Свита Мертвого бога
Снова замотав книгу в черный шелк, Тай поспешно подхватила ее на руки и охнула – тяжеленная, зараза! Интересно, что имела в виду эта Хара, говоря о «целительной книге»? Неужели то, что Урано имеет обыкновение лечиться, читая заклятья оттуда? Что ж, тем проще будет дотащить ее до покоев Супруги Смерти.
«Рано радуешься, – одернула себя монахиня-алхимик. – Если все удается слишком легко, значит, скорее всего, ты не знаешь чего-то самого главного. Так что не расслабляйся до тех пор, пока этот, крокодил его раздери, Гримуар Жизни и Смерти не окажется на борту „Девы-Птицы“. Да и тогда погоди радоваться…»
Надавив на левый глаз богини-козы, чтобы вернуть назад опустевший ящик, Тай поудобнее перехватила свою добычу и столь же торопливо направилась назад.
Когда она проходила в двери с медной чеканкой, стражница Хара снова согнулась в глубоком поклоне и почтительно проинесла: «Да исцелится ваше горло с легкостью, могущественная госпожа!» Но эти слова уже прилетели в спину поспешно удаляющейся Тай – предупреждением Урано о плоти, коей должно стечь с ее костей по прошествии часа, она тоже не была намерена пренебрегать. А значит, с этого мгновения счет пошел на минуты.
Жаль, что из сокровищницы нельзя было вынести ничего, кроме самой Аметистовой книги – с Лумтаем ведь тоже надо как-то расплачиваться… Ладно, остаются еще драгоценности Урано. А уж как вынести их… о, на этот счет есть одна идея, не лишенная благородного безумия!
Вернувшись в покои Урано, Тай первым делом сорвала с себя парик и прочие принадлежности маскарада, снова переодевшись в свои вещи, купленные в Дане Меналийской. Оттереть лицо оказалось труднее – почти все свечи догорели, и в зеркале ничего не было видно. Да и среди банок-склянок на туалетном столике не нашлось никакого крема, способного быстро и надежно справиться с жирными красками для лица. В отчаянии Тай подключила к делу знаменитые анатаорминские взбитые сливки, которые они с Урано не доели с вечера. Сливки помогли, и, умывшись из таза, где плавали лепестки роз и сейи, Тай решила, что в первом приближении сойдет.
Времени после этой процедуры осталось до обидного мало. Тай поспешно схватила ларец с драгоценностями Урано, приложила к книге – точно, по размеру как раз совпадают. Кое-как замотала в черный шелк обе эти вещи, на всякий случай сунула за корсаж один из жутковатых зазубренных ножей Урано, последний раз бросила взгляд на спящую – та все так же не подавала признаков жизни. «Нисада свое дело знает», – усмехнулась Тай и покинула комнату почти бегом.
Только бы не наткнуться на одну из охранниц! Даже если удастся выхватить оружие, не выронив при этом свою ношу – неизвестно, сможет ли она воспользоваться им по назначению против хорошо обученного воина…
Но ей в очередной раз повезло – первый же человек, встреченный ею в коридоре, оказался мужчиной, молодым жрецом в развевающемся черном одеянии. Однако прежде, чем он успел хоть как-то отреагировать на незнакомую женщину в меналийском платье и со свертком под мышкой, Тай кинулась к нему чуть ли не с распростертыми объятиями:
– Слава небесам! Как хорошо, что я встретила вас, святой брат! Вы один можете помочь мне беспрепятственно выйти отсюда с этими, крокодил их задери, подарочками!
– С какими еще подарочками? – жрец говорил по-меналийски с еще более чудовищным акцентом, чем Тай на анатаоре, но явно был способен ее понять.
– Да с теми, которых насовала мне ваша Супруга Смерти! Слышали уже, наверное, что сегодня она удалилась в свои покои с женщиной?
– Что-то слышал, – коротко бросил жрец, отнюдь не придя в восторг по этому поводу.
– Вот я та самая женщина и есть. И открою вам маленькую тайну: это было подстроено. Мне несколько влиятельных людей на острове специально заплатили. Узнали совершенно случайно, что я женщинами в постели не брезгую, и подговорили: осчастливь, мол, нашу Супругу Смерти, да так, чтоб она о мужчинах и думать забыла! А то, мол, проходу от нее парням на острове нет, а у них сыновья подрастают, и уж больно не хочется им в один прекрасный день выловить их из моря с ритуальным ножом в груди… Пусть, мол, переключится на своих «кошек», а от мальчиков отстанет!
На лице жреца отразилась весьма сложная гамма чувств. Тай опять угадала правильно: молодой человек явно побывал на ложе Урано и явно не получил от этого ни капли удовольствия.
– Ты грешница, женщина, – произнес он наставительно. – Но иной раз и грех способен послужить ко благу. Покажи, что у тебя в свертке.
– Две шкатулки со всякой женской дребеденью, – Тай охотно распахнула перед жрецом крышку ларца, лежащего сверху. – В том-то и дело, что там есть весьма дорогие вещицы, да и сами ларцы денег стоят. А я женщина небогатая, грех бросать, раз дадено, а не крадено. Да только поди объясни это вашей страже!
– Может, ты и не лжешь. Воровка распихала бы золото в сапоги и за пазуху, а не мучилась бы с неудобными ящиками, – жрец заглянул под крышку и неожиданно усмехнулся. – Во втором ларце то же самое?
– В общем, да, – потупилась Тай, внутренне содрогаясь. А ну как этот жрец – заядлый книжник и даже в полумраке не способен спутать дорогой фолиант со шкатулкой?
– Заверни свое добро, и идем, – лицо молодого жреца стало чуть менее жестким, и Тай поняла, что выиграла и на этот раз. – Как твое имя, женщина?
– Кииль, святой брат, – девушка почтительно склонила голову, изо всех сил изображая уважение к сану собеседника. Хотя, если разобраться, по своему духовному званию она была как минимум равна ему.
– Если твой поступок возымеет нужное действие, я буду молить Черного Лорда, чтобы он как можно дольше не возлагал свою длань на Кииль, – жрец снова усмехнулся. – И наверное, не я один.
Пока они пробирались по храмовому комплексу, Тай несколько раз успела умереть от страха, ибо после изъятия книги из сокровищницы прошло заведомо больше часа. Однако плоть пока что не думала спадать с ее костей, земля под ногами тоже вроде бы не горела, и постепенно Тай пришла к выводу, что все выспренние угрозы Урано – не более чем ритуальные проклятия, не имеющие настоящей силы.
Всякий раз, когда на их пути кто-то попадался, жрец бросал несколько резких слов, и интересующийся отставал от них, не успев пристать. Они беспрепятственно дошли до набережной, где молодой жрец с рук на руки сдал ее матросам Лумтая, дремавшим в шлюпке, да еще и благословил на прощание.
Над морем занимался розовый рассвет, дул утренний бриз. Ежась от пронизывающего холодка, Тай обеими руками прижимала к себе сверток с добычей и до сих пор не могла поверить, что все прошло так неправдоподобно гладко. Интересно, чего же главного она до сих пор не знает?
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ,
в которой выясняется, что содержимое ларца, украденного Тай, ценнее, чем казалось ей поначалу
Водичка в бухте – что агат.
В нее вдвигается фрегат.
На корме – дон Педро Лопес,
Инквизитор, жлоб и гад.
Они не спали, дожидаясь ее. Все трое – и Джарвис, и Тано, в теле которого сейчас пребывал Берри, и даже Лумтай.
– Неужели добыла? – выдохнул Джарвис, во все глаза глядя на сверток в руках Тай.
– Сам, что ли, не видишь? – огрызнулась та. – Только не спрашивай, как – у меня самой это еще не до конца в голове уложилось.
– И драгоценности на продажу? – уточнил Лумтай.
– И их тоже. Внакладе не останешься. Но если хочешь подержать в руках то, чего они стоят, снимайся с якоря сей же миг и дуй отсюда полным ходом. А то мне так везло всю ночь, что, того и гляди, крупно не повезет нам всем.
Лумтай более не задал ни одного вопроса. Взглянув на Тай с нескрываемым уважением, он двинулся на ют, и вскоре оттуда донеслись энергичные команды, для пущей доходчивости подкрепленные красочной руганью. Тай же в сопровождении двоих друзей отправилась в свою каюту, то и дело прихрамывая – сапоги Джарвиса стерли косточку ее левой ноги в кровавое мясо.