Почти полночь (ЛП)

Длинные, слегка изогнутые электрические мечи теперь были прикреплены к их спинам как часть униформы, а рукояти мечей были закодированы ДНК, так что их мог достать только официальный пользователь. Кроме того, каждый агент Поводка имел при себе длинные чёрные полуорганические пруты, которые служили одновременно и как электрические пруты для скота, и как оружие для стрельбы на большие расстояния. Они испускали заряды, способные вывести из строя взрослого вампира и убить человека одним ударом.
  
На их нарукавных повязках были изображены черепа и цепи — эмблема силового подразделения Ч.Р.У.
По мнению Ника, они были хреновым воплощением зла.
Даже их форма наводила его на мысль о нацистах.
Ник почувствовал, как у него внутри всё сжалось, когда ещё четверо членов скандально известной организации Поводок присоединились к первым двоим и потащили Уокера в сторону бронированной машины.
— Зачем вы его забираете? — холодно спросил Ник, всё ещё не сводя глаз с Лары Сен-Мартен.
— Помолчи, Ник.
— Зачем? Ты собираешься приказать им убить меня, когда они вернутся?
Она повернулась и посмотрела на него полыхающими от ярости глазами.
— Он террорист, — она произнесла это бесстрастно, рассудительно, как будто не принимала Форреста Киану Уокера в своём пентхаусе «Река Золота» не один раз, в том числе и за ужином.
— Он юрист, — холодно начал Ник.
— …Он также скрывал свою истинную расу, — язвительно сказала она, и в её голосе прозвучало открытое предупреждение. — А теперь заткнись на хрен, Ник. Пока они не решили, что ты сообщник, и не начали выяснять, с кем ещё вы двое могли работать.
Говоря это, она не смотрела на Уинтер.
Она не смотрела ни на Тай, ни на её брата Малека.
Она не смотрела ни на Морли, ни на Кит, ни на Чарли, ни на Джордана.
Тем не менее, это сообщение было предельно ясным.
— Зачем ты привела их сюда? — спросил Ник, уже тише. Его слова не предназначались для ушей людей из Ч.Р.У. или агентов М.Р.Д., только для неё. — Ты действительно предпочла бы видеть нас всех мёртвыми? По-твоему, это лучший исход?
Сен-Мартен притворилась, что не слышит его. Она оглядела поляну, рассеянно убирая прядь прямых волос со скулы.
— Боюсь, что Ч.Р.У. было непреклонным в своём требовании допросить мистера Уокера об его политической деятельности, — сказала она безразличным голосом, несмотря на предупреждение, которое Ник всё ещё слышал в её тоне. — Теперь, когда они знают, что он печально известный агитатор «Кеори», они не желают отпускать его, не допросив. Кеори долгое время уклонялся от попыток установить его личность.
Женщина средних лет скрестила руки на груди, её взгляд стал ещё холоднее, когда она забарабанила пальцами по бицепсу, обтянутому костюмом. Она снова устремила взгляд на Ника.
— Вам придётся обсудить это с ними, детектив, — насмешливо сказала она. — Я полагаю, против него возбудят уголовное дело, а затем можно будет попытаться восстановить справедливость, как только будут предъявлены конкретные обвинения.
Ник с усилием подавил ярость.
Он знал, что за всем этим стоит она.
Конечно, это она.
Она предложила им Кеори, вероятно, в обмен на то, что Ч.Р.У. и Поводок не станут слишком присматриваться к Тай и Малеку и оставят их под её опекой. Если она заключила такую сделку, то она была дурой. Поводок в краткосрочной перспективе мог дать ей то, что она хотела, но они никогда этого не забудут. Никогда.
Тай и Малек будут жить в постоянной опасности.
Как и Ник теперь, когда он был связан с ними.
Богатые люди, скрывающие гибридов — это одно.
Богатые люди, скрывающие опасных видящих, обладающих телекинезом и даром предвидения — это совсем другое.
Это даже не касалось межрасовых отношений.
Вампиры, вступающие в интимные отношения с видящими и скрывающие эти отношения, обманывая человеческие власти, обрекали себя на, возможно, самый очевидный смертный приговор для сородичей Ника.
Если бы они узнали о нём и Уинтер, не говоря уже о том, какой сильной видящей она была на самом деле, Ник бы даже не добрался до задней части их бронированной машины.
Он бы превратился в кровь и пепел, как девушка и подруга Уокера.
Однако когда Поводок в следующий раз придёт за Малеком, Тай, Уинтер и ним самим, они узнают об этом. Во-первых, Сен-Мартен, скорее всего, будет арестована, а всё её имущество окажется конфисковано. Как только Лара перестанет стоять у них на пути, им потребуется всего несколько часов, чтобы определить, кто такая Уинтер и чем они с Ником занимались.
Для него это грозило бы смертным приговором, для неё — вероятной вивисекцией и/или пожизненным заключением в государственной лаборатории, а для Тай и Малека, возможно, чем-то ещё худшим.
Но, несмотря на явную глупость этого шага, Ник знал, что он прав.
Это сделала Сен-Мартен.
Скорее всего, она сделала это, даже зная о риске.
Вероятно, это было чистое отчаяние с её стороны.
Как только она оправилась от собственного похищения двойником Ника, как только у неё прояснилось в голове, и ей больше не нужно было бояться смерти или пыток со стороны другой версии Ника и его армии отравленных людей и новорождённых, Ларе, должно быть, пришло в голову, что она рискует потерять свои самые дорогие активы видящих.
Она, вероятно, поняла, что оставила их сидеть перед межпространственным порталом, и что Ник недавно узнал, что на самом деле он не с этой версии Земли.
Затем Сен-Мартен, вероятно, поняла, что Ник может просто сбежать с её любимыми игрушками, прежде чем она с ними закончит.
Определённо, Уинтер.
Определённо, Тай и Мэл.
Вопрос о Кит, возможно, был менее острым. «Волшебники», умеющие обращаться с органическими машинами на уровне Кит, точно не росли на деревьях.
Но Тай и Мэл были незаменимы.
Сама Уинтер была незаменима.
Пара Ника была редкостью сама по себе, как гибрид с потенциальным рангом одарённой чистокровной видящей. Тай и Малек, конечно, были редкостью следующего уровня. Они не только были чистокровными видящими, они были редкостью даже среди чистокровных видящих. Они были такими видящими, которые рождаются раз в поколение, каждый из них, не говоря уже о них двоих вместе.
Более того, Тай, по крайней мере, была смертельно опасной.
Она была живым оружием.
Даже в своём юном возрасте она была практически армией из одного человека.
Ник всегда знал, что рано или поздно он столкнётся лицом к лицу с истинными мотивами Сен-Мартен помогать Тай, Малеку, Уинтер и даже ему самому. Он также знал, что в тот или иной момент эти причины вступят в прямое противоречие с его потребностью защитить свою семью.
Для него такое развитие событий казалось неизбежным.
Это всегда было лишь вопросом времени.
Он не раз предупреждал Уинтер об этом.
Каждый раз Уинтер уверяла Ника, что до этого никогда не дойдёт, хотя Ник никогда не был до конца уверен, верит ли в это сама Уинтер.
Лара Сен-Мартен руководила крупнейшей в мире оборонной компанией.
Хотя на личном уровне ей могли нравиться «свои» видящие — и, возможно, даже нравились некоторые из них, особенно Тай и Малек, — на самом деле Уинтер, Тай, Малек, Кит и сам Ник были не более чем активами компании.
Они были инвестицией не только для неё, но и для Архангела.
Сен-Мартен приютила их у себя. Она помогала им различными способами, предоставляла им ресурсы, готовила и обучала их, как могла, защищала их, скрывала от внимания М.Р.Д., расовых человеческих властей и даже полиции Нью-Йорка, но всё это всегда, с самого начала, делалось с очень конкретными, но невысказанными условиями.
  
Она не отдала бы их добровольно.
Она бы не позволила им уйти так просто, ни по какой причине… скорее всего, никогда.
До тех пор, пока она не перестанет видеть в них непосредственную пользу для целей своей организации, они будут принадлежать в первую очередь Ларе Сен-Мартен, а потом уже им самим.