Точка невозврата (СИ)

— Проскочим! — взревел Коробков, когда мы достигли крохотного пространства суши, которое скрылось под водой у самого носа.
Я не стал спорить и рванул вброд, надеясь, что грунт под нами ещё не успело развезти до состояния каши. Да и с чего бы? Для такого потребуется гораздо больше времени.
Разбрызгивая грязь, мы выбрались на относительно сухой участок. И вроде бы можно было расслабиться, но я продолжал давить в педаль, словно за мной гналась сама смерть. Массивный бампер с треском сминал кустарник, за которым не получалось разобрать дороги. А нервное напряжение усиливалось с каждым пройденным метром. К тому же Жухлый неслабо подкидывал топлива в топку, беснуясь на заднем диване. Его визги окончательно меня доконали, и я не выдержал.
  
— Да завали ты хлебальник! — рявкнул я, обернувшись к волчонку.
— Тормози! — вдруг заорал Коробков, и я, не глядя, ударил в педаль.
Вездеход потянуло в занос по жидкому месиву, которое встретило нас впереди. Но мы всё же остановились и даже смогли немного сдать назад, чтобы отъехать подальше от опасной трясины.
— Да твою мать! — взревел я и с силой ударил по баранке.
— Может, ещё назад проскочить успеем? — поморщился Коробков.
— Должны, — выдохнул я и развернул технику.
Не успели. Когда добрались до того места, где смогли прорваться через грязевой поток, поняли: ловить нам здесь нечего. Твари уже вовсю взбивали некогда прочное основание, превращая его в мутную кашу. И эта жижа уже была явно глубже той, в которой мы закопались, когда впервые повстречались с этим явлением. Тела монстров скрывались в ней полностью, показывая на поверхности лишь кончики своих щупалец.
— Пиздец, — констатировал Коробков.
— Без тебя вижу! — огрызнулся я. — Пожрали рыбки, блядь, отдохнули.
— То есть это я виноват?
— А кто⁈
— Заебись! А у тебя своей головы нет? Ты же видел, что я упоротый был, так какого хера согласился?
— Оба молодцы, — немного смягчился я.
— Хорошо, что я тебя не послушал и рыбку не выбросил. Будет хоть, что пожрать.
— Да нас самих скоро сожрут!
— Это вряд ли, — усмехнулся капитан. — Мы на возвышенности, сюда грязь не дойдёт.
— От этого ни хера не легче. Всё равно сдохнем.
— Лично я собираюсь побрыкаться. Давай, двигай ближе к центру, попробуем сверху осмотреться, — скомандовал капитан, в глазах которого загорелся эдакий боевой задор. — Выходит, не зря я вчера вездеход засадил. Сейчас бы по незнанке точно в самую жопу угодили. Что бог ни делает — всё к лучшему.
— Ага, или уже были бы на побережье, — раздражённо буркнул я, разворачивая вездеход.
— Не ссы, прорвёмся, — хмыкнул Коробков, натягивая шлем и перчатку, управляющую дроном.
Вскоре мы замерли на самой высокой точке и осматривали местность с высоты птичьего полёта. Грязь медленно обступала нас со всех сторон, с каждой минутой покрывая всё бо́льшую территорию. Увы, никаких просветов обнаружить не удалось. Да и добраться до них у нас вряд ли бы получилось.
Спустя пару часов грязь окончательно устаканилась, заперев нас на пятачке диаметром в полторы сотни шагов. Я специально его измерял, чтобы понять плачевность положения. Примерно столько же отделяло нас от берега что с одной стороны, что с противоположной. Так что о том, чтобы попытаться выбраться из этого дерьма без посторонней помощи, можно было и не мечтать.
— Можно попробовать плот связать, — предложил бредовую идею Коробков.
— Из этих прутиков мы только корзинку сплести сумеем, — отмёл её я.
— Я могу попытаться прорваться на берег и трос за что-нибудь зацепить.
— У нас его всего двадцать пять метров, а до берега не меньше сотни, это раз, — я снова забраковал бредовый план. — И тебя сожрут быстрее, чем ты успеешь добраться до середины — это два.
— Не, ну я тоже так могу, — усмехнулся Короб, развалившись на крыше вездехода с биноклем. — Придумай тогда сам что-нибудь.
— Я как раз этим и занимаюсь, — пробормотал я, в очередной раз оценивая безвыходность нашего положения.
— Давай грохнем одного и посмотрим, из чего он сделан? — подкинул не самую плохую мысль капитан. — Вон там, у берега как раз подходящий трётся.
— И что нам это даст?
— Ну хуй знает, — пожал плечами Коробков. — Хотя бы поймём, насколько тяжело или легко они убиваются.
— Может, попробуем с нашими связаться? — предложил я.
— Без станции не добьём, а короткие волны всё ещё не отражаются от ионосферы. Возможно, здесь это в порядке вещей, но мне почему-то кажется, что нас глушат. Ночью попробуем на средних волнах в эфир выйти. Ну что, пойдём, поохотимся?
Я кивнул и накинул на шею автомат. Коробков спустился с крыши вездехода и, вытянув мачете, примерился к тонкому высокому прутику. Перебив ствол с одного удара, он срубил с него лишние ветки и несколько раз взмахнул, что-то прикидывая. А затем удовлетворительно крякнул и махнул рукой, призывая идти за ним. Объяснений мне не требовалось, я уже догадался, что этот прутик он решил использовать в качестве приманки.
С этим нехитрым скарбом мы выбрались на берег, где капитан рассмотрел засевшую неподалёку тварь. Всё делали молча и максимально тихо, чтобы не спугнуть хищника. Хотя я был уверен, что ему плевать на наши разговоры.
Коробков принялся раздавать команды. Жестом указал мне огневую позицию, а сам пристроился у берега и, как следует размахнувшись, приложил прутиком по грязевой поверхности.
Метрах в десяти на поверхности показался бурун, говорящий о том, что тварь нас заметила и пришла в движение. Неясно было одно: в каком направлении она поплыла.
Выждав несколько секунд, капитан снова ударил палкой по грязи, но на этот раз без видимого эффекта. Однако он не сдавался и спустя некоторое время повторил процедуру, а затем ещё и ещё. Пока в один прекрасный момент после очередного удара из болота не выскочило щупальце, которое молниеносно обвило ствол манка́. Коробков от неожиданности едва не нырнул в жидкое месиво, но вовремя выпустил палку из рук. Дрын тут же скрылся в грязи, но чудище так и не показалось на поверхности.
Мы ждали несколько минут, но грязь так и осталась неподвижной. Капитан прошипел что-то матерное и снова потянулся к рукоятке мачете. Вскоре, вооружившись новым шестом, он вернулся к жиже и опять со всего размаху ударил по поверхности. На этот раз получилось более удачно, и вместо щупальца из грязи показалась раскрытая пасть чудовища.
Дополнительной команды мне не потребовалось, тем более что башка твари появилась прямо в прицеле. Оставалось лишь вдавить спуск, что я и сделал. Автомат легонько пнул меня в плечо, и короткая очередь легла точно в голову монстра. Я ожидал услышать страшный рёв или хотя бы увидеть, как этот чёртов кальмар взбивает в агонии грязь своими мощными щупальцами. Но вместо этого тварь, совершенно бесшумно скрылась под жижей.
— Мазила, — заключил Коробков и снова потянулся к мачете.
— Да хрен там плавал! — возмутился я. — Все пули точно в шлем уложил.
— Тогда почему оно всё ещё живое? — задал глупый вопрос капитан.
— Вот сам у него и спроси.
— Твоя очередь по грязи долбить, — поморщился Коробков. — Ща тебе папа покажет, как надо чудищ убивать.
И в этот момент на поверхности показалась туша мёртвого монстра, огромная, в длину не меньше семи шагов. Нам оставалось лишь вытянуть его на сушу, желательно так, чтобы самим не лезть в жидкое месиво.
— Учись, сынок, — хмыкнул я.
— Повезло просто, — сделал собственные выводы капитан и почесал макушку. — Надо бы его как-то достать.
— Ща, вездеход подгоню, попробуем лебёдкой зацепить.
— Как вариант, — поддержал меня Коробков.
  
Я вернулся к машине, из которой тут же раздалось утробное урчание Жухлого. Волчонок так и не осмелился покинуть салон.
— Я тебе рыкну там сейчас, — пригрозил зверю я.
Тот сразу притих, но даже в окне не показался. Я забрался в салон, включил питание и плавно подкатил к месту охоты. Коробков уже вовсю шурудил мертвеца очередной палкой, пытаясь зацепиться за щупальце выступающим сучком. Получалось не очень, отчего он постоянно матерился, но пыток не оставлял.