Наказание для бандита (СИ)

Вместо того, чтобы иди в душ смывать усталость, я против воли возвращаю взгляд к окну. Хасан голову намыливает, он не поймет, что я решила на него поглазеть. Где еще мне удастся посмотреть мужской стриптиз? Немного увлеклась разглядыванием, потеряла бдительность. Хас, словно почувствовал, что я на него смотрю, неожиданно обернулся. Наши взгляды разделял лишь тонкий тюль. Резко дернувшись, ударилась о край стола. Молча завыв от боли, забежала в душ. Воду сделала прохладную, нужно остудить распаренные мозги, а то они что-то совсем потекли. Я его перевоспитывать собралась, а не соблазнять.
  
Выхожу из душа, на плите кипит вода. Через пятнадцать минут накормлю своего работника. К окну принципиально не подхожу. Закинув пельмени, медленно помешиваю. В голове назойливо жужжит какая-то мысль, но я не могу ее ухватить. Точно! Бегу в гостиную за утюгом, приношу его на кухню, думаю, куда поставить, чтобы была возможность с легкостью до него дотянуться. Хасан придет на мою территорию, насколько это безопасно? Береженого бог бережет.
Накрыв стол, украдкой выглядываю в окно. Хасан закончил водные процедуры. Он даже вещи постирал и развесил на веревке, растянутой между двумя деревьями.
— Почти все готово, — выглянув на крыльцо, крикнула через весь двор, высматривая, где он может быть.
— Сейчас буду, — слышится из сарая. Глянув на забор, довольно улыбаюсь. Хорошая работа. И инструмент сложил, убрал старый штакетник.
Вернувшись на кухню, выкладываю в салатник пельмени.
— Проходи, — отвечаю на стук в дверь.
Хасан входит в кухню, создается ощущение, что он поглотил все свободное пространство, даже воздуха стало меньше. Подходит к столу, я внимательно слежу за выражением его лица — оно бесстрастное.
— Присаживайся, — указываю на свободный стул.
— А где твоя тарелка? — спрашивает он.
— Я не хочу, — почти уверенно, но под его строгим взглядом иду за тарелкой. Достаю из холодильника овощи, которые остались с обеда, и кусочек козьего сыра. Сажусь напротив Хасана. Давит неловкая пауза, чувствую себя скованно. Хасан накладывает в тарелку пельмени, кажется, что его молчание нисколько не тяготит. Ищу тему для разговора, на ум особо ничего не приходит.
— Любишь пельмени? — спрашиваю первое, что пришло в голову.
— Чуть больше, чем макароны, — уголки его губ дергаются.
— Ты ведь ничего не помнишь, — удивляюсь я. Хасан задумывается.
— Не помню, но откуда-то точно знаю, что не очень люблю полуфабрикаты, предпочитаю домашнюю кухню, — спокойным ровным тоном, который развеивает мои подозрения. — Можно окно открыть? Душно здесь, — оттягивая ворот дедушкиной футболки.
— Да, конечно, — спешу открыть окно. Возвращаюсь за стол, Хасан не ест, как-то подозрительно смотрит на старый утюг и сильно хмурится, будто пытается что-то вспомнить. Подносит руку к ушибу на виске, трет его.
— Пельмени вкусные?! — отвлекаю его от утюга, пока к нему не вернулась память.
— Съедобные, — макая очередной пельмень в сметану.
— Ешь, пока не остыли, — немного нервно звенит мой голос. Ест, не морщится. Аппетит приходит во время еды?
Вокруг моего дома стоит тишина, поэтому звук приближающегося автомобиля слышен за десятки метров.
— Кто это? — спрашивает Хасан, когда машина останавливается у калитки. Думает, что за ним бандиты пожаловали?
Мне не нужно выглядывать в окно, чтобы безошибочно сказать, кто приехал. Валеркин УАЗик я узнаю по звуку двигателя, ни одна машина в поселке так не шумит.
— Это наш участковый — Валера, — поясняю, когда замечаю, что Хасан напрягся.
— Зачем он приехал? — сводит вместе брови.
— В гости. Он мой друг, и ему лучше не знать, что я прячу тебя в своем доме, Валерка любит задавать вопросы, а у меня на них нет ответов. Думаю, у тебя их тоже нет, поэтому тебе лучше спрятаться… — выгнать Хасана в сарай я не могу, Валерка тут же его заметит. — Спрячься в моей спальне, — выдавливаю из себя.
— Не думал, что так скоро получу приглашение в твою спальню, — усмехается Хасан.
— Даже не мечтай, с монахами не сплю. И с теми, кому отшибло память, тоже не сплю, — добавляю, пока он ничего не успел сказать.
— А с кем спишь? — загорается его взгляд.
— Не твое дело, — огрызаюсь. Я помню, что он любит девственниц, поэтому пусть думает, что я опытная женщина.
— Руслана! — кричит Валера, входя во двор. Предупреждает о своем визите.
— Заходи, я на кухне! — приложив палец к губам, прошу Хасана молчать. — Быстрее, быстрее иди в спальню, — тороплю Хасана. Спрашивается, чего я так разволновалась? Словно любовника прячу от мужа.
— Мне в шкаф спрятаться? — выгибает насмешливо брови.
— Лучше под кровать!
— Как скажешь, — веселится Хасан. — Твой друг не обидится, если я ему не оставлю пельмени? — выделяет последнее слово насмешливой интонацией, забирает полную тарелку, сметану и скрывается в моей спальне. Слышу скрип кровати, на которую он плюхнулся. Валера входит в дом, как всегда, шумит, а я, сжав зубы, глотаю возмущения в адрес одного наглого бандита!
  
Глава 9
 
Руслана 
Вытерев обувь о тряпку, что лежит на пороге, Валерка заходит в кухню, нагибается в дверном проеме, чтобы не задеть головой перемычку. Он бы не задел, у меня дверные проемы нормальные, у него выработался рефлекс, почти как у собаки Павлова. У нас в деревне есть несколько старых домов, обычно в них живут одинокие старики или неблагополучные семьи, которые Валерке по долгу службы часто приходится навещать, вот там он постоянно шишки набивает, проемы небольшие и низкие.
— Привет, — улыбается друг, протягивая мне пол-литровою банку варенья.
— Привет. Ух ты, малиновое? — радостно восклицаю, крутя в руках подарок. Вроде мелочь, а приятно. Раньше в деревне принято было делиться с соседями, жаль, что эти времена проходят, сейчас каждый старается жить для себя, а если есть лишнее ведро яблок или килограмм огурцов, то его стараются продать. Сложные настали времена, простым семьям не хватает денег, чтобы обеспечить все свои потребности.
— Малиновое, — кивает Валера. — Лешка вчера весь день у бабушки в огороде ягоду собирал, пятилитровое ведро набрал. Я вечером пришел с работы, давай варить, закручивать. Устал после смены, а тут такое дело, не пропадать ведь добру, — рассказывает друг с улыбкой.
— Передай Леше от меня большое спасибо.
— А мне спасибо? Я его варил, в банки разливал, закручивал крышки, — вроде шутит друг, но понимаю, что он не «спасибо» ждет. Валера хороший парень, и сын у него замечательный, но я не хочу испортить нашу дружбу, а так случится, если между нами не получится любви. Браки по дружбе бывают самыми крепкими, но я все-таки надеюсь, что еще встречу свою любовь. А Валера… Валеру я люблю как брата.
— И тебе спасибо, — улыбаюсь во все тридцать два зуба и сразу же перевожу тему. — Есть будешь? — спрашиваю друга. Оглядев стол, понимаю, что мне и угостить его нечем. Пельмени свои Хасан забрал, не захотел делиться с участковым. Сидит, наверное, на моей кровати и довольно их лопает. Злит и доводит меня до белого каления. Все мне там заляпает сметаной и жиром! — Могу быстро макароны разогреть, яйца пожарить, — предлагаю Валере угощение.
— Не суетись. Чая будет достаточно, я не голоден, — судя по взгляду, каким он смотрит на мой салат в тарелке, очень даже голоден. Варенье убираю на подоконник. Бросив взгляд во двор, натыкаюсь взглядом на белые труселя Хасана. Обязательно было вывешивать свои боксеры всем на обозрение? Выходи и знакомься с полицейским, бандитская морда! Вывесил тут флаг о капитуляции! Если Валера их увидит… Захочет познакомиться, а Хас лежит в моей постели.
  
— Ты сюда садись, — хватаю друга за руку, веду к стулу, на котором сидел Хасан. Друг не понимает, что происходит, но по-доброму улыбается. Надеюсь, на спине у него нет глаз. — Я быстро, — лезу в холодильник за макаронами и яйцами.
— Все хорошо, Руслана? — интересуется Валера спустя минуту моих суетных действий.