Точка невозврата (СИ)

Это вызвало у меня любопытство.
Я прошёлся вдоль берега, не забывая долбить палкой по грязи, пока не отыскал другое чудище. Воткнул в землю палку, чтобы не потерять место и вернулся к монстру за новой порцией мяса. Очередной кусок полетел в грязь — и о чудо! Реакция была аналогичной. Тварь вначале рванула на всплеск, а затем точно так же отвалила, словно её что-то напугало.
  
А может, дело не в страхе? Как-то же они понимают, что грязь колышет кто-то свой. Коробков сказал, что мозгов у них нет, а значит, ими движут примитивные инстинкты. И если это не звук, то, скорее, всего запах.
Я так и стоял у берега, размышляя о повадках инопланетных тварей, пока у меня окончательно не созрела мысль. Я снова вернулся к вездеходу и воняющей туше. Отыскал глазами плавающий кусок щупальца, срубил длинную жердину и принялся тормошить ей обрубок. Несколько раз второй монстр реагировал на движение, но так и не приблизился к нему, и уж тем более не схватил. Странно, ведь когда мы вытягивали тварь, он на неё набросился. Может, дело в другом? В каком-то ферменте, который они выделяют, когда помечают свою территорию? А когда Коробков разделывал чудовище, то случайно выпустил его.
Эта мысль показалась мне здравой, и я решил провести другой эксперимент.
Походив по округе, я отыскал палку подходящего размера и, прежде чем зашвырнуть её в грязь, как следует вымазал в кишках.
Результат превзошёл все мои ожидания. Как только палка плюхнулась на поверхность, монстр зашевелился, вот только на этот раз он сразу же отвалил, даже не пытаясь приблизиться к приманке. Оставалось понять, как долго действует этот фермент, прежде чем растворится.
Эту палку я пока оставил в покое, отыскал новую и точно так же пошебуршил ей в кишках, но бросать в грязь не стал. Сунул испачканный конец в жижу и пошёл вдоль берега, считая шаги. Когда дошёл до пятидесяти, закинул её ко второй твари. Пришлось ждать, прежде чем последовала реакция. Монстр, как и с куском щупальца, вначале подплыл к приманке, но когда до неё оставалась всего пара метров — свалил.
Я прикинул расстояние до суши, срубил ещё один прут и, вываляв его в кишках, отправился отмерять такое же расстояние, ведя испачканным концом по грязи. Для верности, я накинул пару десятков шагов, и когда убедился, что нам этого хватит, чтобы достичь суши, принялся лупить дрыном по поверхности. А как только заметил движение, прекратил шуметь и оставил палку лежать на поверхности.
Я едва штаны не испачкал, когда монстр резко схватил дрын и утянул его на дно. Выходит, я оказался прав и надолго этого запаха не хватит. Осталось лишь выяснить предел, но это уже детали. В любом случае можно запастись подобными корягами и менять их каждые пятьдесят шагов. Хотя есть ещё одно «но»: глубина этой грязюки. Плыть по ней мы не сможем, это факт, но если сделать эдакую вязанку из прутьев, то мы сможем использовать её в качестве спасательного круга. А заодно и палки с ферментом на неё закинем. Плюс изначально можем вымазаться в кишках сами, чтобы хватило отпугивателя на первые пятьдесят шагов.
Довольный собой, я вернулся к вездеходу и пнул Коробкова в пятую точку.
— А в глаз? — буркнул он.
— Здоровья не хватит, — усмехнулся я. — Вставай, лежебока, кажется, я придумал, как нам спастись.
— А можно это отложить на время, пока я не высплюсь?
— Нет, — строго ответил я и ещё раз пнул его под зад. — Давай, поднимайся, вонючка.
— А вот это было обидно, — пробормотал он, но всё же поднялся.
Не совсем, конечно. Уселся на траве и хотел потереть ладонями лицо, но замер в самый последний момент, рассматривая вонючую субстанцию, что на них засохла.
— Фу, бля, — поморщился он и снова попытался оттереть эту мерзость о траву.
Однако как только грязь немного размокла, она превратилась в слизь, которую он бестолково гонял туда-сюда по ладоням.
— Да не заморачивайся ты так, всё равно сейчас пачкаться, — предупредил я.
— Да с хера ли?
— Потому что эта слизь отпугивает других чудищ.
— Гонишь? — оживился Коробков. — Мы же когда эту тушу вытаскивали, её чуть второй ублюдок не сожрал.
— Сам посмотри. — Я с ухмылкой ткнул палкой в кишки и, насколько хватило сил, забросил её в грязевое озеро.
Минуты через две капитан уже смотрел на меня с недоверием и сомнением одновременно.
— А вдруг не сработает? — озвучил он свои мысли.
— Сработает, — уверенно кивнул я.
— Рано или поздно эта слизь смоется…
— Мы несколько палок заготовим.
— Ладно, вроде рабочий вариант… — Он почесал макушку. — А что насчёт глубины? Плыть по этой трясине вряд ли возможно.
— Вязанку соорудим и будем за неё держаться.
— Что-то я не уверен, — поморщился Коробков. — А если с нами это не сработает? У палки нет своего запаха, в отличие от нас.
— Так, об этом я как-то не подумал, — согласился я. — Но мы можем проверить.
— Я в это дерьмо не полезу, сразу говорю. Лучше здесь от голода сдохну.
— Я полезу, — отмахнулся я и направился к вездеходу. Вытащив из багажника чалку, обвязал её вокруг талии и зацепил за лебёдку. — Если что не так, успеешь меня на берег вытянуть.
— Ты псих, — сделал выводы Коробков. — И я с тобой больше в разведку не пойду.
— Ой, да куда ты денешься с подводной лодки?
— Да, сейчас бы она нам очень пригодилась.
— Готов? — спросил я.
— Не знаю, — криво ухмыльнулся он. — Да давай уже, лезь, не стесняйся.
Откровенно говоря, сердце у меня колотилось как бешеное. Тем более после того, как мы увидели истинные объёмы этих тварей. Если такое щупальце обовьёт меня как следует, не факт, что лебёдка вытянет меня на поверхность. А ещё я опасался, что меня может попросту разорвать, если эта махина решит не выпускать мою тушку из своих объятий.
Короче, страхов хватало, но вид я состряпал максимально уверенный. Потоптался в кишках чудовища, даже руками по себе развёз и смело шагнул в грязевое озеро. С первого шага ушёл сразу по колено, второй шаг, погрузил меня уже по пояс.
Скорее всего, после третьего я скрылся бы по грудь, но дальше не полез. И этой глубины будет достаточно, чтобы монстр смог меня схватить. Для верности я принялся шевелить ногой, чтобы наверняка привлечь внимание твари.
И она не заставила себя долго ждать.
По поверхности прошли буруны, поднимаемые гигантскими щупальцами, и моё сердце на мгновение замерло, чтобы в следующую секунду сорваться с места на максимальных оборотах. Адреналин влетел в кровь и затуманил разум. Но эти ощущения не были для меня в новинку, а потому я без труда поборол желание шагнуть вглубь. Да, вместо страха под действием этого гормона я всегда лез на рожон. Старые привычки сложно побороть…
Щупальца мелькнули на поверхности метрах в пяти от меня, а затем тварь развернулась и погребла в обратную сторону.
— Ха-ха-ха, — развеселился. — Вот так ебут горбатых! Русские не сдаются! Понял, мудила⁈
— Эко тебя накрыло, — усмехнулся Коробков. — Ладно, вылезай, а то ещё, чего доброго, в драку на них полезешь.
Я выбрался на берег и скинул с себя страховочный пояс, сделанный из чалки. Руки тряслись, так как организм не избавился от излишков энергии. Но самое весёлое ожидало меня впереди, когда начнётся отходняк. Впрочем, с ним я тоже умел справляться.
Жухлый, который нервно поскуливал во время эксперимента, обрадовался моему возвращению, но приблизиться не решился. И именно на его счёт я испытывал самые большие сомнения. Если вымазать в дерьме мы его как-нибудь сумеем, то вот затащить волчонка в эту жижу будет действительно проблематично. Ну это ладно, проблемы нужно решать по мере поступления. Он, конечно, зверь умный, хоть и трус ещё тот, надеюсь, сообразит, что мы не делаем ему зла.
  
На острове закипела работа. Мы с Коробковым выкосили всю растительность, которая могла нам пригодиться в качестве строительного материала. Вышло даже больше, чем требовалось, но это на первый взгляд. Когда пришла пора избавляться от лишних веток, пригодных стволов оказалось не так уж и много. Из них мы соорудили вполне сносный плотик, на котором собирались буксировать Жухлого. В том, что он самостоятельно полезет в грязь, я очень сильно сомневался.