Свита Мертвого бога
Незнакомец в белом подошел совсем близко, приветливо улыбнулся – ослепительно-белые зубы сверкнули на темном лице, и неожиданно Тай осознала, что рубиновое пятно на его одежде – вовсе не драгоценный камень, а свежая кровь. Против воли у нее в голове всплыло: «Мой друг был убит боевым посохом в сердце…»
Сонкайль! Но… почему – он… и откуда…?
На этот раз знакомого голоса не было, но Тай не сомневалась – ответ, родившийся в ее голове, вложен туда именно им.
Могила царицы Ведаар… Сонкайль взломал ее, нарушив покой древней Силы, о коей не ведал, и извлек оттуда украшения в виде змей, служанок этой силы. Это ожерелье было на его шее в час гибели, и кровь его брызнула на серьги и браслеты, валявшиеся на земле… которые впоследствии, пройдя много рук, легли в ларец Урано. Та, кто носит эти украшения, имеет полную власть над тенью того, кто снова выпустил в мир их силу.
Кому он послан – ей или Супруге Смерти? Тай было уже почти все равно. Как во сне, она протянула руки к неведомо откуда взявшемуся стеклу, тронула его кончиками пальцев. Тот, в зеркале, в ответ положил ладони на стекло – изнутри…
«Нравится? – снова прозвучал в голове знакомый голос, насмешливый и завораживающий одновременно. – Уверяю тебя, Черный Лорд не так уж часто делает смертным подобные подарки. Разве что его хорошенько попросит об этом… кое-кто посильнее! Хочешь выпустить из стекла это сокровище?»
Сонкайль, Сонкэ, прекрасная тень, жаркий южный полдень в человеческом образе… Ладони его скользнули по стеклу – снова изнутри, бессильные преодолеть преграду меж жизнью и ее отсутствием, полные губы чуть приоткрылись, взгляд стал умоляющим. Тай потянулась к нему рукой, но пальцы не соприкоснулись – стекло лежало меж ними несокрушимым препятствием.
Шаль сползла с ее плеч – она даже не заметила. Грудь… почему ее грудь закрыта, если она так желает того, кто стучится к ней изнутри? Скорее… кажется, среди вещей Урано она видела правильный корсаж в Замковом стиле. Если прижаться обнаженной грудью к стеклу… Она уже готова была потянуться к завязкам на спине – но вместо этого из последних сил вцепилась руками в край синего с золотом занавеса. Такого с ней не бывало даже в Замке, даже тогда, когда Элори откровенно пытался убить ее!
Другой бы на ее месте взмолился богам – Тай не верила никому из них, и ей было не к кому воззвать.
– Тиндалл!!! – отчаянно воскликнула она, уже почти теряя рассудок. – Где бы ты ни был, спаси меня, Тинд! Ты же можешь все!
На миг сознание ее затопила ослепительная вспышка – почти такая же, какой возвестил о своем уходе Берри, разве что сильнее… И все кончилось. Тай стояла на коленях, комкая в руках занавес, и отчетливо видела, что под ним нет никакого зеркала, не говоря уже о каких-то призраках. Сквозь плотный слой краски на лице проступила испарина, но мир снова обрел устойчивость, и никакие вкрадчивые голоса из-за грани больше не манили ее в запредельное.
Тай с трудом поднялась на ноги, снова повернулась к зеркалу Урано и показала своему отражению язык так, как умела она одна – свернутый в трубочку. Отражение с готовностью ответило ей тем же. У существа, скрытого под Замковым обличьем, больше не было никакой самостоятельной жизни.
– Что это было? – растерянно спросила Тай неведомо кого. Никто и не ответил, ибо было некому, но на мгновение Тай показалось, что, невзирая на ночную тьму в оконце и горящие свечи, лица и рук ее коснулся самый настоящий солнечный луч.
И с этим прикосновением пришло странное спокойствие и непоколебимая уверенность в своих силах. Да если даже призраки в стекле принимают меня за Урано, простых смертных я тем более обману! Особенно в этом ночном полусвете…
Тай подняла с пола шаль, уверенным движением завернулась в нее, застегнула булавку и шагнула к двери.
Препятствия? Плевать я хотела на все в мире препятствия!
Еще один коридор, обрывающийся крутой неосвещенной лесенкой. Наплутали они тут, в подземелье, соединяющем храмовые строения – не хуже, чем Замковые лабиринты.
И кстати, где все эти обещанные Арзалем незримые стражи, ожившие скелеты и прочие прелести? Единственные, кто попался на глаза Тай во время блужданий по здешним закоулкам – несколько молодых то ли жрецов, то ли послушников, которые, едва завидев хорошо различимую в темноте белую маску, почтительно кланялись и поспешно прибавляли шаг. Такое ощущение, что запутанные коридоры подземелья были единственной защитой здешних сокровищ. Впрочем, и этого было вполне достаточно – не вызубри Тай точную схему пути, извлеченную Джарвисом из сознания Урано, давно бы заблудилась.
Она шагала, не оглядываясь и не прислушиваясь – если начнут есть заживо, этого не пропустишь, а остальное неважно. Снова лесенка, опять коридор – и неожиданно прямо перед Тай выросла тяжелая двустворчатая дверь, украшенная медной чеканкой в виде каких-то то ли демонов, то ли чудовищ, пляшущих и изрыгающих языки пламени. Что… и все?
Да нет, не все. Рядом с дверью стояла на страже рослая девица в мужской рубахе и штанах, вооруженная парой клинков – одна из тех, что сопровождали Урано во время шествия. Или не из тех, а просто из «кошек» – разницы, в сущности, никакой. Это человек, а не незримый демон, значит, ее можно уболтать.
– Кто на часах? Ты, Пини? – громким шепотом произнесла Тай. Называя первое пришедшее ей в голову анатаорминское имя, она отнюдь не рисковала, наоборот – Урано никогда не утруждала себя запоминанием имен тех, кто ей прислуживал.
– Хара, госпожа, – почтительно отозвалась охранница, складывая ладони и кланяясь в пояс.
– Изволь открыть дверь, Хара. Не мне же самой ногти ломать!
Про ногти придумалось хорошо. Тай знала, что дверь в сокровищницу открывается нажатием на один из элементов чеканки, но сделать это самой означало показать охраннице свою руку, весьма отличающуюся от руки Урано. Да и кто знает здешнюю магию – вдруг от прикосновения к рычажку незнакомых пальцев медные черти поднимут крик или случится еще какая-нибудь сверхъестественная пакость? Арзаль – не тот человек, чьими предупреждениями можно пренебрегать.
– Да простится мне мое любопытство, могущественная госпожа, но что у вас с голосом? – поинтересовалась часовая, не меняя позы.
– Похоже, простыла, – эти несколько фраз Тай заучила и отрепетировала заранее, так что получилось почти без акцента. – Какой только демон погнал меня на морскую прогулку при таком ветре! Уже с утра горло ломило, а сейчас дышать тяжело, не то что говорить… Ты открываешь или спишь? – резко прибавила она, подражая Урано.
– Так вы за своей целительной Книгой! – Хара поспешно зашарила пальцами по шипам на хвосте морского дракона, отыскивая нужный. – Сейчас, сейчас, госпожа, не извольте гневаться…
Раздался мелодичный звон, и створки двери стали медленно, с натугой поворачиваться. Тай дождалась, пока они распахнутся на достаточную ширину, и торопливо скользнула внутрь.
В другое время она с интересом рассмотрела бы золотые и серебряные статуи древних богов, полулюдей-полузверей, которым поклонялся тот народ, что жил на этих островах до анатао и чьи гробницы грабили когда-то Джарвис с Сонкайлем. Не отказалась бы она и заглянуть под крышки тяжелых сундуков, украшенные теми же демонами и монстрами, но на этот раз вырезанными в темном дереве. Что под ними – золотые монеты, драгоценные камни, иные дары верующих?
В другое время. Сейчас же ее интересовала лишь статуя богини с козьей головой.
Вот и она. Теперь нажать на ее правый глаз…
Украшавшая каменный постамент золотая пластина, вся в древних полустертых письменах, с резким щелчком прыгнула вперед, оказавшись передней стенкой выдвижного ящика. А в ящике, завернутая в кусок черного шелка… Выхватив это из тайника, Тай не поленилась развернуть ткань, дабы удостовериться окончательно. Да, все именно так, как и описывал Арзаль – серебряная филигранная крышка переплета, на которой темными, так называемыми «жреческими» аметистами выложен пятиугольник, символ магии Солетт, а чуть ниже – две староменалийских руны, L и S. Углы тоже украшены композициями из аметистов, но не столь дорогих, посветлее. Переплет скрепляли эффектные серебряные застежки, а обрез был вызолочен и покрыт тиснением. Со стороны книга производила полное впечатление драгоценного ларца, вроде того, в котором Урано хранила свои украшения.