо. — Венера и Амур отвечают за поиск подходящих спутников на время пребывания в клубе. Всё всегда по высшему классу, должен отметить… Феб следит за шоу-программой. Марс отвечает за безопасность, порядок на территории. Минерва ведёт счета членов клуба…
Тут даже майор покачал головой, торопливо царапая ручкой клетчатые листы.
— Придумают же люди…
Но Павел продолжал. Словно нашел в себе силы и решил выдать все, пока не отключился:
— Либер заведует баром, а Деметра — всем, что связано с едой, — отозвался Павел. — И это только то, что открыто. В этом месте есть всё, чего можно пожелать. Любая роскошь. Хотите азартные игры — Фортуна устроит всё, что угодно. Хотите особых условий — Янус решит вопрос с пропуском в закрытые залы, а для общения между гостями и администрацией назначен Меркурий. У каждого из «богов» есть свои подчиненные. Они носят знаки отличия…
Я внимательно слушал, одновременно запоминая. Всё это казалось одновременно театральным и даже пошлым, но в то же время звучало интересно.
— Чем же заведует Плутон? — спросил я, стараясь не упустить нить разговора. — Получается, это своего рода «дилер»?
Павел вздохнул, словно не хотел говорить об этом, но ответил:
— Мой стимулятор — это цветочки по сравнению с тем, чем он реально занимается. Плутон отвечает за исполнение особых запросов. Если ты готов заплатить и тебя не волнует, какой ценой это будет организовано, он может достать или сделать что угодно. Вообще что угодно. И я знаю, что Катерину пытались убрать через него…
  
Глава 8
 
Малый Эрмитаж встретил нас мягким светом и непривычной тишиной. И хотя список гостей можно было поистине назвать звездным, на этот раз в залах резиденции великого князя не звучали оживленные голоса и не раздавался звон бокалов.
Великий князь Федор Николаевич только что закончил очередную встречу и теперь, собрав гостей, пригласил всех в гостиную.
— Алексей! Братец!
Ко мне уверенным шагом направлялся Виктор — как всегда, собранный, в костюме любимого темно-синего оттенка и новых стильных очках. Я заметил, что он изменил прическу на более модную. Ну прямо жених! Неужели и правда решил озаботиться этим вопросом?
— Виктор!
Мы обменялись крепкими рукопожатиями — большего в данной обстановке позволить себе было нельзя. Формальные слова, едва различимые кивки, которыми братья, привыкшие находиться на противоположных сторонах в вопросах стратегии, выражали холодное, но всё же братское уважение.
— Как сам? — спросил Виктор, быстро бросив взгляд на лакеев, сновавших между комнатами.
  
— Хорошо, — кивнул я. — Есть кое-какой прогресс в деле. У тебя как?
Виктор слегка ухмыльнулся, что редко можно было увидеть на его лице.
— Готов к свершениям.
Он, наконец, оказался в центре событий, где всегда мечтал быть. Хоть мы с ним и пришли к согласию, но я знал, что старший брат только и ждал возможности проявить себя. И теперь, судя по тому, что его вызвали, настало его время не только исполнить долг, но и испытать себя на прочность.
— Скажи честно, это ты настоял на том, чтобы обо мне вспомнили? — спросил брат.
— Нет, — я покачал головой. — Я вообще не поднимал эту тему. Но в свете последних событий… Впрочем, скоро все сам услышишь. Пока не знаю, насколько глубоко тебя хотят погрузить в этот вопрос.
Виктор понимающе кивнул. Слава всем силам, что братец хорошо понимал серьезность ситуации. Он знал, что ему предоставят ровно столько информации, сколько потребуется для его части работы. Не качал права, не возмущался, как мог бы сделать другой, менее зрелый молодой человек.
— В любом случае я надеюсь на твою поддержку, — сказал он. — Не нужно меня защищать, но я буду рад услышать твое честное мнение.
— Это если мне дадут его выразить, — тихо отозвался я. — Я, знаешь ли, тоже еще не в том положении, чтобы диктовать правила игры.
— Если так пойдет дальше, то это ненадолго.
Я успел кивнуть, прежде чем дверь в гостиную закрылась за нами, отрезая от суеты внешнего мира. Мы остановились перед изысканными часами «Павлин», мерно отсчитывающими секунды.
В зале уже собрались Федор Николаевич и его сын, Андрей, майор Кропоткин, а также граф Кутайсов — сам глава министерства внутренних дел! — и подполковник Кушелев из Спецкорпуса. У всех — прямые спины и настолько суровые выражения лиц, словно мы находились не во дворце, а в Генштабе, и сейчас должны были решить, сколько дивизий отправить на убой.
Секретарь великого князя с присущей ему щепетильностью разложил на столике документы, которые мы принесли с собой — Кропоткин успел изложить показания Павла в рапорте — и, едва бросив взгляд на господина, вышел, оставив нас в тесном кругу.
— Рад видеть вас в добром здравии, Виктор Иоаннович, — кивнул дядюшка. — Итак, к делу, господа. Андрей, докладывай.
Кузен Андрей, стоявший рядом с отцом, выдержал короткую паузу, собираясь с мыслями.
— Мы допросили Павла Дмитриевича и выяснили немало интересного, — начал он. — Он добыл то вещество, стимулятор, на вечеринке в Римском клубе. Как вы знаете, это место давно привлекало внимание аристократии и влиятельных купцов. Однако, ранее считалось, что это заведение специализируется только на организации приватного отдыха. Сейчас есть основания полагать, что его используют в своих целях заговорщики и торговцы этими… стимуляторами.
Фёдор Николаевич, сложив руки за спиной, некоторое время размышлял, затем медленно произнёс:
— Думаю, я выражу общее мнение, если скажу, что пришло время принимать меры. Кушелев, вы, вероятно, уже предусмотрели варианты?
Подполковник кивнул.
— С вашего высочайшего дозволения, конечно, — ответил он, глядя прямо на князя. — Времени на промедление у нас нет, но и слишком торопиться нельзя. Администрация этого заведения тоже что-то почувствовала и ведет себя намного осторожнее. По нашим данным, приватные вечеринки теперь организуются не чаще одного раза в месяц, и список пригашенных наверняка тоже сократился. Ближайшее мероприятие состоится не ранее, чем через пару недель.
Андрей кивнул.
— Павел рассказал, что в последние пару раз приглашения приходили почти что внезапно — накануне вечеринки. И места они тоже начали менять. Сам Римский клуб остался просто СПА-центром, а вот особые вечеринки теперь происходят каждый раз в новом месте.
Кутайсов, нахмурившись, сказал:
— Ну это для нас не станет проблемой. Мы выясним, где и когда состоится следующая вечеринка. Дмитрий Павлович уже предоставил имена известных ему членов клуба. Эту информацию мы прорабатываем, за ними установлена осторожная слежка. Однако, как показывает опыт, столь закрытые сообщества чутко реагируют на внешние вмешательства. Эти «римляне» не дураки, раз их до сих пор никто не прижал. Полагаю, тех членов клуба, на которых может упасть подозрение, на следующие встречи просто не пригласят.