Свита Мертвого бога
– Ты-то сама откуда это умеешь? – перебил ее Джарвис. – Не женская ведь игра.
– А ты считаешь, что только мужчине может прийти в голову позабавиться ножом, которым он работает? – ответила Тай вопросом на вопрос. – Странный ты какой-то. Мы с девушками из монастыря, когда нас на заготовку трав посылают, порой целые турниры устраиваем по игре в ножички, и скажу не хвастаясь, я в них не последняя… Ладно. Может, ты и прав – Тано в самом деле неплохое вместилище для Берри. Но как мы выпросим его у родителей? Я уж не говорю о том, что в дороге пятилетний ребенок будет для нас такой обузой…
– Знаешь что, – произнес Джарвис, – сходи-ка ты в Замок и спроси самого Берри. Если моя идея покажется ему удачной, то уговорить Загларов всяко будет не труднее, чем твою матьнастоятельницу.
– Тоже верно, – вздохнула Тай. – Хорошо, так я и сделаю. А ты тогда ступай к себе и не мешай. Или, если хочешь, пошли вместе! – и звонко расхохоталась, глядя, как Джарвис после этого предложения стрелой вылетает за дверь.
– Ты не поверишь, но Берри даже подпрыгнул, когда я изложила твою идею! – произнесла Тай с несколько ошеломленным видом.
Они шли по набережной в сторону Малой гавани. Ночью прошел небольшой дождь, и булыжник под ногами влажно поблескивал – невысоко поднявшееся солнце еще не успело осушить мостовую. Ветер трепал волосы, оставляя на губах привкус соли и йода, утренний холодок заползал в открытые вороты рубашек.
– Говорит, что готов всю дорогу возиться с Тано за одну возможность чувствовать на лице свежий ветер, а на языке свежее мясо, – прибавила Тай. – А потом доставит до дома и сдаст родителям почти с рук на руки.
– После десяти лет в одиночном заключении я бы тоже согласился на любые условия, – усмехнулся Джарвис. – Да и ты, я думаю…
В Малой гавани и корабли стояли небольшие – мелкие торговцы да рыбаки. Большинство – потрепанные, потемневшие от времени, некоторые вообще непонятно как держались на плаву. Впрочем, к двухмачтовому суденышку, чей форштевень украшала поясная женская фигура в венце и с развернутыми крыльями, это, слава небесам, не относилось – посудина выглядела грязноватой и запущенной, но при этом вполне крепкой, способной выдержать любые передряги.
Грудь у деревянной особы, давшей название кораблю, была весьма выдающаяся, а глаза – по-коровьи большие и нахальные. «Не дева, а девка», – с усмешкой подумал Джарвис. Одно это уже немало говорило о владельце корабля. Но, как известно, на бесптичье и лягушка – жаворонок…
– Эй, на «Деве-птице»! – крикнул он, приложив ладони ко рту.
– Чего надо? – через борт перевесилась лохматая голова с мусором в волосах и неугасимой жаждой во взоре – той самой, которая обычно бывает после жажды вчерашней.
– Капитан Лумтай на борту?
– На борту, – кивнула голова. – Только дрыхнет. Три часа назад из борделя пришел и сразу завалился, как суслик в нору.
– Плевать, – решительно заявил Джарвис. – Буди. У нас к нему дело.
– Денежное? – ухмыльнулся матрос.
– А это будет зависеть от того, насколько он в состоянии соображать, – неожиданно подала голос Тай.
Им пришлось подождать с четверть часа, а то и больше. Наконец по сходням, слегка пошатываясь, сошел человек, чей возраст совершенно не определялся – это могли быть и сильно подержанные двадцать пять, и крепкие сорок. Национальность его определялась еще труднее – немыслимая смесь самых разных кровей. Желтоватый отлив смуглой кожи и характерная складка век даже вызвали у Джарвиса предположение, что в родословной капитана не обошлось без луррагских кочевников. Но это предположение было отброшено сразу же в силу его очевидной нелепости.
– Итак, вы меня все-таки подняли, – произнес капитан вместо приветствия. – Теперь давайте объясняйте, зачем вы это сделали и что я с этого буду иметь.
– Пассажиров берешь? – отрывисто бросил Джарвис, сам собой подстраиваясь под моряцкий стиль общения – лаконичный и бесцеремонный.
– А зачем вам именно я? – сощурился Лумтай. – В порту до хрена кораблей с куда большими удобствами.
– Затем, что нам до Скалистого острова, – сразу выложил суть дела Джарвис. – Проникся?
– Эге! – Лумтай отступил на шаг и окинул гостей цепким взглядом темно-карих блестящих глаз. Он был на полголовы ниже рослых Тай и Джарвиса, поэтому смотреть пришлось слегка снизу вверх, но было ясно, что это совершенно не добавляет капитану уважения к нежданным посетителям.
– У вас нет таких денег, – наконец уронил он с напускным равнодушием. – И даже не переспрашивайте, сколько мне надо. Все равно ходку на острова с пустым брюхом не оплатите.
– А если оплатим? – небрежно возразил Джарвис.
Лумтай в ответ только рукой махнул:
– Ребятки, я же вас насквозь вижу! Не знаю, какое непотребство вы собираетесь там учинить, но у тех, кто подписывается на подобное дело, в кармане обычно не более чем блоха на аркане. А если среди них есть беломордый, значит, дело совсем гниль.
– Почему бы вам не допустить, – сказал Джарвис, медленно закипая, – что благородная госпожа со своим телохранителем просто желает помолиться…
– Кому? – хохотнул Лумтай.
– Разумеется, Владыке Смерти, – принц уже еле сдерживался. – Отчаявшись вымолить у Белой Леди исцеления для своего несчастного брата, обратила она взор на Черного Лорда, дабы отвратил он от него карающую длань…
– Почтенные мореходы из Большой гавани охотно вам поверят, – скривился контрабандист. – Но, уж простите, не я. Не знаю, какой ты там телохранитель, но твоя подружка – такая же благородная госпожа, как я морской конек. Думает, раз в цвет песка оделась, значит, уже…
– А ты предлагаешь мне скакать по горам в алом бархате, или в зеленом с золотом? Может быть, еще и со шлейфом?! – Тай резко вышагнула из-за плеча Джарвиса, и принц прямо-таки кожей ощутил, как сквозь обличье молчаливой, хорошо воспитанной дамы рвется ее ночная ипостась, та, что дала пощечину самому Повелителю Хаоса. – Я, между прочим, не расспрашиваю тебя о твоем происхождении, хотя думаю, что рассказ о нем заменил бы мне полдесятка романов. Откуда про цвет песка знаешь, а, мужик? – она чуть усмехнулась и неожиданно подмигнула капитану со странно заговорщицким видом.
Лумтай отступил еще на шаг и воззрился на девушку с безмерным удивлением. Джарвис и сам поразился тому, как переменилась Тай за какой-то миг. Чуть хриплый голос, неуловимо иное выражение лица – но сейчас перед ним стояла женщина, которую госпожа Калин, пожалуй, остереглась бы пускать на свой порог.
– Кстати, мы с тобой почти тезки, – спокойно продолжала Тай тем же вызывающим тоном. – Ты – Твердый орешек, я – Миндальный. Тайбэллин, – она по-мужски протянула руку ладонью вверх, вынудив Лумтая пожать ее. – Так что давай разговаривать как умный человек с умным человеком. С мужиками будешь меряться, у кого инструмент длиннее, а со мной не стоит. Для начала скажи, сколько тебе все-таки надо, а потом вместе подумаем, где это можно добыть.
– Хорошо, без понтов так без понтов, – кивнул Лумтай. – Чуть меньше половины закупочной цены полного груза гвоздики и корицы в Сейя-ранга. Иначе я в полном пролете.
– Посредник подставил? – понимающе кивнула Тай.
– Хуже. Налетел на патруль, пришлось все спускать в воду. Давно уже так не попадал, если совсем начистоту.
– Значит, по закону вероятности это должно было когда-то случиться, – уронила Тай без малейшего сострадания и повернулась к принцу: – Джарвис, сколько ты можешь выложить, не выпадая из бюджета?
– Сотню здешним серебром, пожалуй, могу, – нерешительно протянул Джарвис. – Больше – уже нет.
– Вы круче, чем я думал, ребятки, – на этот раз Лумтай посмотрел на странную пару с боязливым уважением. – Но мне-то надо двести пятьдесят!
– В таком случае мы попробуем добыть остальное прямо на Скалистом острове, – спокойно произнесла Тай, будто на упомянутом острове ее уже поджидал нотариус, потрясающий завещанием безвременно усопшей тетушки.