50 оттенков серого

Я вижу, как Кристиан закатывает глаза, и вопросительно поднимаю бровь. Он недовольно прищуривается.
– Миа, успокойся, – мягко увещевает Грейс. – Здравствуй, милый.
Она целует Кристиана в обе щеки. Он смотрит на нее с теплой улыбкой, затем обменивается рукопожатием с отцом.
Мы все идем в гостиную. Миа попрежнему держит меня за руку. Комната просторная, со вкусом обставлена мебелью в кремовых, коричневых и светлоголубых тонах, очень уютная и стильная. Кейт с Элиотом устроились на диване, держат бокалы с шампанским. Кейт соскакивает, чтобы меня обнять, и Миа наконец отпускает мою ладонь.
– Привет, Ана! – расцветает Кейт радостной улыбкой, потом церемонно кивает Кристиану. – Кристиан.
– Кейт. – Он держится с ней так же официально.
Я хмурюсь, глядя на них. Элиот хватает меня в охапку. У нас что, неделя «обними Ану»? Я не привыкла к столь бурным проявлениям симпатии. Кристиан встает рядом и обнимает меня – кладет ладонь мне на бедро и притягивает к себе. Остальные не сводят с нас глаз. Честно говоря, это меня нервирует.
– Выпьете чтонибудь? – Похоже, мистер Грей пришел в себя. – Просекко?
– Да, пожалуйста, – в один голос отвечаем мы с Кристианом.
Ох… до чего же странно получилось. Миа хлопает и ладоши.
– Они даже говорят одно и то же! Я принесу.
Она выбегает из комнаты. Я густо краснею, потом смотрю на Кейт с Элиотом, и до меня вдруг доходит, что Кристиан пригласил меня только изза Кейт. Наверняка Элиот пригласил ее домой легко и охотно, а Кристиан оказался в ловушке – я бы все узнала от самой Кейт. Я хмурюсь. Кристиана вынудили позвать меня. Неприятное и угнетающее открытие. Мое подсознание глубокомысленно кивает, на его лице написано: «Наконецто ты догадалась, дурочка!»
– Ужин почти готов, – сообщает Грейс и выходит вслед за Мией.
Кристиан смотрит на меня и хмурится.
– Садись, – приказывает он, показывая на плюшевый диван.
Я послушно выполняю приказ, аккуратно скрестив ноги. Кристиан садится рядом, не касаясь меня.
– Мы разговаривали о нашем отпуске, Ана, – дружелюбно произносит мистер Грей. – Элиот решил на недельку слетать с Кейт и ее семьей на Барбадос.
Смотрю на Кейт, и она улыбается мне, широко распахнув глаза. Она просто светится от восторга. Кэтрин Кавана, где ваше достоинство?
– А вы собираетесь отдохнуть после университета? – спрашивает мистер Грей.
– Я подумываю о том, чтобы съездить в Джорджию, – отвечаю я.
Кристиан бросает на меня изумленный взгляд, пару раз мигает, затем его лицо вновь приобретает бесстрастное выражение. Вот дерьмо! Я же ничего ему не сказала.
– В Джорджию? – переспрашивает он.
– Там живет моя мама, мы с ней давно не виделись.
– И когда ты туда собираешься? – негромко осведомляется он.
– Завтра поздно вечером.
Миа неторопливо входит в гостиную и вручает нам бокалы с бледнорозовым просекко.
– За ваше здоровье! – мистер Грей поднимает бокал.
Весьма уместный тост для человека, жена которого работает врачом. Я улыбаюсь.
– Надолго? – не отстает Кристиан, его голос обманчиво мягок.
Вот черт… похоже, он в ярости.
– Еще не знаю. Зависит от того, как пройдут завтрашние собеседования.
Он стискивает челюсти, и на лице Кейт появляется выражение, свидетельствующее о том, что она вотвот вмешается в разговор. Она сладко улыбается.
– Ана заслужила отдых, – многозначительно говорит она Кристиану.
Почему Кейт так враждебно к нему настроена? В чем дело?
– У вас завтра собеседования? – спрашивает мистер Грей.
– Да, в двух издательствах, по поводу стажировки.
– Желаю удачи.
– Ужин на столе, – объявляет Грейс.
Мы встаем. Кейт и Элиот выходят за мистером Греем и Мией. Я хочу последовать за ними, но Кристиан останавливает меня, резко схватив за локоть.
– И когда ты собиралась мне сказать, что уезжаешь? – спрашивает он.
Кристиан говорит спокойно, хотя явно сдерживает гнев.
– Я не уезжаю, а собираюсь повидаться с матерью, и я только подумываю об этом.
– А как насчет нашего соглашения?
– Между нами еще нет никакого соглашения.
Кристиан сердито прищуривает глаза, потом, похоже, приходит в себя. Он отпускает мой локоть, берет меня под руку и выводит из комнаты.
– Этот разговор еще не закончен, – шипит он с угрозой, когда мы входим в столовую.
Бред собачий. Было бы изза чего из трусов выпрыгивать… лучше бы мои вернул. Я смотрю на него свирепым взглядом.
Столовая напоминает мне об обеде с Кристианом в отеле «Хитман». Над столом из темного дерева висит хрустальная люстра, на стене – зеркало в тяжелой резной раме. Стол накрыт белоснежной льняной скатертью и полностью сервирован, посредине стоит ваза с бледнорозовыми пионами. Потрясающее зрелище.
Мы занимаем свои места. Мистер Грей сидит во главе стола, я – справа от него, а Кристиан усаживается рядом со мной. Мистер Грей берет открытую бутылку красного вина и предлагает Кейт. Миа садится рядом с Кристианом и крепко стискивает его ладонь. Он ласково улыбается.
– Где ты познакомился с Аной? – спрашивает Миа.
– Она брала у меня интервью для студенческого журнала.
– Который редактирует Кейт, – вставляю я в надежде увести разговор от себя.
Миа улыбается Кейт, которая сидит напротив, рядом с Элиотом, и они начинают болтать о студенческом журнале.
– Вина? – предлагает мне мистер Грей.
– Да, пожалуйста, – улыбаюсь я.
Мистер Грей встает, чтобы наполнить остальные бокалы. Украдкой гляжу на Кристиана, он поворачивается и смотрит на меня, склонив голову набок.
– Что? – спрашивает он.
– Пожалуйста, не злись на меня, – шепчу я.
– Я не злюсь.
Я не отвожу взгляд. Кристиан вздыхает.
– Ну хорошо, злюсь.
Он на миг закрывает глаза.
– Так, что руки чешутся? – встревоженно спрашиваю я.
– О чем это вы шепчетесь? – интересуется Кейт.
Я краснею, а Кристиан бросает на нее взгляд из серии «Не суйся не в свое дело, Кавана!». Кейт неловко ежится.
– О моей поездке в Джорджию, – спокойно отвечаю я, надеясь сгладить их взаимную враждебность.
– Как вел себя Хосе, когда вы были с ним в баре в пятницу?
Твою ж мать, Кейт! Я округляю глаза. Что она творит? Кейт тоже округляет глаза, и я вдруг понимаю, что она хочет, чтобы Кристиан меня ревновал. Как мало она знает! А ято думала, что все обойдется.
– Прекрасно, – бормочу я.
Кристиан наклоняется ко мне.
– Злюсь так, что руки чешутся, – шепчет он. – Особенно сейчас.
Его голос убийственно холоден.
О нет! Я неловко ерзаю.
Грейс вносит два блюда, за ней входит хорошенькая девушка со светлыми косичками, одетая в аккуратное бледноголубое платье. Она несет стопку тарелок. Найдя взглядом Кристиана, она вспыхивает и смотрит на него изпод густо накрашенных ресниц. Это еще что такое?
Гдето в недрах дома звонит телефон.

Мистер Грей извиняется и выходит из столовой. Грейс хмурится.
– Спасибо, Гретхен, – вежливо благодарит она. – Поставьте поднос на столик.
Гретхен кивает и уходит, бросив исподтишка взгляд на Кристиана.
Значит, у Греев есть прислуга, и эта самая прислуга беззастенчиво пялится на моего потенциального доминанта. Замечательный вечер, лучше не бывает. Хмуро смотрю на свои руки, сложенные на коленях.
Возвращается мистер Грей.
– Милая, это тебя. Из больницы, – говорит он Грейс.
– Начинайте без меня, – улыбается Грейс, передает мне тарелку и выходит.
Еда изумительно пахнет – чоризо и гребешки с жареным красным перцем и лукомшалот, посыпанные петрушкой. Несмотря на то, что желудок сводит изза скрытых угроз Кристиана, потаенных взглядов хорошенькой мисс Белокурые Косички и отсутствия нижнего белья, я очень голодна. До меня вдруг доходит, что этот голод вызван послеобеденной физической нагрузкой, и я смущенно краснею.
Через несколько минут возвращается Грейс, она хмурит брови. Мистер Грей наклоняет голову набок… совсем как Кристиан.
– Чтото случилось?
– Еще один случай кори, – вздыхает Грейс.
– Неужели?
– Да, и опять ребенок. Четвертый случай за месяц. Если бы только родители делали детям прививки! – Она печально качает головой, затем улыбается. – Я так рада, что наши дети почти не болели. Слава богу, у них не было ничего тяжелее ветрянки. Бедняга Элиот.
Она садится на свое место и ласково смотрит на Элиота. Тот увлеченно жует, но морщится под ее взглядом и неловко ерзает.
– Кристиану и Мие повезло. У них ветрянка была в легкой форме, обошлись парой пузырьков.
Миа хихикает, а Кристиан закатывает глаза.
– Пап, так ты видел игру «Сиэтл Маринерс»?
Похоже, Элиот жаждет перевести разговор на другую тему.
Закуски восхитительны, и я сосредотачиваюсь на еде, пока Элиот, мистер Грей и Кристиан обсуждают бейсбол. В кругу семьи Кристиан кажется таким спокойным и уравновешенным. Мой мозг лихорадочно работает. Чертова Кейт, какую игру она затеяла? Неужели он меня накажет? Я мысленно содрогаюсь. Я еще не подписала этот контракт. А, может, и не подпишу. Останусь в Джорджии, там Кристиан меня не достанет.
– Как вы устроились в новой квартире? – спрашивает Грейс.
Ее вопрос отвлекает меня от противоречивых мыслей, чему я страшно рада. Рассказываю о нашем переезде.
Когда с закусками покончено, появляется Гретхен, и я вновь жалею, что не могу прикоснуться к Кристиану, пусть бы увидела: хотя в нем и пятьдесят оттенков зла, он мой и только мой. Она убирает со стола и все время трется около Кристиана, что мне весьма не нравится. К счастью, он не обращает на нее внимания, но моя внутренняя богиня буквально пылает, и не в хорошем смысле.
Кейт и Миа поют дифирамбы Парижу.
– Ана, ты была в Париже? – спрашивает Миа невинным голосом, вырывая меня из ревнивых фантазий.
– Нет, но очень бы хотела там побывать.
Ну да, из всех людей за этим столом только я не выезжала за пределы Штатов.
– Мы провели медовый месяц в Париже.
Грейс улыбается мистеру Грею, который отвечает ей улыбкой. Я почти смущена. Они явно без ума друг от друга, и я на миг задумываюсь: как это расти, когда оба родителя рядом?
– Прекрасный город, – соглашается Миа, – если не считать парижан. Кристиан, ты должен свозить Ану в Париж.
– Думаю, она предпочитает Лондон, – мягко говорит Кристиан.
Ой… он помнит. Кристиан кладет руку мне на колено, его пальцы поднимаются вверх по моему бедру. Мое тело сразу же отзывается. Нет… только не здесь и не сейчас. Я вспыхиваю и стараюсь отодвинуться от него. Его рука сжимается на моем колене, удерживая меня на месте. В отчаянии беру бокал с вином.
На горячее – говядина «Веллингтон», так, помоему, это называется. Возвращается крошка мисс Европейские Косички, стреляет глазками и виляет бедрами. К счастью, она расставляет посуду и уходит, хотя, вручая тарелку Кристиану, явно задерживается рядом с ним. Он вопросительно смотрит на меня, когда я провожаю Гретхен взглядом.
– Что там с парижанами? – спрашивает сестру Элиот. – Неужели они не поддались твоим чарам?
– Нет. А уж мсье Флобер, чудовище, на которое я работала! Настоящий тиран, обожает доминировать.
Я давлюсь вином.
– Анастейша, все в порядке? – вежливо спрашивает Кристиан и убирает руку с моей ноги.
Он снова говорит с юмором. Слава богу. Я киваю, он осторожно стучит меня по спине и не убирает руку, пока я не прихожу в себя.
Мясо восхитительно. К нему подали сладкий картофель, морковь, пастернак и зеленую фасоль. Еда еще вкуснее от того, что Кристиан сохраняет хорошее настроение до конца ужина. Подозреваю, что его радует мой аппетит. Греи обмениваются дружелюбными репликами, тепло и беззлобно поддразнивают друг друга. За десертом – лимонным силлабабом – Миа забавляет нас рассказами о своих приключениях в Париже и в какойто момент переходит на французский язык. Мы озадаченно пялимся на нее, а она на нас, пока Кристиан на таком же беглом французском не объясняет ей, что случилось. Миа весело смеется. У нее заразительный смех, и вскоре мы все весело хохочем.
Элиот разглагольствует о своем последнем строительном проекте – новом экологичном жилом комплексе к северу от Сиэтла. Бросаю взгляд на Кейт. Она внимает каждому слову Элиота, ее глаза светятся любовью или вожделением. Я еще не разобрала, чем именно. Он улыбается ей, между ними проносится молчаливое обещание. Элиот словно говорит: «Позже, детка», и это очень сексуально. Я бы сказала, чертовски сексуально, один взгляд на эту парочку вгоняет меня в краску.
Вздыхаю и украдкой смотрю на Пятьдесят Оттенков. Он такой красивый, я бы могла любоваться на него часами. У него на подбородке легкая щетина, и у меня сводит пальцы от желания прикоснуться к ней, почувствовать на своем лице, груди… между ног. Я смущенно вспыхиваю. Кристиан смотрит на меня и берет за подбородок.
– Не кусай губу, – хрипло говорит он. – Я сам хочу ее укусить.
Грейс и Миа собирают бокалы изпод десерта и уходят на кухню, а мистер Грей, Кейт и Элиот обсуждают преимущества использования солнечных панелей в штате Вашингтон. Кристиан, притворяясь, что увлечен беседой, вновь кладет руку мне на колено, его пальцы скользят по моему бедру вверх. У меня перехватывает дыхание, и я сжимаю ноги, пытаясь остановить его руку. Кристиан самодовольно ухмыляется.
– Давай я покажу тебе окрестности, – предлагает он в открытую.
Знаю, что должна согласиться, но я ему не доверяю. Прежде чем я успеваю ответить, он встает и протягивает мне руку. Беру ее и чувствую, как глубоко внутри сжимаются мышцы в ответ на жадный взгляд потемневших серых глаз.
– Извините, – говорю я мистеру Грею и вслед за Кристианом выхожу из гостиной.
Кристиан ведет меня по коридору в кухню, где Миа и Грейс складывают тарелки в посудомоечную машину. Мисс Европейские Косички нигде не видно.
– Я хочу показать Анастейше задний двор, – невинным голосом сообщает Кристиан матери.
Та с улыбкой машет нам рукой, в то время как Миа возвращается в столовую.
Мы выходим во внутренний двор, вымощенный серыми каменными плитами, которые подсвечиваются вмонтированными в них светильниками. Там стоят серые каменные кадки с растениями, в углу – шикарный металлический стол и несколько стульев. Кристиан ведет меня через двор и вверх по ступеням на лужайку, которая спускается к заливу. О боже… до чего красиво! На горизонте сияет огнями Сиэтл, холодная и яркая майская луна прочертила на воде серебристую дорожку к молу, где пришвартованы две лодки. Возле мола – эллинг для лодок. Необыкновенно живописный и умиротворяющий вид. Я любуюсь им, открыв рот.
Кристиан тянет меня за руку, мои каблуки увязают в мягкой траве.
– Постой, пожалуйста, – прошу я, с трудом ковыляя за ним.
Он останавливается и с непроницаемым выражением лица смотрит на меня.
– Мои каблуки. Мне нужно снять туфли.
– Обойдешься, – говорит он, подхватывает меня и взваливает на плечи.
Я громко верещу от неожиданности и получаю увесистый шлепок по заду.
– Не ори! – рычит Кристиан.
О нет… похоже, все плохо. Мое подсознание упало на колени и дрожит. Кристиан в ярости – возможно, изза Хосе, Джорджии, моей голой задницы или изза того, что я кусала губу. Господи, его так легко разозлить!
– Куда мы идем? – выдыхаю я.
– В эллинг, – резко отвечает он.
Я повисла вниз головой, почти касаясь его бедер, а он целеустремленно шагает через лужайку, залитую лунным светом.
– Зачем? – Я едва дышу, подпрыгивая на его плече.
– Мне нужно побыть с тобой наедине.
– Для чего?
– Хочу отшлепать тебя, а потом оттрахать.
– Почему? – хнычу я.
– Знаешь, почему, – шипит он.
– Я думала, ты человек настроения, – умоляюще выдыхаю я.
– Анастейша, ты даже не представляешь, какое у меня сейчас настроение!
Твою ж мать!
Глава 20
Кристиан врывается в деревянную дверь эллинга и останавливается, чтобы включить свет. Одна за другой щелкают флуоресцентные лампы, негромко гудят, и яркий, резкий свет заливает большое деревянное строение. Из своего перевернутого положения я вижу внушительных размеров моторный катер, который тихо покачивается на темной воде, но не успеваю его рассмотреть – Кристиан уносит меня по деревянной лестнице наверх.
Он останавливается в дверях, щелкает выключателем – на этот раз загораются галогенные лампы с регулятором яркости, свет не такой резкий, – и я вижу, что мы в мансарде со скошенным потолком. Она отделана в новоанглийском морском стиле: темносиний и кремовый цвет с капелькой красного. Мебели почти нет, только пара диванов.
Кристиан ставит меня на деревянный пол. У меня нет времени осматриваться – не могу отвести взгляд от Кристиана. Я словно заворожена… слежу за ним, как за редким и хищным зверем, жду, когда он нападет. Кристиан хрипло дышит, что не удивительно: он только что перенес меня через лужайку и затащил на второй этаж. Серые глаза пылают от ярости, вожделения и неприкрытой похоти.
Вот черт. Я могла бы сгореть от одного его взгляда.
– Пожалуйста, не бей меня, – умоляюще шепчу я.