Ultima Ratio (СИ)

Короче, многострадальные блоки ЧПУ, Хлынову вернули, но Салахов и Бычков, погибли в результате ночной стрельбы возле пакгаузов одесского железнодорожного узла. Помимо трупов отставных унтеров-пограничников, на месте перестрелки было обнаружено пять трупов из шайки Угодника, включая самого Рафаэля. А еще через трое суток, в гальюне портового трактира «Хвост русалки» из дерьма, был выловлен труп осведомителя жандармерии Рустамова со связанными руками. Шеф губернского жандармского управления полковник Щеголев в ответ устроил резню «мафии» Живоглота, заодно выбросив в прессу компрометирующий материал на главу полицейского департамента Одессы генерал-майора полиции Сиверса. В итоге скандала, Сиверс вылетел в отставку, но злобу затаил и отправил в московскую полицию срочную депешу, с целью найти и негласно наказать тех, кто причастен к одесским событиям. Москвичи, ясное дело одесских коллег уважили и начались у Фрола Анисимовича Хлынова- серьезные проблемы. К чести Хлынова- Дельвига, он не бросил, нанял лучших адвокатов столицы и вполне успешно отбивался от проверяющих и ревизоров. Сергею же, было приказано «уйти в тину» года на два-три, пока служебное рвение московских и одесских легавых не столкнется с рвением столичных же адвокатов. Хлынов даже предложил Дельвигу перейти под руку старообрядцев, тогда, как известно никакая полиция человека с собаками не сыщет. Они еще со времен Петра Первого, беглых сотнями прятали. Но Дельвиг, будучи человеком светским и городским — это предложение решительно отмел и обратился к своим старым и проверенным совместной службой, друзьям. В итоге, после шифрограммы Небогатова местным жандармам, паспортный стол Херсонской губернии, выдал ему новый паспорт на имя мещанина Сергея Филиппова. А после звонка полковника Громова, между прочим, медалиста-выпускника Академии Генерального штаба и командира только что сформированной 12 танковой бригады, Сергей отправился служить вольноопределяющимся в Замосцкий полк. В мобилизационной части губернского военного отдела- сначала криво ухмылялись, вертя в руках его паспорт, но после того, как в кабинет к толстому майору бегом заскочил перепуганный фельдфебель с сдавленным писком «Москва на проводе», все проблемы Филиппова-Дельвига тут же решились. Его попросили, любезно раскланиваясь, прийти после завтра с вещами к девяти утра для отправки в «хороший полк»…
Через два дня, нервно оборачивающийся Сергей, явился в губернский военный отдел, где его ждал сопровождающий лейтенант с приписным свидетельством где значилось, что вольноопределяющийся Филиппов, мещанин с высшим техническим образованием приписан к отдельному зенитно-артиллерийскому дивизиону 60 пехотного полка 15 пехотной дивизии. Штаб дивизии находился кстати в Одессе, где помимо штабного батальона и батальона связи находились 57 пехотный, 145 отдельный танковый и 115 отдельный артиллерийский полк. Остальные полки и отдельные части дивизии были разбросаны между Одессой и Херсоном. Вот в самом Херсоне находился помимо Замосцкого полка, еще моторизованный саперный батальон дивизии. Так как в новеньком приписном свидетельстве гражданина Филиппова, значилась отметка об окончании Херсонского индустриального института — Сергея отправили служить в зенитный полковой дивизион. Восемь зенитных 23 миллиметровых спаренных автоматов на полугусеничном шасси бронемашин «Кегресс» плюс КШМ командира дивизиона, подполковника Яков Михайловича Буртасова. Поначалу, бравый, но туповатый подполковник критически посматривал на «шпака» Филиппова, но Сергей с его опытом службы на границе и умением общаться с людьми быстро стал в дивизионе своим. С нижними чинами был в меру строг и справедлив, унтерам спуску не давал, с офицерами и начальством — любезен. Техническое образование у него имелось, поэтому освоение материальной части проходило на отлично. Что такое прицельное устройство спаренной зенитки и ее характеристики для человека целый год проучившегося на кафедре авиастроения в Харьковском политехе? Раз плюнуть. Слюной…
 
Целыми днями, дивизион, торчал на степном, продуваемом всеми ветрами полигоне на берегу медлительного и красивого Днепра, стреляя по наземным мишеням и по поднятым на тросах воздушным шарам, так называемым «колбасам». Благо климат на Юге Малороссии, благотворный за исключением зимы. Когда с Днепра и Черного моря ощутимо тянет сыростью и вкупе с холодным ветром, полевые занятия превращались в изощрённую пытку. Снега мало, мокрый чернозем, словно жирный клей вяжет людские ноги, колеса и гусеницы броневиков. Несчастная пехота, матерясь и потея, ползла по этой грязи, мечтая о паре сменного белья и бане. Зенитчики и артиллеристы, двигались хоть с трудом, но хотя бы верхом на бронемашинах. Элита, блин. Командир полка, моложавый выпускник Академии Генштаба и сокурсник Громова, полковник Сан Саныч Паньков, всегда был рядом со своими подчиненными, передвигаясь на небольшом командирском вездеходе по полигону, не боясь лезть в самую грязь. Сразу видно, что человек на своем месте находится. Глотку не дерет, не матерится, со всеми на «вы», даже с нижними чинами, но требует. Требует не ногу на плацу тянуть и равнение держать — головой думать. А это на Руси — самое сложное. Заставить самому головой думать и ответственность на себя брать. Каждый взводный, ротный и даже батальонный командир, по методике Панькова — должен сам задачи на поле боя решать а не дожидаться депеши из штаба.
— Сейчас, общевойсковой бой, происходит стремительно, каждую секунду обстановка меняется и надо привыкать действовать самостоятельно. Командир полка — лишь координирует действия подразделений рамках боевой задачи и обеспечивает огневую, воздушную и тактическую поддержку. Все остальное- в руках командиров тактических единиц… именно так поучал подчиненных Паньков и Дельвиг не мог с этим не согласится. Только половина офицеров, для самостоятельных действий точно не подходила. Да и вообще, если бы они убирали навоз на хуторе или мели улицы-толку от них было не в пример больше, чем от нахождения в армии.
Взять того же командира дивизии, генерал-майора Дарницкого. Тучный, пожилой, с злобным и вечно красным лицом, то ли от нездорового давления либо от вечного пьянства, Дарницкий за год службы лишь один раз посетил полк, во время учений. Маневры и стрельбы на холодном, февральском ветру генерала интересовали мало, но зато чистота плаца и наличие стендов с наглядной патриотической агитацией, так и последующие излияния за обильном столом в офицерском клубе, были ему явно по душе. Панькова, он долго донимал мелкими придирками, потом разорался про «умников, службы не видевших, но в академиях штаны протирающих..» Полковник вспыхнул, как авиационный керосин с заводов Нобиля и напомнил генералу, что то тоже закончил академию, правда с меньшим выпускным балом и без медали. Потерявшего речь, Дарницкого, чуть не хватил удар от такой наглости и он заходясь в крике- пообещал полковнику невиданные кары и гордо удалился обратно в Одессу в окружении нескольких прихлебателей с офицерскими погонами.
— Ты, Паньков, у меня на Чукотке карьеру делать будешь! Полком оленеводов командовать!
Паньков ухмыльнулся
— Я там родился, господин генерал. Что вы меня, родиной пугаете?! Отрезал Паньков и Дарницкий, злобно скривившись и махнув рукой, отчалил восвояси.
Серега даже напугался. Вдруг придет новый командир полка и относительно спокойной жизни командира огневого взвода второй зенитной батареи- придет конец. Ведь Херсон, как не крути город крупный и интересный. С кинотеатрами, ресторанами и даже стадионом. Да и деловой город, не бедный. Среднего размера морской порт, огромный речной порт, крупнейший на Днепре, куча элеваторов и мукомольных заводов — а главное, судостроительный комплекс «Паллада», производящий почти всю номенклатуру морских и речных кораблей. А это — рабочие. Молодые, почти все неженатые. Значит выпивка, табак, девочки, чад кутежа и прочие прелести. В перспективе можно развернутся, ух…Не всю же жизнь на Фрола Хлынова — работать. Хорошего, как говорится, по не многу. Поэтому помимо службы, Сергей активно общался с местными населением, приглядывался и принюхивался к обстановке.