Наказание для бандита (СИ)
Куда его отселишь? Он и так в сарае живет!
А сплетни…
Завтра вся деревня будет судачить, когда я его на ферму приведу. Людям рты не закроешь.
— Бери вот эти пельмени, — предлагает Зинаида, вытаскивая темно-синюю пачку. — В Захаровке их делают, из чистого мяса, никакой сои и крахмала.
На сдачу беру пучок зелени и сметану. Выходя из магазина, сталкиваюсь с Юлей — сестрой Валеры. Не было печали…
Месяц назад у нас случился конфликт. Ее ухажер стал активно ко мне подбивать клинья. Поджидал меня у фермы, цветочки полевые носил, которые я отказывалась принимать, пытался до дома подвезти, не реагируя на мои просьбы оставить меня в покое. Для меня Вовка — не мужик. Смазливый парень, но нет в нем стержня, харизмы. Он не работает, попивает, распускает руки. Целыми днями разъезжает на своей «девятке» с открытыми окнами, из которой льется музыка на всю деревню. Любит хвастать, вечно строит из себя кого-то, а ведь по сути — обычный тунеядец и «понторез».
Добрые люди донесли Юле, что Вовка вечерами сидит под моим забором. Она тут же прибежала ко мне с разборками. Я в это время как раз цветник поливала, который позже объела соседская корова. Я попросила Юлю уйти.
— Ты не со мной разбирайся, а со своим парнем, — успела вставить, пока она в грудь воздух набирала. Девушкам проще поверить в то, что кто-то соблазняет их мужчин, а те совершенно ни при чем. Не хотят взглянуть правде в глаза, а ведь все просто: если мужик кобель, он всю жизнь будет гулять.
— Мне шалавы не указ! — крикнула она и полезла ко мне через забор. Только не это! Не хватало мне стать участницей драки. И из-за кого? Из-за какого-то мудака, который в это самое время наблюдал за конфликтом, стоя у соседнего забора на противоположной стороне?
Включенный шланг был у меня в руках. Увеличив напор, направила его на Юльку. Захлебываясь и ничего не видя, она визжала и продолжала угрожать. Не знаю, сколько бы я ее поливала, но в какой-то момент Юлька оступилась или за что-то зацепилась, упала на забор, повиснув на нем попой кверху. Короткая юбка оголила все прелести, что не сумели скрыть тонкие полоски стринг. Доблестный рыцарь Вовка покинул свой наблюдательный пост ради спасения дамы сердца. Прикрыл зад подруги мятой футболкой, снял с забора и унес в закат…
Почти романтичная история. Только Юлька никак не может ее мне простить. Вовка до сих пор меня взглядом провожает, но подходить опасается. Я обещала ему кастрацию, если не отстанет.
— Я бычков научилась кастрировать и с тобой как-нибудь справлюсь. Усыплю уколом и сделаю безопасным для всех девушек, — кидала я пустые угрозы, но ведь подействовали. Перестал меня преследовать.
— Привет, подруга, — с насмешкой.
— Здравствуй, — хочу пройти, но она преграждает выход.
— Ты к Валерке не лезь, ему одной вертихвостки хватило, чтобы он на такой же еще раз женился, — пытается задеть меня Юлька. Демонстративно закатываю глаза. — Крутишь задницей перед мужиками…
— Дай пройти, — откидываю ее руку, которой она перекрыла выход, как шлагбаумом. — С Валерой мы друзья, а перед твоим мужиком я задницей не крутила. Кроме тебя он никому не нужен, Юль. В голодный год за тазик пельменей на него ни одна девушка не посмотрит, — преувеличиваю, конечно. Таких, как Юлька, полно в нашей стране и за ее пределами, но мне Вовка точно не сдался ни за какие блага мира.
— Рассказывай. Еще раз увижу вас вместе…
— Не угрожай, Юль. Мы обе знаем, что ты ничего мне не сделаешь. Я тебе уже говорила, разбирайся со своим Вовкой.
— Сучка не захочет, кобель не вскочит…
Вот о чем с ней разговаривать? Брат — золото! Спокойный, уравновешенный, порядочный. А эта? Правду в деревне говорят, что ее в детстве несколько раз роняли, последствия налицо.
— Юля, да что ты пристала к Руслане? — вмешивается Зинаида, слушавшая все это время наш разговор. — Твой кобель каждой симпатичной девке улыбается, — вступается она. — Дала бы ему сковородой по голове, чтобы знал свое место и не заглядывался на других, — дает дельный совет, самолично проверенный.
В деревне не только я размахиваю тяжелыми металлическими предметами и прикладываю ими мужиков по голове. Видимо, у нас это в генах…
— Зин, не лезь, — огрызается Юлька. Дальше я их разговор не слушаю. Пока пельмени не растаяли, их нужно в морозилку положить.
Подхожу к дому. Остановившись, прислушиваюсь. Потом осматриваюсь. Кто стучит молотком? Обегаю взглядом соседние дома, никто еще не вернулся. Понимаю, что стук доносится со двора. Моего двора! Что происходит?
Спешу, едва не переходя на бег, потому что страшно за свой старенький дом, что он там ломает?
Не ломает…
Чинит забор. Нашел доски на чердаке и инструменты в гараже, заменил старый штакетник. Укрепил забор бревнами по краям и посередине. Теперь ни одна корова не пройдет.
— Тебе лежать надо, — подхожу к Хасану. Он заметил мое присутствие, но отвлекаться от работы не стал, продолжал забивать гвозди.
— Пожалуйста, — обрубает, даже не взглянув в мою сторону. Ну да, нужно было поблагодарить.
— Спасибо, конечно, но я, вообще-то, за твое здоровье переживаю.
— Я устал лежать весь день, — с претензией, будто я уложила его в постель. Справедливости ради нужно признаться, что уложила Хасана в постель я, но он ведь об этом не знает, поэтому пусть оставит претензии при себе. Долго злиться не получается. Смотрю на его работу и радуюсь. Обвожу взглядом дом, двор. Столько лет без мужской руки, каждый уголок требует внимания.
Ладно, сварю ему целую пачку пельменей. Заслужил работничек.
— Ты голодный? — интересуюсь я, когда Хасан спрыгивает с табурета.
— А ты как думаешь? — усмехаясь уголками губ, проходится по мне бесстыжим голодным взглядом...
Глава 8
Руслана
Пока он ласкает мою грудь взглядом, следит за каплей пота, катящейся в ложбинку, я думаю, как мне поступить. Подловил, гад! Не о том голоде шла речь! Теперь мне еще за языком надо следить, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. И что мне ему ответить?
Напомнить Хасану, что он без пяти минут монах, или сделать вид, что я не заметила его намека? Первый вариант проигрышный, он ни разу не монах! Следует сводить его в монастырь, с настоятелем познакомить, может, откликнется что-то в его грешной душе?
— Я закончил, — отряхивая штаны от пыли.
— Что? — растерянно хлопаю глазами, перевожу взгляд на его пах. Мысленно отпускаю себе подзатыльник. Испорченность заразна, передается, видимо, воздушно-капельным путем!
— Я говорю: работу закончил, принимай… — в глазах блестят смешинки, он специально меня смущает!
— Угу, — не глядя на забор. Я вообще никуда не гляжу, только прямо. Хочу скорее сбежать. Эти двусмысленные намеки…
Топая к крыльцу, я понимаю, что веду себя неправильно. Я не кисейная барышня, которая падает в обморок от пошлых намеков. Чувствую на себе его взгляд, прежде чем обернуться, набираю в грудь побольше воздуха, медленно выдыхаю.
— Я сейчас в душ схожу и что-нибудь приготовлю, — чувствую себя неловко, но стараюсь этого не показывать. Стягиваю резинку с головы, позволяю каскаду тяжелых волос упасть на плечи. Ветер подхватывает мои пряди, а за спиной Хасан громко втягивает воздух. Я тоже умею играть в эти игры, главное — не заиграться.
— Мне бы тоже искупаться, — летит в спину.
— Бочка в огороде, — не обернувшись, иду к крыльцу. — Вода в ней чистая и теплая, — уточняю на всякий случай, а то откажется мыться из бочки. — Ковшик на крючке, мыло лежит на табуретке, полотенце я тебе давала.
Вхожу в дом, пельмени закидываю в морозилку, на плиту ставлю кастрюлю с водой. Пока она закипит, успею сходить в душ. Выглянув в окно, резко отворачиваюсь. Это соседям не видно бочку из-за сарая, а мне отсюда открывается прекрасный вид на обнаженные ягодицы и тренированное тело.
Напоминаю себе, что мужик несколько часов работал голодным на жаре, его кормить надо, а я тут…