Свита Мертвого бога

Тано с видимой неохотой поднялся и поплелся к дому, то и дело оглядываясь на Тай и Джарвиса.
– Тысяча морских демонов! – выдохнул Джарвис, когда за юношей захлопнулась дверь. – Сколько ему лет на самом деле?!
– На самом деле пять, – голос Тай отвердел. – А прожитых – двадцать. Ненавижу солеттских магов!
Джарвис недоуменно воззрился на нее.
– Он действительно не слабоумный, – пояснила девушка. – Он заклятый.
Чуть позже, за ужином, Джарвис узнал подробности от женщины в пестром платке – жены Заглара, госпожи Калин.
– Отиралась тут в порту какая-то нищенка с годовалым мальчишкой, – говорила она, быстро и ловко накрывая на стол. – Потом исчезла невесть куда, а мальчонку нашли на пирсе, где он едва в воду не свалился. А у нас с Ихо тогда было три дочки и ни одного сына. Я даже в храм Белой Леди ходила, а там сказали – и не будет сыновей, судьба твоя такая – рожать одних девочек. Но Ихо уж очень не хотелось, чтобы все на сторону, зятьям ушло, вот и взяли мы мальчонку к себе приемышем. Назвали Тано – в честь брата Ихо, растили, как своего, ни в чем не обделяли. Да только дочки почувствовали, что он главнее их стал, и начали дразниться: мол, скоро надоешь ты нашим папе с мамой, и они тебя назад на помойку выкинут. Ну, знаете небось, какие дети злые бывают – совсем замучили малыша. И вот как-то раз прибежал он к Ихо в контору, а там солеттский маг сидит. И, на свою беду, объяснил Ихо малышу, кто это такой. А потом… – госпожа Калин всхлипнула. – Не уследили мы… Потом поймал наш Тано мага на улице и спрашивает: раз ты колдун, значит, все можешь? Тот ему – не все, но кое-что могу. Тогда Тано и говорит: сделай так, чтобы мама никогда меня не выгнала и всегда обо мне заботилась! Тот усмехнулся, пробормотал чего-то – и с тех пор Тано так и остался, как пятилетний ребенок. Тело растет, душа – нет. Сначала-то не замечали… Потом в школу пошел, даже грамоте выучился, а понятия о распорядке – никакого. Мог встать и с урока уйти – надоело, мол, хочу ракушки собирать. Годам к двенадцати… мальчишки по развалинам старой крепости лазают, на лодках за устье Скодера на рыбалку ходят, а наш все с малышней в камушки играет. А в пятнадцать уже все знали – дурачок Тано у Загларов, и весь сказ, – она снова всхлипнула и утерла глаза уголком передника. – Девки мои давно раскаялись, что от их дразнилок такое горе вышло, а толку-то!
– Теперь понял, за что я их терпеть не могу? – мрачно проронила Тай, когда госпожа Калин умолкла. – Как там Арзаль говорил – «при выполнении просьб смертных непричинение вреда не является для нас граничным условием»! Сколько раз увижу, столько раз убью!
Джарвис только кивнул, не зная, что ответить – разговор был ему довольно-таки неприятен. Неожиданно он осознал, что отношение его сородичей к недолго живущим людям, по сути, мало чем отличается от вышеозначенного. Именно так – «непричинение вреда не является граничным условием». Сам Джарвис не знал за собой ни одной подобной выходки, но все равно, непонятно почему, ему сделалось очень стыдно.
К счастью, в этот момент в столовую вошел сам Заглар и несколько разрядил обстановку.
– Добрый вечер, почтенные гости! – произнес он, присаживаясь за стол напротив них. – Как ваши успехи, лорд Джарвис? Удалось до чего-нибудь договориться?
– Не удалось, – ответил принц, накладывая себе рыбы с тушеными овощами. – «Сатрил» встает на ремонт, и надолго. Перенаправили меня к какому-то капитану Лумтаю, который стоит аж в Малой гавани. Не просветите ли, кто это такой?
На лице Заглара отразилось отчетливое недовольство.
– Одна из самых болезненных заноз в моей заднице… ох, простите, госпожа Тай! Бьюсь об заклад – едва ли не половина тех пряностей, что попадают в страну беспошлинно, ввезена на его «Деве-птице». При этом ни разу не оставил никаких улик, кроме косвенных, а их к делу не подошьешь. Когда-нибудь я все равно до него доберусь, но пока что… не пойман, значит, не вор.
– Капитан «Сатрила» предупредил, что Лумтай обдерет меня, как липку, – проговорил Джарвис с набитым ртом. Рыба госпожи Калин была удивительно вкусна.
 
– Правильно предупредил, – кивнул Заглар, наливая анисовки из высокого запотевшего графина. – За деньги эта рожа маму родную продаст. Дрянь-человечишко, лорд Джарвис, не хотел бы я, чтоб вы с ним связывались.
– А что, у меня есть выбор? – невесело отозвался Джарвис. – Или общаться с этой, как вы выразились, рожей, или сидеть и ждать, пока «Сатрил» выйдет из ремонта. А в августе погода уже потихоньку начнет портиться…
– Видно, и в самом деле выбора нет, – согласился Заглар. – Ладно, завтра сходите, побеседуете с ним, посмотрите, сколько он затребует. От спросу всяко вреда не будет… Ваше здоровье, почтенные гости! – он опрокинул в себя чарку с анисовкой и тоже потянулся к рыбе.
Джарвис вылил на голову последний ковш чистой воды и начал энергично растирать волосы льняным полотенцем, положенным в уголке заботливой госпожой Калин. И тут его, словно иглой, уколола внезапная мысль. Поначалу Джарвис отнесся к ней с изрядной долей недоверия, но чем дольше мысль пребывала в его голове, тем больше нравилась ему. В конце концов, принц еще прекрасно помнил, как его тело, порабощенное мечом Индессы, перестало ему подчиняться, и отнюдь не стремился к повторению этого…
Вытершись и одевшись, Джарвис поднялся по узкой лесенке наверх, где им с девушкой отвели по комнате. Только бы Тай, успевшая вымыться, пока он ходил на восьмой пирс, еще не ушла в Замок! Принц остановился у двери с вырезом в виде сердечка и тихонько, но отчетливо постучал.
– Кто там? – не сразу донесся голос Тай, уже сонный. – Вы, госпожа Калин?
– Нет, Тай, это я, – отозвался Джарвис полушепотом. – Можно на пару слов?
– Заходи, – милостиво разрешил сонный голос. – Только имей в виду, любовью здесь заниматься негде. Я на этой девичьей постельке еле одна помещаюсь.
– Тысяча демонов, да я и не думал об этом! – проворчал Джарвис, входя. Спаленка действительно была крошечной: узкая кровать, сундук и два столика – один совсем маленький, прикроватный, другой немного побольше, с ящичками и зеркалом – заполняли весь ее объем. Тай лежала в постели, натянув одеяло до подбородка, ее одежда занимала единственный стул, поэтому Джарвис был вынужден усесться на пол рядом с кроватью.
– У меня есть идея, – начал он без предисловий. – Если Берри должен присоединиться к нам на Скалистом острове, почему бы ему не использовать как вместилище для своей души тело Тано?
– Да ты с ума сошел! – протянула Тай, не выказав, впрочем, особого возбуждения. – С какой это стати?
– Очень просто, – начал объяснять Джарвис. – Не говоря уже о том, что мне весьма неприятно терять контроль над собой – существам моей расы вход на остров закрыт. Значит, я отпадаю. Остаешься ты. Но может случиться, что одного тела на двоих, да еще женского, вам окажется мало. А подчинять кого-то постороннего – лишние проблемы, лишние следы, да и захочет ли этот посторонний подчиниться? Так не проще ли притащить запасное тело с собой?
– И чем мы тогда будем лучше солеттских магов? – холодно уронила Тай.
– Да всем! – взорвался Джарвис. – Хуже, чем есть, мы Тано уже не сделаем, но с нами он хоть мир посмотрит. Зато, если Берри его уговорит, никакого конфликта двух сознаний в одной голове не будет – Тано парень послушный. И самое главное – Берри сможет находиться в этом теле столько, сколько понадобится.
Тай задумалась.
– Знаешь, некое здравое зерно в твоей идее есть, – наконец произнесла она. – Тано ведь действительно не слабоумный, у него нормальная неповрежденная голова, и значит, Берри мог бы залезть в нее без особых проблем. Уж кто-кто, а я-то слабоумных навидалась – вечно их к нам в монастырь таскают в надежде, что Белая Леди явит чудо и исцелит. Да что-то на моей памяти не являла ни разу… Так вот, в норме такого урода очень трудно чему-то научить. А Тано учится, как обычный маленький ребенок – несобранный, капризный, но тянется к новому и схватывает на лету. Думаешь, я просто так, от нечего делать ему показывала, как нож правильно бросают? Нет, я его проверяла…