Точка невозврата (СИ)

— М-да, так ты его до заката выковыривать будешь.
— Давай трос разматывай, критик хуев.
Я ухватился за трос, предварительно перекинув язычок на лебёдке, чтобы освободить фиксатор барабана. Добравшись с них до края жижи, я ещё немного подтянул его на себя, сложив эдакими кольцами, чтобы иметь свободный конец для броска.
Крюк с глухим бульком нырнул в грязь, и Коробков тут же врубил лебёдку. Но ничего из этого не вышло. Трос попросту проскользнул по туше, и крюк вскоре выбрался на берег.
  
— Не, так не пойдёт, — покачал головой я, когда мы несколько раз повторили безуспешную процедуру. — Его нужно вокруг обернуть и на удавку зацепить.
— Я в это дерьмо не полезу, — тут же отмазался от работы капитан.
— А кто говорит, что туда нужно лезть? Сейчас опять так же перекинем, потом палкой достанем и за трос зацепим.
— Ну давай, — пожал плечами Коробков и перебросил крюк через тушу.
Я, вооружившись дрыном с сучком на конце, принялся вылавливать его из грязи. Пару раз у меня это почти получилось, но в самый ответственный момент крюк соскальзывал и снова нырял в омут.
— Отмотай ещё немного, — попросил я.
Когда запас троса оказался достаточным, я всё-таки сумел вытянуть крюк из грязи. Дело осталось за малым: зацепить его таким образом, чтобы он постепенно обхватил тварь на удавку. Я накинул крюк на трос, а Коробков запустил лебёдку. Здесь главное не спешить, чтобы петля не соскочила со скользкой туши. И у нас это получалось, по крайней мере, пока.
Чудище находилось всего в паре метров от берега, когда появилось ещё одно. Откуда оно вынырнуло, мы так и не поняли. На поверхности показался бурун, из которого выскочили щупальца и обвили нашу добычу. Силищи у этого монстра оказалось достаточно, чтобы сдвинуть с места вездеход, стоявший на ручном тормозе. Но Коробков не растерялся и, влетев в салон врубил заднюю передачу. У монстра попросту не было ни единого шанса. Мы едва не выволокли его на берег, но он благоразумно выпустил нашу добычу.
— Ни хера себе, — уставился на гигантского кальмара Коробков
— Ну и вонища от него, — поморщился я.
— Что есть, то есть, — хмыкнул капитан. — Ладно, неженка, отойди, сейчас я ему буду вскрытие делать.
— Уверен, что оно нам так необходимо? Помыться здесь негде.
— А чё ещё делать-то? — пожал плечами Коробков и нанёс первый удар мачете прямо по шлемовидной башке твари.
  
Глава 5
 
Спасательная операция
 
— Ты как с Танюхой-то замутил? — спросил я, расположившись на капоте вездехода.
— Вот тебе прямо сейчас эту информацию знать нужно? — ответил вопросом на вопрос Коробков.
Он стоял возле разрубленной туши чудовища, весь перепачканный в его потрохах, в которых усердно ковырялся. Вонища от туши исходила такая, будто она протухла ещё при рождении и всю последующую жизнь непрерывно разлагалась. Впрочем, это неудивительно, учитывая среду обитания и рацион твари. Если она питается подобно крокодилу, то наверняка любит мясо с душко́м.
— Да, — ответил я, при этом совершенно безразличным тоном.
— На сколько мне известно, вы расстались, — подметил капитан. — А значит, тебя это волновать не должно.
— Оно меня и не волнует, просто любопытно, — пожал плечами я. — Как так у вас получилось?
— Она же рядом была, — всё же снизошёл до рассказа Коробков. — Так и закрутилось.
— Очень содержательно, — скептическим тоном произнёс я.
— Слушай, да иди ты в жопу, понял⁈ — огрызнулся приятель. — Я здесь в дерьме по самые уши, а ты мне про любовь. Хочешь, чтобы я об этой твари каждый раз вспоминал, когда Танюху обнимаю?
— Не знал, что такой ранимый, — усмехнулся я. — Нашёл что-нибудь?
— У меня такое ощущение, что она сплошь из кишок состоит. Я уже метров сорок из неё вытянул.
— Ну что-то же я зацепил, — заключил я. — От ранения в брюхо так быстро не подыхают.
— Ща, — буркнул капитан и вытянул из земли мачете.
С хекающим выдохом он несколько раз ударил ножом по туше, разрубая панцирь, и едва успел отскочить, когда тот вдруг резко раскрылся, вывалив наружу всё содержимое.
— Заебись! — выругался Коробков. — И как теперь понять, что откуда?
— Можем попробовать ещё одного поймать, — предложил я.
— Если только ты его сам вскрывать будешь.
— А смысл нам обоим возиться?
— А чтоб мне обидно не было.
— Как раз это беспокоит меня в последнюю очередь.
— Вот так мы и теряем настоящих друзей, — пробормотал Коробков и обеими руками подхватил целый ворох кишок. Отбросив его в сторону, он кончиком мачете отодвинул край плоти и заглянул внутрь. — Вот оно что…
— Что там?
— Все органы по кругу разбросаны, а посередине кишки, что очень странно.
— Почему?
— Да потому что у всего живого важные органы находятся под защитой, а здесь всё наоборот.
— Так, может, для этой твари пожрать важнее.
— Может, — не стал спорить капитан. — Мозгов у неё точно нет. Какой-то нервный узел там, где щупальца сходятся, и всё.
— А я куда угодил?
— Да чёрт его знает. В жабры, что ли? Они примерно в центре туши располагаются, одна пуля через них прошла. Вторая какую-то штуку типа печени пробила, а третья в кишках запуталась.
— А сердца у нее нет?
— Есть, наверное, но я понятия не имею, как оно выглядит. Печень здесь, конечно, как у заядлого алкоголика.
— Короче, убить их можно, — сделал выводы я.
— Ага, только если успеешь. В этой грязи автомат долго не проработает, если вообще сможет хоть раз выстрелить. К тому же неизвестно: сколько их там?
— Да я вроде и не собирался с боем прорываться, — хмыкнул я. — Попробуем ночью с нашими связаться.
— Фу, помыться бы теперь. — Капитан попытался оттереть руки о траву, но только хуже развёз грязь.
— А я не знаю, зачем ты вообще в эту тушу полез.
— Ну интересно же, — пожал плечами Коробков. — А вдруг они на сушу выберутся?
— Сомневаюсь, — покачал головой я. — Уже давно бы вышли, если бы могли.
Жухлый с опаской походил вокруг туши, но трогать её не решился. Затем подошёл к капитану, понюхал его и, развернувшись, принялся закапывать. Глядя на эту картину, я не выдержал и взорвался от хохота.
— Ах ты скотина мохнатая! — выругался Коробков и швырнул в волчонка палкой.
Питомец отпрыгнул и попятился к вездеходу, не понимая, что он такого сделал. А капитан плюхнулся в траву, уставился на грязь и тяжело вздохнул.
— Сдохнем мы здесь, — вдруг выдал он.
— Рановато ты сдался, — поморщился я.
Капитан молча отмахнулся и развалился в траве, закинув руки за голову.
— Она мне сразу понравилась, — произнёс он. — Но я видел, как она на тебя смотрит. Ты ведь меня поэтому бесил.
— Ты же знал, что мы расстались.
— И чё? Она до сих пор тебя любит. Тень то, Тень это… Тьфу! — Коробков сплюнул в сердцах. — Мудак ты…
— Я что-то не понял сейчас. Ты предлагаешь мне к ней вернуться?
— Кишки выпущу, — совершенно спокойно пообещал Коробков. — Даже не приближайся к ней.
— Да я и не собирался.
— Вот и правильно. Обидел ты её, очень сильно.
— Я же не со зла.
— Да это понятно. Так я, для поддержания разговора. Слушай, я покемарю немного, толкнёшь тогда, если что.
— Ладно, — буркнул я и тоже прикрыл глаза.
Некоторое время я так и лежал, вслушиваясь в храп товарища. Каждый раз поражаюсь его таланту засыпать практически мгновенно, в любых условиях. Лично мне сон не шёл, в первую очередь потому, что солнце било прямо в глаза. А этому хоть бы что.
Я спрыгнул с капота и задумчиво осмотрел тушу чудовища. Рядом с ней даже стоять было противно, не то что прикасаться. Её бы обратно в грязь столкнуть, чтоб не воняла на всю округу, но как? Весит она неслабо, к тому же скользкая, а разбирать на запчасти не хочется.
  
Вытянув свой мачете, я отрубил кусок щупальца и швырнул его в грязь. Какое-то время ничего не происходило, а затем жижа зашевелилась. Монстр, занявший освободившееся место, приблизился к куску сородича и вдруг метнулся в сторону, даже не прикоснувшись к нему.