Ultima Ratio (СИ)
****
Полк сдернули по тревоге, в воскресенье, ровно в семь утра. Выстроенные в батальонные и дивизионные каре на огромном плацу, недоумевающие солдаты и офицеры, с удивлением выслушали приказ, о обострении международной обстановки, агрессивной политике красной Германии в отношении поляков и о немедленной переброске как полка, так и всей дивизии — к границам республики. Помимо этого, объявили о мобилизации приписного личного состава.
Все эти мероприятия заняли почти три дня, после чего эшелоны с техникой и живой силой, потянулись, пыхтя, к западным границам. Унтера и солдаты ехали в приподнятом настроении. Таких «военных угроз» было по три за десятилетие где противоположные стороны, стороны пыжились, проводили грандиозные маневры у границ, выстреливали по мишеням вагоны боеприпасов и сжигали тонны солярки и бензина, после чего, довольные собой, возвращались в места постоянной дислокации.
Но в это раз, все пошло по другому. Возле красивого, утопающего в зелени уездного городка — Дубно, разворачивался целый армейский корпус, стягивались пехотные дивизии, танковые бригады и артиллерийские полки особой мощности. Дальше, наметанный глаз Дельвига, засек парней в униформе первого кавказского стрелкового полка и голубые береты отдельной парашютной бригады. Это его насторожило, ведь что кавказские стрелки, что десантники — части элитные. Ладно парашютисты, их любят в качестве «пугала» на больших маневрах иностранным атташе показывать, но кавказские стрелки, это дело другое. Личный резерв командующего округом, должен быть всегда под рукой. Если их под Дубно перебрасывают, значит дело очень серьезное. Последний раз такое, было лет тридцать с лишним назад, во время Чехословацкого кризиса. Тогда стороны прошли в миллиметре от войны …Назад наши сдали и это позволило избежать войны. Надеюсь и сейчас пронесет.
В ходе переброски и сосредоточения сразу стало понятно, что генерал Дарницкий, имеет нулевое понятие о современной войне. Полки и батальоны 15 дивизии прибывали в полевой лагерь порознь, в полном беспорядке за исключением их родного Замосцкого полка, прибывшего совместно с саперным батальоном, раньше всех и еще успевшего замаскировать свои позиции и даже обозначить возможную линию обороны на случай неожиданного вторжения противника на российскую территорию. По мере прибытия частей, стало ясно, что к примеру 145 отдельный танковый полк, почти не имеет топлива, а треть механиков-водителей — опыта вождения. В тяжелом артиллерийском полку, были сбиты прицелы, а водители тягачей не умели нормально маневрировать с орудиями на позиции. Дошло до того, что командир отдельного пластунского [5] батальона, майор Железнов, не умел толком читать карту. Не сносить бы сильно пьющему Дарницкому, не вылезающему из предоставленного железнодорожным полком «командно-штабного» пульмана — головы, если бы не одно обстоятельство. Обстоятельство это звали — Дмитрий Денисович Рюмин. Однокашник Дарницкого по Киевскому юнкерскому училищу его хороший друг и верный собутыльник. По совместительству, этот великого ума человечище носил погоны генерал-лейтенанта и командовал расквартированным в Виннице четвертым армейским корпусом. Куда, помимо только что переброшенной из Одессы и Херсона, 15 пехотной, входили седьмая и восьмая пехотные дивизии, артиллерийская бригада 12 танковая бригада полковника Громова.
Знакомую фамилию Дельвиг- Филиппов услышал, от командира расчета его взвода, унтер-офицера Хлебникова, развязного малого, родом с Челябинска.
— Полковник у них в бригаде — зачетный. Громов, Дмитрий Иванович… Кремень, не человек. Говорят, лучшем на курсе в академии был. Вместе с Паньковым учился, но говорят наш того…
— Кто говорит, Хлебников?! Бабьи сплетни на батарее? Не потерплю..
— Да у меня в двенадцатой танковой- шурин служит. Фельдфебель Нестеренко Евграф Сергеич… брат жинки моей. Командир подвижной мастерской. Так вот, господин лейтенант, Евграф говорит, что полковник Громов — человек. О солдатах заботится, интендантов к ногтю прижал. А техника в бригаде вообще вся новая. От вездеходов до танков. Чудные такие, их самоварами кличут…
— Я тебя понял, Хлебников. Ты оружие в порядок привел? На кухню сходил, сухпай на взвод — взял?
— Так точно господин лейтенант. Еще так сказать, резерв создал. Восемь банок тушенки и десять супов концентрированных. Чай еще, галеты …Для вас кофе взял, бразильский.
Вот пройдоха! Настоящий унтер, пронырливый и подмазывающийся к начальству. Ну и черт с ним..
— Деньги отдам! Бросил через плечо Дельвиг и направился за указаниями к штабу дивизиона, расположенного в паре километров от взвода Сергея. Палаточные городки полков, окруженные со всех сторон аванпостами и зенитными батареями прикрывались с неба лениво барражирующими истребителями, вот и огневой взвод Сергея из двух ЗСУ, находился в прикрытии расположения полка, покрытые маскировочной сетью.
Указаний получить не удалось, Буртасов и начштаба дивизиона майор, князь Николай Абашидзе убыли на совещание в штаб Дарницкого. Пошатавшись без дела, Дельвиг направился обратно, дрессировать личный состав. Ибо делать было нечего. Тем и хороша военная служба. Если нет приказа от начальства — дрессируй нижние чины. Для дела польза и время быстрее летит.
Вечером, в полдесятого, дремавшего после под навесом возле ЗСУ, Дельвига разбудил вестовой из штаба полка. Протирая глаза, Сергей забрался в коляску армейского мотоцикла РМТ и уже через пару минут покатил к стоящей у края городка, а не в центре, как обычно штабной палатки. Навстречу вышел встревоженный Паньков. Дельвиг вытянулся перед полковником, но то протянул руку.
— Приветствую… Филиппов. Вас там ожидают.
Нагнув голову, Сергей прошел в палатку и тут же попал в медвежьи объятия Громова.
— Здорово, грантовщик [6]! Задал ты жару в Одессе. Еле Женька тебя отмазал.
— Да брось! Кто старое помянет. За службу спасибо, Дим… Место неплохое. Только сейчас ерунда какая то намечается…А так служить можно..
Громов посерьезнел. Только сейчас Серега понял, как изменился его друг- круги вокруг глаз и красные как у кролика глаза свидетельствами о постоянном недосыпании.
— Да брат, попал ты. Зря я тебя в полк Панькова засунул. Знал бы что так обернется, за Урал бы отправил …
— Да ладно. Херсон — город интересный. Можно заработать, если головой подумать и щель найти… А за Уралом? Одни заводы, рудники и тюрьмы..
— Да ты не понял, Серег. У нас приказ. Завтра границу переходим. Двумя корпусами, что бы немцам не дать Галицию полностью занять. А то они по семьдесят верст в день делают — можем опоздать…И иметь общую границу с ГДР. Сам понимаешь, приятного мало…нужен буфер приграничный
— Так что, война?
Дельвиг почувствовал, как у него ослабели ноги в коленях и предательски заурчало в животе.
— Возможно. По крайней мере, приказ однозначный. В случае противодействия немецкой или польской армии — открывать огонь на поражение. Тут уже как повезет. Может и обойдется. А может и нет…
Громов плеснул в стоящие рядом два стакана, коньяка из початой бутылки.
— Давай, что бы обошлось все. А то мы не готовы…
Проглотив огненную воду и фыркнув, Дельвиг, закусил лимонным мармеладом и подмигнул другу. Настроение улучшилось. Хороший коньяк, армянский…
— Брось, не готовы. Вон силища какая…
Громов махнул рукой.
— Что толку от этой силы, Серег? Если командуют — идиоты. Вон на своего комдива Дарницкого посмотри. Его же давно пора в отставку вышвырнуть. Извел Панькова своими пьянками, болван. Командир корпуса — еще хуже..
— Хуже Дарницкого?
— Потому что, Рюмин не одной дивизией командует, а тремя. Да еще несколькими бригадами и полками… Его потолок — командир полка. И то у полярного круга. Где одни медведи белые в противниках могут оказаться. Поэтому еще худший кретин, чем Дарницкий.