Наказание для бандита (СИ)

— Ага, — киваю, не поднимая на него взгляд. Активно помешиваю макароны на сковороде. — Сестру твою встретила в магазине, — нахожу тему, которой могу его отвлечь.
— Понятно, — тянет недовольно. — Опять с претензиями к тебе полезла?
— Потребовала, чтобы я с тобой не дружила, — ябедничать нехорошо, но ему все равно Зина донесла бы — не сегодня, так завтра.
— Я с ней поговорю, — поджимает губы.
  
— Не надо с ней разговаривать, мы сами разберемся, — строго предупреждаю. Если Валерка вмешается, Юлька не угомонится, она еще сильнее начнет меня задирать.
— Вижу, забор починила, — стучит пальцами по столу. — Нанимала кого-то? — слышится напряжение в голосе. Мужчины... Самому все некогда было, а как другой сделал, тут же недовольство появляется.
«А-а-а-а!» — мысленно кричу, придумывая ответ.
— Не нанимала, — усердно помешивая макароны. Вбиваю туда три яйца, а сама все это время думаю, что бы сказать Валерке. — Один хороший человек отремонтировал забор, денег не взял, — навожу тень на плетень. «Хороший человек» там пельменем не подавился?
— Что за человек? — допытывается Валерка. Кто бы сомневался?
— Ты его не знаешь, не местный, — отмахнувшись. Как же сложно врать. Прежде чем Валера сможет задать очередной вопрос, сама рассказываю: — Но скоро познакомишься, он на днях должен приехать ко мне. Может, даже завтра, — нервничаю, вот мой язык и несет не то, что нужно. — Остановится пока у меня, а там, может, жилье ему кто сдаст? — словно само собой разумеющееся. На Валерку не смотрю, но чувствую, что он весь напрягся, подобрался. — У него проблемы, память человек потерял. Врач сказал, что ему нужно ближе к природе перебраться, расслабиться, и тогда память вернется, — вряд ли друг проникнется несчастьями Хасана, особенно когда увидит его.
— Сколько ему лет? Как память потерял? Чем занимался до этого? Где живет? — посыпались вопросы, я даже не все успела запомнить.
— Валера, он друг семьи, может, ты не будешь меня допрашивать? — возмущенно выгибаю брови.
— Прости, профдеформация, — смеется он. — Но когда твой знакомый приедет, ты меня сразу позови, хочу с ним познакомиться, — в голосе все равно прослеживаются суровые нотки, хоть он и старается улыбаться.
— Валер, прекращай, — делаю вид, что обижаюсь.
— Я всегда буду тебя защищать, — заявляет серьезным тоном. Вот почему бы мне не влюбиться в него? Эх…
— Спасибо, но не нужно, — зачем-то отказываюсь. Боюсь за Хасана? Или за Валерку? — Я сама могу за себя постоять, — кидаю взгляд на тяжеленный утюг.
— Я сам знаю, что нужно, что не нужно, — буркнув, Валерка отрывает краюшку хлеба и начинает жевать. Вот и правильно, жуй и молчи.
Дальше вечер проходит спокойно. Валерка про Хасана не спрашивает, но периодически погружается в какие-то мысли. Может, это и не с моим пленным связано, но все равно настораживает.
— Давай я тебе лампочку поменяю, — предлагает Валера, умяв все, что я положила ему в тарелку.
— Темнеет уже, лучше днем, — вижу, что устал, но не поэтому отказываюсь. Не хочу, чтобы он в сарай заглянул или за сарай, где болтаются на веревке белые труселя.
— Поменяю, пока время есть, — поднимается из-за стола. Мужики… Почувствовал конкурента и весь подобрался. Раньше бы не стал настаивать.
Несколько минут — и теперь у меня возле дома светло. Даже лестницу не пришлось ставить. Залез друг на крышу своего УАЗика и спокойно вкрутил лампочку, вручив мне перегоревшую.
— Спасибо, Валер!
— Да не за что, — слезая с машины. — Ну, я поеду? — спрашивает он, но уходить не спешит. Чего ждет? Что я решу отблагодарить его поцелуем за вкрученную лампочку?
— Конечно, тебя Алешка ждет, — напоминаю Валере.
— Да, ждет, — улыбается, крутит в руке фуражку. — Хотелось бы еще, чтобы жена ждала, — смотрит проникновенно, словно предложение сделал.
— Встретишь ты еще хорошую девушку, — делаю вид, что не поняла намека. Мы в эту игру играем последние три месяца, долго так продолжаться не может, придется поговорить рано или поздно. Валера на меня не давил, но, почувствовав дыхание «соперника», активизировался. Может, зря я его отталкиваю?
Валерка уже собирается садиться в машину, как со стороны дома слышится какой-то грохот. «Я его убью! Бабушкиным старым утюгом!» — мысленно расчленяю гада.
— Что там? — настораживается друг.
— Кот соседский, — махнув рукой. — Дверь открытую оставили, забрался на кухню, паразит!
— Я посмотрю! — друг готов ринуться в дом, но я незаметно заступаю ему дорогу.
— Не надо, я его обычно подкармливаю, а сегодня забыла, вот он и гремит пустой посудой, — натянуло улыбаясь.
— Я все равно посмотрю, — включает Валерка участкового. Чем его отвлечь? В голову приходят всякие глупости вроде поцелуя. Не буду я его целовать!
— Валер, оставь ты этого облезлого кошака! Он ведь безмозглый, ничего не понимает, зачем его гонять? — надеюсь, «кошак» меня хорошо слышит! — От кошек меня точно не нужно защищать. Я покормлю сорванца, потом Лорда отпущу, чтобы он тут не лазил по ночам, — на всякий случай незаметно смещаюсь к калитке, через меня Валерка не побежит в дом.
Он наконец-то садится в машину, заводит двигатель. Прощаюсь с другом и машу рукой, когда он отъезжает. Надеюсь, своим активными взмахами я не выдала свою нервозность?
Возвращаюсь в дом. Воинственной походкой направляюсь в спальню. Застываю на пороге. Хасан лежит на моей кровати, руки завел за голову, ноги скрещены. Спасибо, что снял обувь!
Окно раскрыто настежь! Гад! Стоял и подслушивал? Щеки горят не только от злости.
— Ветер скинул тарелку, — указывает на разбитую тарелку, валяющуюся на полу.
— Ты окно зачем открыл? — соплю, как разъярившийся дракон.
— Душно тут, — поясняет Хасан. — Ты ведь не думаешь, что я подслушивал ваш душещипательный разговор? Я зазевал на том моменте, когда он тебе вареньице принес. Так романтично, — издевается он.
— Не тебе комментировать мои подарки, — хочется в него запустить чем-нибудь тяжелым, жаль, утюг остался на кухне.
— Ну да, мне не понять ваши сложные отношения, — ухмыляется гад. — Он со мной познакомиться хотел? — не дожидаясь ответа, продолжает: — Ты не обидишься, если я твоему ухажеру посоветую в следующий раз с цветами приходить, а если цветов нет, то пусть хотя бы гербарий насушит или лопухов тебе надергает.
— Идти к себе в сарай! — топнув ногой.
— Я тебя понимаю. На такого кавалера даже ночью не подрочить, да, Руслана? — поднимается с кровати. У меня от его слов дар речи пропал, челюсти свело. Поравнявшись со мной, добавляет: — Если что, зови, — подмигнув, Хасан уходит. А я еще долго изобретаю в голове план мести…
  
Глава 10
 
Руслана 
— Да, кстати, у меня голова раскалывается, таблетку дашь? — возвращается Хасан в дом. Вздрагиваю от неожиданности. Двигается он бесшумно, словно кот! Прожигаю хама возмущенным взглядом, а он улыбается, словно ничего не случилось несколько минут назад.
Топаю на кухню. Злая и раздраженная, я готова вместо таблетки приложить его еще раз утюгом, чтобы был менее разговорчив, но вместо этого достаю аптечку с полку, пихаю ему в руки.
— Аспирин тебе в помощь! — припечатав по груди аптечкой. — Ничего другого нет, — предугадывая его возражения. — Для того, кто потерял память, ты слишком много знаешь! — если я думала его смутить или заставить оправдываться, ошиблась. Он не растерялся с ответом:
— Я забыл, как заниматься сексом, напомнишь? — делает вид, что абсолютно серьезен, а у самого в глазах пляшут смешинки. Кошусь на утюг. Хасан перехватывает мой взгляд. — Странный утюг, он вызывает во мне странное чувство. У меня с ним связано какое-то воспоминание?.. — задумчиво. Это может быть опасно. В голове загораются красные сигнальные огни.
  
— Там есть мазь для коров, помажь раны на голове. Не уверена, что восстановишь память, но чего не бывает, — ерничаю я, а сама нервничаю, вдруг он все вспомнит. Утюг отобрал память, может ее и вернуть. Нужно его убрать — с глаз долой, из мыслей вон. — Тебя ждет сарай, а я спать, — указывая на выход.